Меркурий Сити Тауэр

Теплый весенний ветер гулял по улицам и крышам Москвы, наполненный ароматом цветов липы и каштана. Белые облака подернулись розовым в лучах закатного солнца, заливавших столицу янтарем. Чудо архитектурной мысли, небоскребы «Москва-Сити», тонули в свете заходящего светила, превращавшего стены «Меркурия» в расплавленное червонное золото. Скоро крыша его будет окончена, и небоскреб станет самым высоким в Европе, утерев нос башенке «The Shard» Англии. Во всяком случае, Анна была в этом уверена. Россия никогда не боялась высоты, поэтому уверенно шагала по недостроенному верхнему этажу здания, раскинув руки навстречу ветру, развевавшему длинные русые пряди. Она радостно смеялась, искренне не понимая, как в такой чудесный момент можно занудствовать. Кое-кто, видите ли, был недоволен. - Россия, ты уверена, что бродить здесь хорошая идея? – неуверенно спросил Канада, осторожно поглядывая вниз. Аннушка вздохнула, скрестив руки на груди, поворачиваясь на сто восемьдесят и сталкиваясь нос к носу с ошарашенным Мэтью. - Ну, во-первых, я просила звать меня Аня, а то все Россия да Россия, не на саммите, в конце-концов, - небрежно махнув рукой, заявила она, - и почему идея прогуляться по такой красоте должна быть плохой? - Ты прогнала рабочих… - Ты полагаешь, они работали, а не играли в покер, пока никто не видит? - Но все же… - Брось препираться. И ты сам меня попросил показать красивые места Москвы, а Красную Площадь, например, все вдоль и поперек знают. Как и музеи с парками. А это – настоящее чудо! – Россия вновь отвернулась, любуясь видом. Мэтью смутился, понимая, что крыть нечем. Это и правда была его идея прогуляться, но ему и в голову прийти не могло, что Анна потащит его на недостроенную высотку, расшугав строителей наверху, назвав их «лодырями и лентяями». Канада заметил, что все они не были похожи на русских, наверное, нелегальные иммигранты из ближнего зарубежья? У нее с ними проблема как у Америки с мексиканцами и латиноамериканцами. Удивительно, что она не построила стену на границе, как Альфред. - Что смешного? – обернулась Аня, услышав тихий смех Канады. - А, вспомнил кое-что, не важно, - отмахнулся Мэтт, - ээй, ты куда!? Россия забралась на балку у края, и, балансируя, зашагала вперед, наслаждаясь забавной реакцией Канады. Анна в принципе любила над ним подшучивать, хотя ее умилял его характер и поведение. И этот медвежонок, которого он вечно таскает с собой. Как же его? Кумадзиро, вроде? Ну вот, даже она запомнила, а хозяин бедного зверя как только не обзывал своего друга. В прочем, самого Мэтью тоже преследует «проклятие незаметности». Странный он все-таки. «Странная она все-таки» - обеспокоенно думал Канада, наблюдая безрассудное поведение девушки уже в который раз. И как она умудряется быть такой? Сильной, решительной, непокорной, и в тоже время мягкой и непосредственной, с особенным, присущим только ей чувством юмора. Это ли привлекает Канаду настолько, что он с радостью остается чуть-чуть погостить после саммитов или с трудом выкраивает из графика клочок свободного времени, чтобы слетать к этой странной русской на пару дней? А потом не может сосредоточиться на работе, пытаясь понять «загадочную русскую душу», втягивающую обоих в различные неприятности веселья ради. И при том, что Канада отличается исключительной благоразумностью и законопослушностью! Как же так? Невероятно. « Невероятно, я с этим тихоней провожу времени больше, чем со своими сестрами!» - вдруг осознала Россия, уже перекопав все свои мысли насчет их с Мэтью отношений, кажущихся запитанным клубком. И как она умудряется отлынивать от бумажной работы, только чтобы навестить Канаду и спорить, с чем же блины вкуснее, с кленовым сиропом или малиновым вареньем. Ясно же, что с вареньем! А как она радовалась внезапному приглашению на горнолыжный курорт? Уму непостижимо. Это… - Ай! Балка закончилась, а поток рассуждений, увлекших Анну в мир, далекий от реального, нет. И неэстетично растянуться бы державе на жестком холодном бетоне, если бы не потрясающая реакция Канады, предотвратившего сей кошмарный казус. Со стороны это выглядело, наверное, даже умилительно, если бы это была простая влюбленная парочка, а не две страны, которые сегодня дружат, а завтра воюют. Когда бывшие сестры и братья отворачиваются друг от друга? Политика не терпит пренебрежения жесткими установками. Но не пошло бы оно все к черту? Кому какое дело, что на вершине недостроенного небоскреба целуются какие-то парень и девушка, когда по улицам струится янтарный солнечный свет, а стекла небоскреба «Меркурий», самого высокого здания в Европе, похожи на червонное золото? Когда в Москву наконец приходит тепло и лето после долгой изнуряющей зимы? Когда дышать и улыбаться так легко? Мир и вечность сузились в пару ничтожных секунд только для них, кто знает, чем завтра обернется настоящее и какой курс держит будущее. Не думаю, что им сейчас это интересно. Мы бежим, без остановки бежим, а они просто наслаждаются тем, что живут. Здесь и сейчас. Странные они, наверное.