Глупая игра, или как я женился на Грейнджер

Забини схватил Миону на руки и переложил на диван. Та бурно отбивалась, пыталась выбраться и предпринимала попытки закричать, но все тщетно. Блейз начал аккуратно расстегивать платье Гермионы. Вроде бы его руки совершали нежные движения, но они были так противны юной девушке. Через пару минут он все-таки смог снять с нее платье. Какое возбуждение доставляло ему тело Гермионы! Он даже не знал, с чего начать. Она, такая беззащитная, сейчас лежит перед ним, и парень волен делать, что угодно. Внезапно в комнате раздался мужской голос. — Сектумсемпра! — Малфой направил палочку на своего бывшего друга, и тот, корчась от боли, с криком рухнул. Оказавшись на полу, Забини, превозмогая боль, принялся доставать палочку. Драко тут же схватил Гермиону за руку, и они с помощью трансгрессии оказались в его доме. У парня была просторная комната, выполненная в угнетающих серых тонах. Назвать уютной ее было очень сложно, но тем не менее красивой она точно была. Большая двуспальная кровать с балдахином, камин, напротив которого находились два кресла и кофейный столик между ними. Так же здесь был большой резной шкаф и стол для письма. Когда они оказались в Малфой-Мэноре, слизеринец заметил, что из бедра Гермионы струей течет кровь. — Черт, Грейнджер, что с тобой? — молодой человек сорвался на крик. Он уложил девушку на кровать, а та лишь продолжала всхлипывать. Драко совсем не знал, что делать. В нем боролись два чувства: беспокойство за Гермиону и желание просто уйти от нее. Кровь и слезы продолжали течь. Надо было что-то делать. Звать Нарциссу было бы плохим вариантом. Полуголая грязнокровка у него в кровати… «Бррр,» — Малфой отрицательно помотал головой. Он решил позвать старую опытную эльфийку Эбби. Щелчок пальцев, и она тут как тут. Эбби без лишних слов взяла Гермиону за руку и принялась что-то шептать. Теперь та рыдала во весь голос. После этого домовиха начала что-то делать с ногой гриффиндорки, чего парень видеть не мог. Через пару минут Эбби ушла, сообщив, что через полчаса принесет чай для мисс. Драко сел возле Гермионы и взял ее за руку. Можно было бы подумать, что он в очередной раз пытается обвести ее вокруг пальца, но нет. Даже сам волшебник не понимал, что он это сделал от всего чистого, хоть и холодного сердца. Кровь перестала идти, но рана, естественно, осталась. Всхлипы тоже прекратились, но слезы по-прежнему текли по щекам. Гермиона никак не могла успокоиться. Ей было противно от одной мысли о том, что Забини мог с ней сделать. — Ты как? — обеспокоенно спросил Малфой. Девушка ничего не ответила. — Гермиона, с тобой все в порядке? — В порядке ли я? А сам как думаешь? Твой дружок чуть не… — не договорив, Грейнджер отвернулась. — Да не дружок он мне уже давно! Волшебница ничего не ответила. Повисла неловкая тишина. Ни голосов, ни движений, ни даже постоянных всхлипов. Паузу нарушила эльфийка, которая принесла две чашки чая. Один, успокоительный, для Грейнджер и зеленый для Драко. — Эбби, принеси нашей гостье какое-нибудь платье. — Да, мой хозяин, — Эбби отвесила поклон и через долю минуты вернулась с длинным платьем изумрудного цвета. Видно, что оно было изготовлено для особы голубых кровей. Насыщенный цвет, форма и сам его вид. Эбби снова поклонилась и исчезла. Малфой помог Гермионе сесть на кровати и протянул ей чашку чая. Девушка взяла напиток и сделала небольшой глоток. Отставив чашку, гриффиндорка сама не заметила, как начала засыпать. Драко аккуратно накрыл ее тёплым одеялом и пересел на кресло-качалку, которое, кстати, стояло ближе всего к камину. Взяв чашку с любимым чаем, Драко начал смотреть на языки пламени. Огонь действовал на него, как снотворное, и скоро парень погрузился в сон. «Все люди в черном. Вон, его мать и отец в первом ряду. Его друзья и знакомые со Слизерина. Он медленно подходит к алтарю, где стоит Гермиона. В черном платье? Драко посмотрел на себя. Он весь в белом. Малфой совсем не понимал что происходит» Драко проснулся в холодному поту. Отдышавшись, он посмотрел на свою кровать, где мирно посапывала Гермиона. Его трогало и умиляло это зрелище, и он снова уселся на край постели, взяв ее за руку. Сколько времени прошло, он не знал. Может час, а может, и два. Проснувшись, девушка сначала слегка удивилась, но потом, вспомнив вечерние события, успокоилась. — Вот, возьми. Это — платье моей матери, — Малфой аккуратно протянул одежду отходящей ото сна Грейнджер. Она поспешно его надела и поправила локоны. Как же девушка была красива в нём! А без него еще лучше…, но парень постарался об этом не думать. — Спасибо тебе, Малфой. Может, когда-нибудь ты изменишься и больше не будешь такой скотиной. Драко улыбнулся и счел эти слова за комплимент, а Гермиона тем временем трансгрессировала к себе домой.

***

Девушку встретила изумленная ее видом мать. — Гермиона, милая! Ты просто красавица! — мисс Грейнджер расплылась в улыбке. — А откуда у тебя такое платье? — Да так… Друг одолжил, — Гермиона немного замялась. — Друг? А где твое прежнее платье? — женщина вопросительно подняла бровь. — Мам, давай я тебе ничего не буду рассказывать? Умоляю. Ты знаешь, врать я не умею, — гриффиндорка умоляюще посмотрела на свою мать, а та положительно кивнула головой. Девушка поспешила удалиться в свою комнату. Ее комната очень сильно отличалась от норы Малфоя. Она была значительно меньше и более уютной. Большая кровать не дотягивает до двуспальной, в углу стоит стол, на котором — черный открытый ноубук. Напротив него — шкаф и две книжные полки. Две прикроватных тумбочки и кресло. Зайдя в комнату, Гермиона тут же сняла платье и аккуратно повесила его. Усевшись на край кровати, она начала его детально рассматривать. Платье было невероятной красоты, но рано или поздно его надо будет отдать Драко. «Малфой… Стоило бы его поблагодарить. Но он так по-свински поступил,» — девушка покачала головой и легла на кровать, закрыв глаза. Они еще не знали, что за эту неделю успели как минимум привязаться друг к другу. Нужно бы только еще раз встретиться. По крайней мере, у Гермионы был для этого повод…