Обещаю быть с тобой

«Странно… Почему она не открывает? Свет в квартире горит, музыка играет, значит она должна быть дома». Девушка с голубыми глазами стояла под дверью и недовольно хмурилась, роясь в сумке, в этом загадочном «бермудском треугольнике». «Блин, да где же они?! Ах, точно... я же их в карман куртки положила!» Ловко запустив руку в глубину кармана, она наконец нашла, то что искала. Через мгновение щелчок замка нарушил тишину, и дверь распахнулась. — Дара, ты дома? Если да, то отзовись! — крикнула на всю квартиру молодая особа, но в ответ лишь звуки музыки. Расшнуровав кроссовки, попутно убирая со лба мешающую прядь светло-русых волос, она прошла внутрь. Темнота гостиной сгущалась у порога, но в ней явно угадывался силуэт. Кто-то лежал на диване, неестественно неподвижный. — Господи, вот ты где! — девушка вскинула руки в темноте, пальцы скользнули по стене в поисках выключателя. — Дар, что случилось? — голос Дины дрогнул, пока она всматривалась в марчный вид подруги. Грустные аккорды гитары, лившиеся из колонок, казалось, вибрировали в воздухе, наполняя комнату тяжёлой тоской. Ди нащупала пульт и резко нажала кнопку, голос певицы оборвался на полувздохе. Щелчок выключателя и комната вспыхнула теплым светом, выхватывая из темноты фрагменты заплаканного лица подруги. — Тебя кто-то обидел? — мягко спросила Дина, опускаясь на диван рядом. Пружины тихо скрипнули под её весом, а ладонь уже тянулась к плечу подруги, готовая поддержать. Со времён трудных подростковых переживаний она не видела лучшую подругу такой: будто поцелованной дементором и оставленной умирать. Дара съёжилась в углу дивана, колени подтянуты к груди, пальцы вцепились в собственные локти так, что суставы побелели. Её спина, прижатая к стене, казалась неестественно прямой, словно она пыталась раствориться в бетоне, исчезнуть. — Дара... — тишина. Только прерывистое дыхание, поднимающее грудь, выдавало, что это не статуя. Глаза обычно такие живые, насмешливые, сейчас застыли на какой-то невидимой точке. Даже ресницы не дрогнули. Ди невольно прикусила губу. — Ладно, — прошептала она и пальцы сами потянулись к каштановым волосам, но замерли в сантиметре, боясь разрушить эту хрупкую грань между "плохо" и "очень плохо". Мысли хаотично кружились в голове Дары, но она старалась не цепляться ни за одну из них, лишь мечтала, чтобы любые мысли покинули её сознание и дали шанс насладиться тишиной. Стать пустой оболочкой, которая больше никогда не будет мучиться от чувств, разрывающих сердце. Вот всё, чего она жаждала. Не этой дурацкой музыки, не сочувственных взглядов, не тепла чьих-то рук. Просто... ничего. Ни боли, ни злости, ни этого противного кома в горле. Хоть бы всё исчезло. Хоть бы она исчезла. — Не пугай меня так! — голос Ди дрогнул, когда её пальцы всё же лаского начали гладить волосы подруги. — Тебя... выперли из института? — она нарочно сделала предположение абсурдным, пытаясь вырвать у подруги хотя бы вспышку раздражения. В ответ лишь едва уловимый шёпот: — Нет... — словно тонкий лёд треснул под ногами. Дина наклонилась ближе, ловя каждый вздрагивающий звук. — Тогда что случилось? — от слов подруги Дара сжалась ещё сильнее. Её пальцы впились в собственные локти, когда она выдавила: — К-Кёя... Одно имя и Ди тут же поняла. В груди похолодело. С его профессией с ним могло произойти самое страшное в любой момент. — С ним что-то случилось? — она уже мысленно прокручивала худшие варианты, продолжая автоматически гладить подругу по голове. — Не знаю... — голос Дары разбился о рыдание. — Он... он... — слёзы хлынули внезапно, как прорвавшая плотину воду, — бросил меня... Последние слова потонули в истеричном всхлипе. Дина инстинктивно притянула её к себе, чувствуя, как тело сотрясается от рыданий. В голове мелькнуло "опять этот ублюдок", но вслух тишина, лишь наклонилась ближе, давая понять, что сейчас она здесь, она не отпустит. Звуки рыданий постепенно стихли, слезы же ещё медленно скатывались по щекам, тёплые ладони крепко обхватили её плечи. — Давай подниматься. Сейчас, — в голосе звучала мягкая, но непререкаемая настойчивость, будто она говорила с ребёнком. — Я чай принесу, а ты сиди, – помогая подруге сесть в более удобное положение, чем в том к котором она была до этого, Ди на мгновение задержала взгляд на её заплаканном лице, сжала губы, но ничего не добавила. Развернулась и чётким шагом направилась на кухню. Она действовала на автомате: струя воды, ударяющаяся о металл, глухой стук крышки, щелчок включения чайника. Пальцы нервно перебирали полку с кружками, вот и привычная, зелёная, Дарина любимая, сегодня казалась неподходящей. Выбрала простую белую. Ложка звякнула о стол, когда она слишком резко её положила. Чайник ещё не закипел, а ей уже хотелось кричать от этого ожидания. Наконец резкий щелчок, пар, обжигающий пальцы, когда она торопилась налить кипяток. — Пей, – сказала она твёрдо, подавая кружку с чаем. В ответ на неё посмотрели вопросительным взглядом. — Там пара капель успокоительного, — заверила Дару подруга и опустилась рядом на диван. — А потом расскажешь всё. По порядку. — её голос звучал мягче теперь, но в нём читалось, что спуску она этому Кёе не даст. Никакого. Пока Дара покорно пила чай, обжимая теплую кружку дрожащими пальцами, Дина напряженно вглядывалась в пар, поднимающийся над чаем. Ее мысли неслись галопом: «Что могло заставить Кёю бросить её?». Они с Дарой столько раз обсуждали их с Хибари отношения. Да, были ссоры, но разве без них бывает на расстояние? У неё тоже, редко, но бывали с Хаято конфликты. Год на расстоянии. Ди сжала кулаки, вспоминая, как это: просыпаться среди ночи от сообщения и тут же хвататься за телефон, завидовать подругам, которые могут просто взять за руку своего парня, эти бесконечные видеозвонки, когда хочется не разговаривать, а прикоснуться. Самое жестокое эта физическая пустота. Когда болит душа, а обнять некому. Когда хочется спрятаться лицом в его плечо, но вместо этого приходится целовать холодный экран. "Но мы же держимся..." — пронеслось в голове. Она взглянула на Дару, та уставилась в чай, словно в темной жидкости могла разглядеть ответы на все мучившие её вопросы. — На, — глухо произнесла шатенка, протягивая дрожащую руку с уже пустой кружкой. А после очень тихо и кратко рассказала что произошло. Там и рассказывать было нечего. Звонок, пара слов и человек на том конце провода повесил трубку и больше не брал её. — Давай сюда свой телефон. — Дина решительно сжала губы. Дара без возражений поднялась с дивана, её движения были медленными, будто сквозь воду. Через две минуты она вернулась, безжизненно держа в пальцах потрёпанный смартфон. — Что ты с ним сделала? — Ди с тревогой приняла устройство, переворачивая его в руках. Стекло было истерзано паутиной трещин, корпус поцарапан. Сердце ёкнуло — а вдруг не включится? — Не помню... — голос Дары звучал отрешенно, — Кажется, швырнула об стену... — Надеюсь, он ещё работает, — пробормотала Дина, с затаённым страхом нажимая кнопку питания. Экран мигнул и засветился! Её пальцы быстро нашли нужный номер. Но через секунду лицо исказилось от такой жгучей ярости, с которой ей не удалось совладать. — Что?! Что значит "сим-карта заблокирована"?! — она швырнула телефон на диван, едва сдерживаясь, чтобы не разбить его вдребезги. Дара равнодушно наблюдала за этим спектаклем. — Он заблокировал сим-карту? — тон был плоским, безжизненным. Дина резко развернулась к ней. — Больше никогда не смей говорить таким голосом! — её слова прозвучали резко. Вдох.Выдох. — Да... симка заблокирована... — Ха-ха... — Дарины губы искривились в истерической ухмылке, — Он меня и вправду ненавидит! — Прекрати! — Дина схватила подругу за плечи, заставляя встретиться взглядом, — Я уверена, есть другое объяснение! Хибари тебя любит! Это точно. — Похоже, твоя "точность" подводит тебя, — голос Дары внезапно сорвался на визг, — Он меня и не любил никогда! — Слёзы брызнули из её глаз, оставляя мокрые дорожки на бледных щеках. Дина, стиснув зубы, схватила свой телефон: — Ложь! Я сейчас позвоню Хаято, и мы во всём разберёмся! Что за детсикй сад! — Её пальцы дрожали, набирая номер. Страх закрался ещё глубже, но уже не только за подругу. — Алло, Хаято. Привет, я... — её собственный голос неожиданно дрогнул. — Сначала скажу я, — строгим голосом изрек парень. — Нам нужно расстаться. Больше никогда мне не звони, не ищи. Видеть тебя не хочу, поиграли и хватит. Ничего хорошего в тебе нет. Ты никто в моей жизни. — заявил он. — Что?! Слышь ты, трубку бросать не см... Щелчок. Гудки. Дина застыла с телефоном у уха, её пальцы сжали аппарат так, что костяшки побелели. В глазах вспыхнула ярость, смешанная с невероятной болью. Повторный звонок, но и эта симка уже была заблокирована. — Что... он сказал? — Дара приподнялась с дивана, её зелёные глаза, ещё минуту назад пустые, теперь были полный тревоги. Ди медленно опустила руку с телефоном. Губы дрожали, когда она выдавила: — Что он теперь... мой бывший парень. — Последние слова сорвались с криком. Она швырнула телефон в стену, но в последний момент передумала, и аппарат оказался в кармане джинс. — Вот урод! — её голос звенел от обиды и предательства. Слёзы, которые она так яростно сдерживала, теперь катились по щекам. — Вот же... Она резко повернулась к Даре, и в этот момент их взгляды встретились: две сломанные девушки, два разбитых сердца. Дара первой протянула руку. Без слов. Просто обняла. И Дина, всегда такая сильная, всегда такая стойкая... наконец разрешила себе разрыдаться на плече у подруги. "Но мы же держимся...Уже нет"

***

— Ты уверен, что правильно поступаешь?... — Встревожено интересовалась невысокая девушка с карими глазами. — По-другому никак... — бросил он, докуривая сигарету.