Обещаю быть с тобой

На землю опускались сумерки. В западной части дома на третьем этаже располагались спальные комнаты для гостей, в одной из них, на кровати, лежала шатенка. Вид её был слегка уставший и помятый, а на лице её была пара царапин, которые прикрывал пластырь, и ещё парочка порезов располагались на руках. Неожиданно она распахнула свои зеленые очи, в которых сразу заблестела нескрываемая ярость. "Лучше бы это был страшный сон!" — Подумала она, посмотрев на силуэт, который стоял возле окна. — Наконец-то проснулась, — его голос был ровным, но в нём дрогнуло что-то неуловимое. Взгляд направлен в окно как и его корпус. — Ты... — её голос сорвался на шёпот. Дара резко приподнялась и тут же зажмурилась от боли. Голова раскалывалась, в висках стучало. — Вот черт! — Он не обернулся. Только пальцы слегка сжали подоконник. — Вставай. Я устал здесь оставаться, — безэмоционально произнес брюнет, продолжая рассматривать пейзаж за окном. — Устал? — она засмеялась горько. — Издеваешься? Сначала вырубил меня, — с каждым словом повышала голос девушка. — И теперь у меня раскалывается голова, а ты еще требуешь, не просишь, а требуешь, чтобы я встала на ноги?! — она вцепилась в покрывало. — Три года. А ты только стал ещё более бесчувственной версией себя. — Поднимайся, — грозно рыкнул он, резко разворачиваясь и подходя к постели. Спокойствие покинуло его. Сомнения и страх разрывали, подталкивая к жестким методам окончания мучений. — И не подумаю! — упрямство и гордыня взяли вверх. Ей хватило той боли, больше она никогда этого не позволит. — Сейчас же встала, жалкое травоядное, — свет из окна высветил его сжатые челюсти. Он сделал шаг к двери. — Какая же ты мразь, Хибари Кея! — Дара вскочила с постели, шатаясь, одной рукой вцепившись в стену. Глаза горели яростью, губы дрожали. — Ты... Да как ты мог? Почему?! — её голос сорвался на крик. — Неужели тебе так приятно было играть с моими чувствами? Решил поиздеваться? — ... А почему бы и нет, — тихо проговорил Кея, медленными шагами приближаясь к девушке. — Ты была очень забавн... — Но не успел он закончить. Резкий звук пощёчины оглушительно хлопнул в тишине. — И близко ко мне не подходи, — холодно бросила шатенка, отступая назад. Глаза, ещё недавно полные боли, теперь смотрели на него с ледяным презрением. Все точки над "и" расставлены, она дала, пусть и своеобразный, но шанс исправить, объяснить всё. — Хватит, ложь это или правда мне всё равно. Спасибо за всё, но с меня хватит. Не желаю более иметь с тобой ничего общего, — развернувшись, она пошатываясь направилась к выходу, не оглядываясь. Хибари застыл. Горячая отметина на щеке горела, но странное дело, казалось, боль проникла глубже. Гораздо глубже. Не просто в кожу, а куда-то внутрь, в самое сердце, сжимая его невыносимым огнём. Громкий хлопок двери встряхнул его. Прошло несколько секунд, прежде чем он смог пошевелиться. Очнувшись, Кея медленно вышел из комнаты, из той самой, в которой снова всё потерял... В похожей комнате, расположенной на первом этаже, на кровати сидела девушка со светло-русыми волосами, которая боролась с приступами тошноты, прикрывая рот ладошкой. После пробуждения воспоминая волной нахлынули на неё, и весь тот ужас, раз за разом атаковал подсознание, заставляя сердце бешено колотиться. Она закрыла глаза, пытаясь отдышаться. Когда пульс наконец успокоился, голубые глаза медленно осмотрели помещение. Пусто. Тишина. "Ждать здесь бессмысленно." — пронеслось в голове и она поднялась, вышла в коридор. Через несколько шагов перед ней открылся вид на роскошную лестницу в дворцовом стиле, устремлённую вверх. Без колебаний Ди направилась по ней. Верхний этаж встретил её длинным коридором, в конце которого массивная дверь едва прикрыта. Из-за неё доносились голоса, напряжённые, резкие. — Что значит, они опять списали всё на террористов?! — мужской голос, знакомый до боли, выкрикнул в ярости. Ди замедлила шаг, осторожно приближаясь. — Они потребовали доказательств, что это была семья Нерригуэра, а их у нас пока нет! Так что... — спокойный, но напряжённый голос шатенки попытался утихомирить ситуацию. — Ха-ха, ясно, — внезапно весело рассмеялся брюнет, но в следующее мгновение его тон стал ледяным. — Поэтому ни в чем не разобравшись, власти свалили всё на несуществующих террористов! — Прошипел он. Дина прижалась к стене, затаив дыхание. — Выяснили причину, по которой они напали? — Задал вопрос мужчина с черной шляпой, на которой была оранжевая полоска. "Кого-то он мне напоминает..." — Размышляла она, разглядывая мужчину в щель между дверьми. — Нет, но... есть подозрения, — шатенка говорила встревоженно. — Среди присутствующих в супермаркете, никто не был причастен к мафии, кроме одной девушки, но и этот факт сейчас под вопросом. Радует, что она выжила, но она сейчас без сознания. — Пауза. Вдох. Выдох. — Насколько всем известно, там присутствовал Ламбо, Дара и Дина. Возможно кто-то успел узнать про них и то, как они с нами связаны. О Ламбо это и так понятно. Но как они, так быстро узнали про девочек? — в слух размышляла кареглазка. — Что?! — гневный возглас. — Джудайме, вы знали, что они приедут, но не остановили их! — Документы были утверждены раннее, и мы не смогли бы их остановить, — сообщила Савада, массируя пальцами переносицу. — Но я же просил, чтобы их, ни под каким либо предлогом, не впускали в Италию! — Рука мужчины резко поднялась ко лбу, словно он пытался сдержать нахлынувшее отчаяние. — "Он... переживал за нас?" — Мысль показалась Ди не такой уж и невероятной после их первой встречи спустя столько лет. Но атмосфера в комнате говорила сама за себя. Каждый здесь боялся потерять тех, кто им дорог. — Что нам теперь с ними делать? — Задала вопрос Савада. Вопрос повис в воздухе. И тогда Ди сделала шаг вперёд. — Смысла нас прятать уже нет. — Дверь распахнулась с лёгким скрипом. Все взгляды устремились на неё. — Потому что мы уже ввязались в это, правда Тсуна? — Её голос звучал твёрдо, но в глубине голубых глаз читалось что-то большее: возможно полное осознание серьезности всех событий их знакомства в прошлом. Возможно страх. А возможно и готовность к борьбе за свою жизнь и жизнь близких. — Дина? — Радостно ответила шатенка, пропуская её слова мимо ушей. Как ни странно, но в сложившейся ситуации, она была очень рада увидеть свою старую подругу. — Тебе здесь не место. Выйди. — Гокудера холодно посмотрел на девушку, его голос звучал как сталь. — Я вообще-то пришла поговорить не с тобой, но раз ты начал диалог ... — Ди медленно подняла глаза, ее взгляд был тяжелым и усталым. — Ты не имеешь права указывать мне. — Ее пальцы сжались в кулаки, но голос оставался ровным. Она ещё помнит его первый взгляд на неё после трёх лет разлуки. — Это не обсуждение. Уходи. — Хаято сделал шаг вперед, его движения были сдержанными, но в глазах читалось напряжение. Все молчали, чувствуя что этот диалог с первой фразы свернул не туда. — Хорошо, если ты "настаиваешь", и продолжаешь диалог, то давай поговорим, — губы девушки дрогнули в горькой усмешке. — Кёя сейчас, должно быть, с Дарой беседует раз его здесь нет, а ты... — тонко намекнула она, продолжая упрямо смотреть ему в глаза. — Ты выставляешь меня за дверь и даже разговаривать со мной не хочешь. После всего. — Между нами все сказано. — Его лицо оставалось каменным, самообладание давалось тяжело, но с его точки зрения это лучше чем снова дать слабину или отвести взгляд. — По телефону? — ее голос сорвался на мгновение. Но взгляд продолжал отчаянно впиваться в него. — Ты решил нашу историю за десять секунд? Это по-твоему по-взрослому? — В комнате повисло напряженное молчание. Остальные присутствующие начали незаметно отходить к выходу, только Рокудо оставался на месте, наблюдая за развитием событий с любопытством. Реборн и Савада обменялись взглядами, готовые вмешаться. — Ку-фу-фу... Какие трогательные выяснения отношений. — Мукуро, откинувшись на спинку кресла, позволил себе ехидное замечание — Не твоего ума дело! — Выкрикнули они одновременно, оторвавшись друг от друга и гневно посмотрев на хранителя Тумана. — Ты не должна была быть здесь. Наши пути разошлись — прими это. Ты мне не подходишь, — Хаято сделал глубокий вдох, его голос стал низким и опасным. — У тебя ни лица, ни фигуры, тяжелый характер, мания командовать, выглядишь как пацан, ещё и ведёшь себя как капризный ребенок, ей Богу. — продолжал он, с мнимым презрением рассматривая Ди. Никто не ожидал, что Ураган Вонголы зайдет так далеко. Сначала девушка, впала в легкий ступор, как и все присутствующие. Потом медленно провела рукой по лицу, собираясь с мыслями. Когда она заговорила, в ее голосе звучала больше усталость, чем злость. — Ты действительно веришь, что я куплюсь на эту игру? Что эти жалкие оскорбления заставят меня уйти? — Он отвернулся, но она заметила, как дрогнули его пальцы. Всем было ясно что это наигранно, элементарно внешний вид девушки очень изменился с последний встречи и назвать её пацаном язык не повернется. — Я просто констатирую факты. Нам нечего делить. — сухо произнес Гокудера, смотря на стену. — Факты? — она горько рассмеялась. — Ты называешь фактами эту жалкую попытку меня унизить? Мы оба знаем правду. — В комнате повисло тягостное молчание. Даже Мукуро перестал ухмыляться, понимая, что ситуация зашла слишком далеко. Реборн и Савада обменялись тревожными взглядами, атмосфера накалялась. В этот момент ожидания, к дверям тихо подошла Дара, которая с удивлением осматривала комнату и людей толпившихся возле неё, а особое внимание уделяла парочке возле стола. Десятый увидела её и молча дала ей понять, чтобы та не вмешивалась. Шатенка уже сразу же занервничала и начала переживать за подругу. У самой только что прошел такой разговор. — Если ты действительно хочешь, чтобы я ушла... — Дина сделала шаг вперед. — Скажи настоящую причину. Глядя мне в глаза. Без этих дешевых выпадов, — ее голос стал тише, но каждое слово било точно в цель — Не знаю... — Хаято замер и посмотрел на неё. Его каменное выражение лица дрогнуло, губы слегка задрожали, прежде чем он выдавил из себя. — Что ты себе напридумывала... — голос внезапно охрип, — но я... никогда тебя не любил. — Лжешь, — прошептала она. Глаза, еще секунду назад полные ярости, вдруг стали невероятно грустными. — Ты лжешь так плохо, что даже сам в это не веришь. — Он дернулся, резко сжав челюсти. Дина провела ладонью по своим губам, словно стирая последние следы их былой близости. — Хорошо, — ее голос звучал странно спокойно. — Пусть будет по-твоему. Остров, наши дни и ночи там, год на расстояние, все эти "я тебя никогда не отпущу"... — она сделала паузу. — Как будто этого никогда не было. — Повернувшись и двинувшись к двери, она вдруг остановилась, не оборачиваясь. — Но знай... я бы осталась. Даже понимая, чем это может закончится. — Савада, затаив дыхание у стены, увидела, как плечи Хаято напряглись, как его пальцы впились в край стола. Но он не повернулся. Не остановил ее. Увидев подругу, Ди взяла её за руку и пошла подальше от кабинета, в котором решила окончательно оставить прошлое. Она сказала всё что хотела, и в этот раз имела хоть какой-то, но выбор. И хоть какое-то, но влияние на ситуацию. Тсуна сразу же кинулась проводить гостей, и когда они уже вышли из поместья их ожидала машина. — Антонио, довезет вас до дома, — только и выговорила шатенка, стоя возле автомобиля. Она не имела права их задерживать. Чем дольше они контактируют, тем это опаснее для них. Обсуждать здесь действительно нечего. — Спасибо, — коротко обняла и поблагодарила её Дина, садясь в машину рядом с подругой. Сил не было ни моральных, ни физических. Если Цу не вмешалась в диалог и ничего не сказала против, то она придерживается такой же позиции что и Хаято. Возможно им действительно лучше уйти и не лезть в это. Когда машина с девушками скрылась за воротами, в кабинете раздались голоса: — Иди за ней. — Не могу, — надрывно прошептал он, впервые за вечер позволив себе показать усталость. — Не имею права. — За окном начал покапывать дождь, словно сама вселенная оплакивала эту разбитую историю. Машина плавно остановилась у их дома. Тишина в салоне была тягучей и многословной. Прежде чем девушки успели выйти, Антонио обернулся к ним с переднего сиденья. Его обычно лицо было серьезным. — Сеньорины, — его голос прозвучал тихо, но весомо. — Произошедшее сегодня... к сожалению, может быть не последним инцидентом. — Он задержал взгляд на Дине, словно взвешивая что-то. — Сеньорина Дина, вы проявили сегодня хладнокровие. — Его пальцы потянулись к перчаточному ящику. Оттуда он извлек небольшую, аккуратную коробку и протянул её ей через плечо. — Возьмите. На всякий случай. Надеюсь, навыки, которые вы получили в более спокойное время, вам не понадобятся. Дина машинально приняла коробку. Она была тяжелее, чем выглядела. Приоткрыв крышку, она увидела на бархатном ложе изящный пистолет Beretta 70. В памяти на мгновение всплыли образы: смех, стрельбище, и Хаято, стоящий за её спиной и поправляющий её хватку... «Просто ради забавы». Теперь в этой «забаве» не было ничего веселого. — Спрячьте и забудьте. Надеюсь, он вам никогда не понадобится. Но лучше, чтобы был, — Дара застыла, глядя на коробку широко раскрытыми глазами. Дина медленно кивнула, захлопнула крышку и крепко сжала коробку в руках. Холодный вес в ладони был самым ясным ответом на все их сегодняшние вопросы. Мирной жизни, о которой они мечтали, больше не существовало. После тяжелого разговора и долгой дороги девушки молча поднялись в свои комнаты. Дина замерла у окна своей, наблюдая как капли дождя медленно стучат по стеклу. Тишина становилась невыносимой как и бесконечный поток мыслей в голове, который то исчезал, то несся с бешеной скоростью. Находится в комнате было больно. "Нужно что-то делать... Нет, так не пойдет" — подумала она, внезапно вспомнив уютный бар неподалеку, куда они с Дарой пару раз уже ходили. Решение далось легко, пара секунд и она уже стучит в дверь подруги, цепляю пальцами край кардигана и желая узнать, хочет ли она выйти и не сойти с ума в этом одиночестве. — Давай выйдем, — голос Ди слегка дрогнул, и она быстро сглотнула ком в горле. — Не знаю как тебя, а меня всё это убивает, — шатенка приоткрыла дверь шире. В руках она сжимала тот самый свитер - подарок от него. Видно было, что она только что прижимала его к лицу на щеке остался след от шва. — Куда? — ее голос звучал хрипло, а пальцы судорожно сжали ткань, будто защищаясь. Дина сделала шаг вперед, машинально поправляя собственные растрепанные волосы, она так и не расчесала их после всех этих событий. — В "Лавандовый кот", — Ди осторожно взяла подругу за запястье, чувствуя под пальцами учащенный пульс. — Там тихо... можно поговорить. Или просто помолчать. Как захочешь. — Ее собственные ногти, облупленный лак на которых надо бы снять, впились в ладони. Вспомнилось, как Хаято говорил про "выглядишь как пацан" — до сих пор ранит, но это уже давно не правда. Её стиль и характер притерпели большие изменения, внутренняя работа со специалистом не прошла даром. Шатенка кивнула, подходя и неуклюже пряча свитер под подушку. — Пятнадцать минут, — прошептала Дара, и Ди поймала себя на мысли, что впервые за сегодня видит в глазах подруги что-то кроме пустоты. Закрыв дверь, Дина прислонилась лбом к косяку. Сама она уже на автомате переоделась. Повезло. Дождь прекратился. Теплый свет старинных ламп в форме колокольчиков мягко освещал небольшое заведение, создавая на дубовых стенах причудливые узоры теней. За стойкой из темного дерева молодой бармен с каштановыми волосами, ловко жонглировал шейкером, перебрасывая его из руки в руку. Его движения были отточенными, но даже когда он улыбался в уголках глаз читалась легкая усталость. — Здесь гораздо лучше, — вздохнула Дара, устраиваясь в угловом диванчике у камина. — Я знала, что тебе понравится, - улыбнулась Ди, снимая легкий кардиган. — Какой напиток будешь? — Что-нибудь... не слишком крепкое. — прошептала шатенка, отводя глаза к почти потухшим уголькам в камине. Подойдя к стойке, Дина оперлась локтем о полированную поверхность, наблюдая, как бармен ловко протирает бокалы. Его движения были почти медитативными и успокаивающими. — Задумались над выбором? — его голос, теплый с легкой хрипотцой, вывел Ди из задумчивости. — Для дам у нас сегодня особенный лавандовый лимонад с мятой. Собственная рецептура хозяйки, настаиваем лаванду с лимонной цедрой сутки. — Девушка подняла глаза, впервые по-настоящему разглядывая бармена. На его левой руке выделялась тонкий браслет с крошечным серебряным колокольчиком, странно, но это почему-то вызвало у нее доверие. — Звучит... интригующе, — кивнула она. — Давайте два. Только, пожалуйста, не кладите много льда. — Учту. Вы здесь частый гость? Кажется, я бы запомнил вас, — его пальцы ловко нарезали лайм тонкими дольками. — Бывали пару раз, — Дина невольно улыбнулась в ответ. — Кстати, вы здесь новенький? Первый раз вас вижу, — заметила она, отмечая про себя, что ни разу проходя по дороге домой через этот бар, не видела молодого человека в заведение. — Амато. Да, работаю здесь неделю только, — улыбнулся он, аккуратно опуская веточку мяты в высокие бокалы. — А вас зовут... — в его зеленовато-карих глазах вспыхнули золотистые искорки. — Дина. А там в углу моя подруга Дара, — кивнула она в сторону диванчика. — Давно работаете барменом? — Амато на мгновение задумался. — Увлекаюсь около пяти лет. Но начинал работать в Неаполе, около года потом... — он слегка замялся, — разные обстоятельства привели меня сюда. Это место имеет особую атмосферу, не находите? — Да, — девушка кивнула, наблюдая, как он искусно соединяет ингредиенты. — Здесь словно время течет медленнее. Особенно сегодня... когда так нужно передохнуть. — Амато на секунду задержал на ней взгляд, словно понимая больше, чем она сказала. — Иногда лучший способ двигаться вперед это позволить себе остановиться, — он поставил перед ней напитки. — Попробуйте, не слишком ли сладко? — Ди сделала маленький глоток. Прохладная смесь лаванды и цитруса разлилась по горлу, оставляя после себя неожиданно теплый мятный шлейф. — Идеально, — улыбнулась она. — Моей подруге понравится. Спасибо, Амато. — Всегда к вашим услугам, Дина, — он слегка склонил голову, и приложил левую руку к груди, тем самым серебряный колокольчик на его запястье тихо звякнул. Когда девушка возвращалась к диванчику с двумя бокалами, она заметила, как молодой человек еще на мгновение задержал на ней взгляд, прежде чем приняться за следующий заказ. Резкий голос оборвал атмосферу. По телевизору вместо приятной музыки шли новости о сегодняшней трагедии в торговом центре. Ступор на мгновение заставил девушку остановить с бокалами в руках, как столь же резко телевизор оказался выключен. Обернувшись назад Ди кивнула в благодарность бармену, а в ответ получила взгляд, в котором было что-то... понимающее. Она осторожно поставила бокалы на низкий столик, придвинув один поближе к Даре. Лёд мягко позвякивал, нарушая тишину. Подруга была так погружена в мысли, что и не заметила этого эпизода с телевизором. — Ну как, лучше? — спросила Дина, наблюдая, как подруга берёт первый глоток. Шатенка закрыла глаза, позволяя прохладному вкусу лаванды и мяты разлиться по горлу. Когда она открыла их снова, в зелёных глазах уже не было той острой боли лишь глубокая усталость. — Да... Спасибо, — её пальцы медленно водили по конденсату на бокале. — Иногда... иногда лучше просто побыть вне дома и отвлечься. Особенно после... — её голос сорвался, — после того, как тебе говорят, что всё между вами было ошибкой. — Дина резко подняла глаза. Впервые за вечер слёзы выступили на её ресницах, но она быстро их смахнула. — Он не имел права, — прошептала она. — Не имел права говорить это таким тоном, будто ты... будто мы для них ничего не значили. — Дара глубоко вздохнула, её пальцы сжали бокал так, что костяшки побелели.— Самый страшный момент, — начала она медленно, — это когда ты вдруг понимаешь, что не можешь вспомнить его доброе выражение лица. Только эту... эту маску презрения. Как будто все хорошее было сном. — Дара закрыла глаза, две слезы скатились по щекам. — Я... я действительно верила ему. Каждому слову. Каждому взгляду... — её голос прервался. Дина резко встала и сделала несколько шагов к камину. Её тень колыхалась на стене, странно искажаясь. — Я думала, будет легче, — призналась она, маленькие язычки пламени отражались в её голубых глазах. — Думала, если смирюсь, поговорю с ним и не получу ответов, то всё можно точно ставить точку. Но... — её плечи дёрнулись, подруга молча слушала её. Им нужно выговориться. — Но я теперь постоянно вижу перед глазами его в том ТЦ. Как он нежно смотрел на меня, как касался. А в голове звучат его последние слова. Полный диссонанс. — Уголки губ Ди дрогнули в горькой полуулыбке. — Знаешь, странно... Казалось бы, должно быть больно. Но я чувствую лишь... пустоту. Тишина повисла между ними, наполненная невысказанным. Где-то на кухне звякнула посуда, за стойкой Амато тихо переговаривался с другим посетителем. Обычные звуки обычного вечера, которые казались сейчас такими далёкими. — Мы справимся, — наконец сказала Дара, и в её голосе впервые за вечер появилась твёрдость. — Не сегодня. Может, не завтра. Но... мы ведь всегда справлялись, правда? — Дина повернулась к ней. В её голубых глазах отражался огонёк от лампы маленький, но упорный. — Правда, — кивнула она и вдруг улыбнулась по-настоящему, впервые за этот долгий день. — Хотя, чёрт возьми, это чертовски больно сейчас. Дара фыркнула, поднимая бокал: — За то, чтобы когда-нибудь мы вспоминали об этом с улыбкой? — Или хотя бы без слёз, — дополнила Дина, чокаясь с подругой. Они сидели так ещё долго, попивая свои лавандовые лимонады, изредка обмениваясь фразами или просто молча поддерживая присутствием, позволяя себе разобраться со всем внутри себя. За окном бара дождь усилился, стуча по крыше ровным убаюкивающим ритмом. Амато время от времени бросал на их уголок внимательные взгляды, но не беспокоил будто понимал, что иногда самое важное, что может сделать бармен, это просто дать людям пространство для их боли. Когда девушки поднялись, чтобы уходить, Амато ненадолго задержал Дину жестом. — Если вдруг... — он начал тихо, намеренно делая паузу, чтобы подобрать правильные слова, — просто захотите поговорить или выговориться. Без коктейлей, без советов. Я теперь почти каждый вечер здесь. — Его теплый взгляд выражал не банальное сочувствие, а скорее понимание той особой боли, которая не требует слов. Ди почувствовала себя очень приятно, такой юноша проявил внимание, но в тоже время очень грустно, что сейчас она не может полностью этому порадоваться. На улице ночной воздух был пропитан свежестью дождь не просто прекратился, а будто вымыл город дочиста, оставив после себя хрустальную чистоту. Фонари отражались в лужах, создавая причудливую мозаику из света и тени. Дара нежно взяла подругу под руку, их шаги синхронно зашуршали по влажному тротуару. — Завтра будет лучше, — прошептала она, и в её голосе была не надежда, а скорее обетование самой себе. Дина на мгновение задержала взгляд на отражении звёзд в луже у своих ног, прежде чем ответить: — Обязательно, — её голос звучал твёрже, чем она ожидала. И странное дело, в этот миг, с визиткой, оставляющей лёгкий след в кармане, с тёплым плечом подруги под рукой, с этим ночным воздухом, наполненным обещаниями обновления, она действительно почти поверила. Почти. Где-то вдали зазвонили колокола, отсчитывая полночь. Новый день начинался — чистый, как эти вымытые дождём улицы, как их слёзы, оставшиеся в уютном полумраке бара. Завтра. Это слово вдруг обрело вес и вкус на языке — терпкий, как недопитый лавандовый лимонад, и сладкий, как обещание исцеления.