Привкус зависимости (перезагрузка).

Лязг закрываемых дверей. Металл ещё звенит, эхом шаги и голоса мечутся по бесчувственным коридорам, тишина. Дыхание медленно выравнивается. Струйки крови замедляют свой бег. Левый глаз заплыл, нос сломан, губа разбита. Звук падающих капель на холодную плитку пола камеры. Больно дышать, наверно сломано несколько рёбер. - Ах-а. – Запрокинув голову назад, парень тяжело вздохнул. От резкой боли из глаз покатились слёзы, но он лишь крепче сжал зубы. Физическая боль переносится намного легче, чем душевная. Под ноющими мышцами и переломанными костями робко билось испуганное сердце. Ещё несколько часов назад оно было наполнено радостью и счастьем, но теперь… Страх бывает разным, но самый ужасный и беспощадный страх – это страх за дорогого человека. Глупо? Да, глупо. Ещё глупее тот факт, что люди так внезапно входят в наши сердца. Они поселяются внутри не спрашивая разрешения. Улыбающееся лицо парнишки с крашенными волосами всплывает в памяти. Ещё неделю назад он был просто клиентом, а теперь… Вспышка паники в сознании. Его распахнутые в ужасе глаза и криком рот… Цепкие руки людей в форме оттаскивают их друг от друга, хрупкий силуэт паренька быстро исчезает в круговороте тел, сильные удары вспышками боли гасят сознание, в котором всё ещё замерла картинка его протянутой руки и муки в глазах. - Чёрт! – Его слёзы стали крупнее. Эхо шагов. Тихий лязгающий перезвон ключей и грохот открываемой двери. - Чхве, к тебе пришли, вставай. – Две пары рук крепко впиваются в плечи и поднимают его на ноги. Сил идти нет, его просто волокут. В глазах постоянно темнеет от вспышек боли. - Вечно у всякого мусора находятся влиятельные попечители. – Голос полон яда и презрения. – В седьмую его. Избитого юношу ловко втаскивают в комнату для допросов и, усадив на стул, приковывают наручниками. - У вас пять минут. – Бесцветный голос. Грохот закрывшейся металлической двери. Наконец-то тишина. Волны боли и рвотного рефлекса начинают медленно утихать, он приходит в себя и медленно открывает уцелевший глаз. - Да, хорошо они тебя обработали. – Голос кажется знакомым, но он не может вспомнить, где мог его слышать. – Меня прислал Хозяин, видимо он действительно любит тебя, раз решил вытащить из такого дерьма. Брюнету удаётся рассмотреть сидящего перед ним мужчину. - Кто вы? – Каждое слово даётся с трудом. - Я тот, кто поможет тебе, так что слушай внимательно. Через час тебя переведут в больницу, где приведут тебя в божеский вид и подлатают, все обвинения с тебя будут сняты, но тебе нужно будет переехать. Мы уже занимаемся поиском для тебя нового жилища, так что ни о чём не беспокойся. Тебе нужно будет уехать из города… - Нет. - Что нет? Этот вопрос не обсуждается. - Я не уеду. - Совсем ума лишился?! Эти грязные менты тебе всё из головы выбили? - Сказал же, что никуда не поеду. - Тупица! Хозяин… - Я благодарен ему, но я никуда не поеду, мне нужно быть здесь. - Блять! Ладно, мне насрать, что будет с тобой, просто знай, что скоро будешь в больнице и… - Мужчина тяжело вздохнул, глядя на разбитое лицо Минхо. – Тебе не стоит так глупить, это твой шанс на нормальную жизнь и работу. Подумай об этом. - Моя жизнь никогда не была нормальной, так что… - Блеснула окровавленная улыбка. – Спасибо за беспокойство, но понятие «норма» никак не связана с такими, как я. - Дурак ты просто. – Раздосадовано махнув рукой, мужчина вышел прочь. - С днём рождения, сынок! – Улыбающийся мужчина, заглянул в сумрак комнаты. – Как ты можешь дрыхнуть в такой день?! Вставай лежебока! Со стороны вороха одеял и простыней донеслось недовольное сопение и ворчание. - Вставай-вставай! Это даже не обсуждается! – Отец присел на край кровати. Череда шевеления и ворчания увенчалась появлением заспанной моськи светловолосого парнишки. Он недовольно поморщился и, сонно щурясь, потянулся. - С днём рождения, Ким КиБом! С днём рожденья тебя! – На распев проговорил отец, протягивая имениннику торт с зажжёнными свечами. – Загадывай желание, а то я уже на работу опаздываю. - Спасибо, пап. – Ки натянуто улыбнулся и замер. - Что с тобой, задувай скорее свечи. – Уже несколько нервозно, но не переставая улыбаться, повторил мужчина. - Просто я думаю чего бы такого загадать, не торопи! – Усмехнулся парень. – Это же очень ответственный момент и я не хочу загадать какую-нибудь глупость, как в прошлый раз. - А что ты загадывал на прошлый день рождения? - Загадывал взрослую жизнь. – Чуть слышно ответил юноша. - Хорошо, подумай. - Придумал! Глупость конечно, ну а вдруг это действительно то, что мне нужно. – С чувством выполненного долга, КиБом задул свечи и взглянул на отца. – Спасибо, что не забываешь про мой день рождения. - Глупый, как же я могу забыть про самый счастливый день в моей жизни. – Передав торт в руки сына, мужчина поднялся с кровати. – Ещё раз с праздником тебя и свершения твоего желания. Еда в холодильнике, деньги и квитанции на комоде, не забудь их сегодня оплатить, а то без электричества останемся, а я побежал на работу, а то и так опаздываю. До завтра. Голова просто раскалывалась, по телу волнами пробегали волны мелкой дрожи – привет отходняк. Во рту пересохло, малейшее движение тела отдавалось набатом в, казалось бы опустевшем, черепе. - Слышь, может он уже окочурился? - Не-е. Ему до жмурика ещё далеко, гляди, как его трусит, отходняк у мелкого, по-любому. Скоро раздуплится, не сомневайся, я таких уже достаточно повидал. - Уверен? Не хочу сидеть я рядом с трупаком! А вдруг он какой заразный? Да ну нах! Я зову охрану! – Продолжал тараторить писклявый голос. - Сам ты заразный! – С трудом преодолевая рвотный рефлекс, промямлил Ким. - О! Я же говорил, что оклемается, а ты сразу панику разводить. – Громкий каркающий смех говорившего. - Да хер с ним, стрёмный пацан какой-то, пусть его забирают. - Я только за. Твой трёп уже бесит. – Блондин разлепил глаза и сел на койке. – Всем здрасте. – Он осмотрелся по сторонам и, зябко поёжившись, осмотрелся по сторонам. В маленькой камере было накурено мрачно. На тюремных нарах было трое: двое сидели напротив парня, играя в карты, о существовании ещё одного обитателя помещения свидетельствовала лишь свисающая рука с верхней койки. Воспоминания начали медленно возвращаться, стискивая что-то внутри, от чего просто хотелось размозжить гудящую в похмелье голову. - Я долго спал? - Со вчерашнего утра, напугал нашего сцыкуна до усрачки. – Усмехнулся грузный мужчина лет тридцати. – Он уже раз десять собирался звать охрану, чтоб списать тебя, как жмурика. – Говорил же, что оклемается! – Гаркнул тощему прям в ухо и громко рассмеялся. - Судя по опыту, скорее настанет конец света, чем я сдохну. – Горько подытожил Ки и запрокинул голову вверх, уставившись в обшарпанный потолок. - Ну вот и славно, а то этот дрыщавый вынес мне весь мозг своим скулежом. А вообще, за что тебя, пацан? - Хм. – Горько усмехнулся блондин. – За праздник жизни, завидуют, суки. - Красава, в точку! Завидуют, падлы! – Раскатистый смех гулким эхом прокатился по коридорам тюрьмы. – Осваивайся, парень. Прошло три дня с той злополучной ночи, когда его размеренная жизнь выкинула столь внезапный фортель, правда всё теперь летело не к чертям, а словно в рай. В больнице Чхве наотрез отказался от госпитализации, хотя несколько серьёзных переломов действительно требовали того. - Я действительно чувствую себя нормально. – Юноша, насколько ему позволяли гематомы на лице, состроил милую мордашку. – Я буду чувствовать себя комфортнее дома. – Врач лишь устало кивнул. - Вы один из самых странных моих пациентов – несмотря на действительно серьёзные проблемы, Вы так рьяно рвётесь домой. - Да что тут серьёзного? – Широко заулыбался парень. – Несколько шишек да синяков – обычное дело для мальчишки! – его улыбка обескураживала. - Хорошо, только анализы будут готовы лишь завтра, а без них я никак не могу подготовить документы для Вашей выписки. Переночуйте здесь, а завтра уже отправитесь домой. – Доктор машинально улыбнулся и вышел из палаты. - Чёрт! – Минхо устало откинулся на подушки. Сейчас его совершенно не занимали поломанные кости и разорванные связки, всё, о чём сейчас мог думать брюнет, так это о том светлом комочке неожиданного счастья в его жизни. Где он сейчас? Всё ли с ним в порядке? Разум юноши метался, словно загнанный в угол дикий зверь. Нащупав дрожащей рукой мобильник на тумбочке, Минхо открыл адресную книгу: имена, клички, просто цифры… номера, куда можно было бы обратится за помощью, не было. Всего за несколько дней он совершенно позабыл о своём одиночестве, забыл, что никому нет дела до того, жив ли он. - Слишком уж панькались со мной эти дни. – Разочарованно вздохнул. – Интересно, с чего вдруг такое внимание и забота со стороны руководства. Юноша прекрасно знал какая участь ожидает «спалившихся» поставщиков: никто не вытаскивал их из кутузки и, уж тем более, не оплачивал лечение в нормальной клинике! Чем больше он думал об этом, тем больше появлялось вопросов, а вместе с тем росло и чувство тревоги. Животные инстинкты, взращенные в зловонных клоаках городов, словно встрепенувшись ото сна, во всю сигналили об опасности.