Redux

— Иди к папочке, — прошептал Тим и отклонился назад, чтобы дотянуться — дотянуться, господи, будь он Джейсоном, он бы дотянулся; впрочем, Джейсон сам по себе был как ходячий образец пропорций из японского гомоэротического комикса. — Какая же ты красавица. Кончик когтя подцепил нитку жемчуга, и Тим коротко рассмеялся — от знакомого всплеска адреналина, от понимания, что он делает что-то незаконное и всё равно его никто не поймает, ведь никто не видел и не дышал ему в спину — выгнулся и стал подниматься вверх по верёвке, на которой он неспешно опустился в помещение до этого. Он отключил ночное видение в очках, как только выбрался обратно на крышу. Ночной Готэм шумел и бурлил достаточно, чтобы всё вокруг стало резче и оглушительнее, чем в самый ясный полдень. Тим оттянул высокий воротник жилета и вдохнул промозглый готэмский воздух. Однажды этот воздух его убьёт. Или что-то в Готэме — обязательно. Тим склонил голову, оглянулся на ход с крыши, откуда он только что появился, глянул на мерцание города внизу, перевёл взгляд на свисающие с пальцев жемчуга. Он усмехнулся. Сигнал не загорался, и из того, что он услышал за вечер — а Тим любил, чтобы на фоне что-нибудь бормотало, пока он играется — ночь выдалась спокойная. Ограбления там и сям, редкий подозрительный тип, ничего серьёзного пока что. Тим хмыкнул и присел на корточки. Он мог бы уйти тихо, и ничего бы не заметили до поздней проверки сегодня, или, может, даже до завтра. С другой стороны. Он совсем не видел Бэтмена в последнее время, тот был слишком занят. Как неосмотрительно с его стороны было бросать Тима на отмели. А ночь была такая спокойная, что он, наверное, сам от скуки с ума сходил. Тим заулыбался шире, размял плечи и не спеша прошёлся к ходу на крышу. И задел сигнализацию. Напевая себе под нос, он вернулся на край крыши и сел ждать. Джейсон, скорее всего, не задержится. В конце концов, его не в деревне воспитали. Он знает, что нельзя заставлять джентльмена ждать.

***

Когда Джейсон налетел на силуэт на краю крыши, он услышал восторженный вопль. Его рука машинально потянулась обхватить чужую талию, сильные колени стиснули его бока. — Моё внимание можно привлечь намного проще, Кот, — сказал Джейсон, собрался, готовясь к тому, что трос натянется, и они пронеслись над крышей Готэмского музея современных искусств. — Честное слово. Кот рассмеялся, и Джейсон заметил краем глаза разлетающиеся жемчужины. Господи. Он только надеялся, что это не многомиллионные розовые и шоколадные жемчуга, которые Кот спёр. — Серьёзно? Потому что сколько раз я тебе не звонил, меня перенаправляло на автоответчик. И будь готов заплатить за этот жемчуг. Джейсон выпустил из руки трос в нужный момент, улыбнулся, когда Кот снова беззаботно засмеялся, и они оба сгруппировались перед посадкой. Они спрыгнули на крышу, и Кот обвил руками шею Джейсона, сдёргивая капюшон. Джейсон прижался губами к обнаженной шее, к ямочке между ключицами — Кот, видимо, сбросил жилет где-то по пути — и прикрыл глаза. — Я был занят, дорогой. — Что-то ужасно долго ты был занят, — ответил Кот. Джейсон потянулся было убрать его очки, но Тим только шлёпнул его по руке и снял их сам. — Я тебя только и вижу, что в газетах и новостях. В твоих чудесных костюмах по фигуре. Джейсон моргнул. — Не уверен, об этом костюме ты говоришь или об ужасных смокингах, в которых я вынужден страдать часами. — Ты в них такой стиляга, — ответил Тим. — Ослепительнее только без них. — Ты стащил жемчуг, чтобы меня на ночь вызвать? — спросил Джейсон, потому что он не мог не спросить. Тим, похоже, оскорбился. — Нет, я украл жемчуг, чтобы сделать подарок ко Дню матери, но это оказался подходящий случай позвать тебя. Если я захочу тебя на ночь, ты узнаешь первым. — Даже не сомневаюсь, — сказал Джейсон, окидывая взглядом нитку жемчуга у Тима в руке. — Успокой меня. Мы же не порвали только что ожерелье за миллион долларов, пролетая над Готэмом. — Конечно, нет. Глупости какие, Джейсон, это подделка, которую я собирался подложить им. Стал бы я так рисковать подарком за миллион. — Ты что, сигнализацию специально задел? — спросил Джейсон. — И ты собираешься с меня слезть? — Нет, — ответил Тим. — Нет, не собираюсь.

***

— Обещай, что не будешь делать глупостей, — сказал Дик. Джейсон только обернулся и улыбнулся. — Но с чего ты взял, что я собираюсь делать глупости, дражайший братец? — Потому что у тебя выражение лица глупое, — ответил Дик и скрестил руки на груди. — И Альфред с Тимом беседу проводил чуть раньше. — И какое это отношение имеет к тому, что я глупо выгляжу? — Я не сказал, что ты выглядишь глупо. Я сказал, что у тебя выражение лица глупое. Большая разница, братишка, — Дик вскинул бровь. — А когда у тебя такое выражение, это значит, что вы с Тимом затеяли что-то, что подпортит всем репутацию на пару недель. И из-за тебя Альфред нас всех осуждать будет за то, что мы не такие хорошие, как Тим. — Высокие стандарты. — Именно. Так что, намекнёшь, за что меня на следующей неделе будут подстерегать журналисты? Джейсон хмыкнул. — Будет красный ковёр, Ти-Эм-Зи, хренова туча прессы и кинопремьера. — Вы собираетесь обжиматься прямо посреди премьеры. — Я веду Тима на премьеру, где мы с некоторой вероятностью будем обжиматься, но вряд ли, потому что мы воспитанные, Дик, — Джейсон закатил глаза. — Если честно, мы, наверное, слиняем посреди фильма и уйдём терроризировать Калифорнию. — Титаны кирпичей отложат из-за вас, — Дик вздохнул. — У них не просто так есть телепорты, сам понимаешь. И полезно посмотреть, что они будут делать перед лицом. Ну. Если столкнутся с Тимом. — Бэтмена и Кота вместе видеть бы не должны, — заметил Дик. — А у вас это не совсем как у Брюса и Селины было, потому что их пресса никогда не снимала втихую на крыше, когда они зажигали прямо в костюмах. — Я не виноват, что папарацци прокачались и прячутся на верхах теперь, — пробурчал Джейсон. — Откуда я знал, что там целая команда Одиннадцатого канала окопалась.