Я скучаю

Стоять перед сияющим океаном фанатов невыносимо. Улыбаться, будто так и надо. Будто EXO должно быть 11 и все в норме. По привычке пробегаюсь боковым зрением по сцене в надежде наткнуться на ответный нежный взгляд. Безнадежно. В такие моменты безысходность и смертельная тоска душат до слез, но я не имею права плакать. По крайней мере, перед фанатами. Ведь для них все «нормально». Наш первый концерт. Он так мечтал почувствовать это. Ощутить, каково это, когда целый океан фанатов пришел чтобы стать чуть ближе к своим кумирам. Он сотни раз в те замечательные вечера, вспоминая которые сейчас, в груди сердце сжимается словно тисками, когда мы лежали вдвоем, обнявшись и укрывшись одеялом, мечтал и фантазировал, как выйдет на сцену и поблагодарит фанатов за поддержку и любовь. Он так мечтал… Возвращаться в общежитие невыносимо. Заходить уставшим под утро в пустую комнату, где когда-то жил ОН – невыносимо. Каждый уголок напоминает о годах проведенных вместе с НИМ. Тогда время казалось бесконечным. Казалось, что так всегда было и будет – уютные и родные руки, ласковый голос с хрипотцой, теплые объятия. Все было само собой разумеющимся, будто никогда не закончится. Я был уверен в этом. Я был чертовски уверен в том, что Ифань будет рядом еще очень долго. И, как по закону подлости, в момент моей самой твердой уверенности его забрали. Это как удар ниже пояса от судьбы. Я стою беспомощный, сжимаясь от боли и захлебываясь слезами, а она продолжает безжалостно меня колотить, стараясь ударить больнее. Остальные мемберы тоже переживают. Но не так как я. Никто как я по ночам не лежит, уткнувшись взлядом в потолок, вспоминая самые трогательные моменты, а когда сил сдерживаться нет, рыдать, закусив губу, чтоб не разбудить парней. У Цзытао теперь нет эмоций. Только режим «айдол». Он включается на фан-встречах, фотосетах и прочем. Я не могу реветь как девчонка. Я должен делать вид, будто мне наплевать, будто «-1» в нашей группе – мелочи. Будто мы справимся и без него. Они, может, и справятся. Но я нет. Ифань был не просто парнем для меня, с которым можно было заняться классным сексом, а потом отвернуться к стене и заснуть. Он был гораздо большим. Мне казалось, будто за эти года мы стали одним целым. Наши мысли, мечты и желания будто стали едиными. На двоих одно дыхание и одна любовь, как бы ванильно не звучало. Чувство, будто от меня оторвали часть. Но не руку или ногу – было бы не так больно. Сначала да, безумная боль и прочее, но потом бы прошло. У меня не так. Будто оторвали частицу меня самого, моей души и моего сердца. Оторвали и не собираются отдавать. А на ее месте медленно разрастается всепоглощающая черная дыра, затягивающая своей безысходностью и дичайшей тоской. Ву Ифань, я скучаю. И верю, что ты тоже.