Бессмертный / Immortal

Утро следующего дня. Честно говоря, после вчерашней демонстрации способностей Крайса, я бы мог еще целую ночь торчать в лаборатории, стараясь разобраться с природой возникновения волшебных сил из космоса, или просто сидеть на одном месте, уставившись в одну точку и раздумывая над произошедшим, раскладывая все по полочкам в своей голове. Мне хотелось именно этого, но позволить подобного себе я не мог, потому что тогда сегодня я был бы как ходячий мертвец, а это было недопустимо лишь из-за одного фактора - данного мной обещания. Впрочем, сейчас я все равно напоминал еле живой полутруп, но старался бодриться. Поскольку неизвестно, что именно хочет "успеть" сделать наша синеглазка, мне стоило быть втройне внимательнее. Иначе этот малый в меру своей скуки и частенько проявляющейся шаловливости вполне способен устроить самый настоящий гравитационный коллапс, чтоб размазать здесь всех очередной вспышкой магических сил извне. А это было очень даже некстати. Спросите почему еще, не считая разгрома базы и прочего в этом духе? Я вот отвечу - никто не в курсе, что вся эта задумка вообще возникла. Ген-Армии, впрочем, как и все остальные, думает, что это "добрый" порыв Эндолла, или, как можно еще сказать, чисто животное желание показать себя. Вот уж нет, нет и еще раз нет! Добрый здесь именно дядя Ленс, раз разрешил себя эксплуатировать пока неизвестным способом и для неизвестных целей. Пока я направлялся в сторону камеры Крайсилиана, в мыслях созрел очень даже разумный вопрос: каким макаром мы перехитрим более пяти сотен человек, если временных дублей земная цивилизация пока так и не научилась создавать, а нечеловек у нас всего лишь один? И его пропажу, пусть даже на пару секунд все заметят. Мда, вопрос так вопрос. Хотя... с этим он сам пусть разбирается, такие дела не в моей компетенции. Именно поэтому пока не узнаю, прямо в камеру к нему не пойду. Я пришел в темное помещение, единственным источником света в котором были лампы из клетки, и сразу направился к стеклу. Сам красавец уже издалека заприметил свою жертву, я чувствовал это, хотя вел он себя якобы отстранено, не проявляя абсолютно никакого интереса ко мне. Я подошел максимально близко и стал с явной заинтересованностью ожидать его действий. Он знает причину моего прихода. Знает, что я ничегошеньки, собственно, не понимаю из всего происходящего. И все равно сидит себе как Цезарь, прикрыв веки и облокотившись о стекло! Та-а-ак, это меня порядком начинает раздражать, я просто так здесь маячить на камеры зря не хочу. Если желает дальше упускать единственную возможность выйти, правда, совершенно непонятно как осуществимую, то пусть. Сам виноват будет, я свое дело сделал и обещание дать ему возможность сдержал... Разворачиваясь на пятках, я едва успел моргнуть, как в моей голове из ниоткуда раздался до жути знакомый голос: - Кто-то знает себе цену, как я погляжу... Повернул голову обратно, недоуменно смотря на устройство на шее Крайсилиана. Он опять обошел нашу систему? Потом перевел взгляд на его лицо. Спокоен, холоден и... спит? Глаза прикрыты, дыхание ровное, следовательно, он или хорошо притворяется непонятно зачем, или действительно дремлет. Как же он тогда общается? Или реально как "всея Цезарь"? Три дела разом и все идеально? - Опусти голову и все поймешь, - вновь приятный голос Эндолла отозвался в моей голове. Сделал так, как было сказано, и теперь пораженно смотрел на собственную раскрытую ладонь... Над моей левой рукой парил маленький круглый голубой огонек, излучая вокруг себя яркий рассеивающийся свет. Мать моя женщина! Такое я только в глупой фантастике видел, презирая тупость кинорежиссеров. Теперь стоит пересмотреть мои взгляды на все это... Светящееся маленькое нечто опустилось на мою ладонь, кажется, начиная... урчать? Боже, откуда же такое нечто взялось? Тут же мое нежное и умилительное мнение об этом создании улетучилось... Светящийся огонек резко опустился в прямом смысле этого слова в мою кожу, стремительно уползая от запястья к сгибу локтя. Поскольку я постоянно хожу с засученными рукавами, то видел, как этот необъяснимый процесс сопровождался голубым свечением, и ощущал приятное тепло по пути его "перемещения". Я попытался стряхнуть эту штукенцию со своей руки, но ей было хоть бы хны. Только светится себе в моей, черт побери, руке и все! - Жуть, - не ожидая такой подставы со стороны столь милого и безобидного создания, я с выпученными глазами еще раз обернулся, второй раз лицезрея спящую фигуру черноволосого. - Ничего по-настоящему жуткого здесь не было, - как-то насмехательски пропел баритон Крайса в моем сознании. Я опустил рукав белого халата и направился к себе в комнату. Я старательно делал вид оскорбленного, но черт, эта штука же реально резкая, как... - Это всего лишь вторая из моих форм, полностью лишенная какой-либо защиты... - пока я заворачивал в очередной коридор, вновь закатал рукав, с некоторым недоумением глядя на округлое свечение, находящееся у меня под кожей. В руке или... да я, честно говоря, по ощущениям понять не мог где. Зрением мне подсказывало, что в руке, но вот конкретнее... "И ты безоговорочно всучил беззащитного себя в мои руки?" - произнес я мысленно и пальцами правой руки погладил место свечения. Ничего необычного, странного, выпирающего, чего-то как-либо отличающегося от обыкновенного состояния кожи. - Ты только сейчас начал задаваться этим вопросом, Ленс? - вопрос прозвучал немного ехидно, но в ответ я лишь неприятно сглотнул, не желая затрагивать эту тему. Это уже личное. Конечно, нет. Но я не скажу ему об этом, пусть даже если он и догадывается, я не дам ему подтверждения. Мне самому ничего непонятно: ни собственное отношение к волшебному созданию, ни чувства, ни его происхождение, отсюда и его род. Лишь знание того, что его мощь очень велика, как и его доверие ко мне. И что самое неожиданное для меня самого, я частично уже проникся глубиной призывающих меня чувств. Только за мной задвинулись дверцы входа, едва я успел поставить защиту на дверь, как меня тут же вжало спиной в жесткую поверхность. Тонкие руки обхватили мою шею, притягивая к себе, изящная фигура в человеческом обличье ластится ко мне грудью, а теплое дыхание нечеловека опаляет мою шею. Крайсилиан явно намеренно терся о мой пах, заставляя меня прикрыть веки из-за нахлынувшего возбуждения. - Что ты творишь..? - сквозь зубы проговорил я, чувствуя, что мой здравый ум стремительно покидает свою обитель. - Ты должен мне, - хищный блеск в синих глазах завораживал меня, пока юркий язычок легонько касался моих губ и кончика моего носа. - Помнишь, Ленс? - паузы, появляющиеся у меня в голове, казались настолько томными и игривыми, что хотелось лично показать ему, кто здесь хозяин. - Помню, - я следил за тем, как его рука опускалась к моему паху, со смешинкой на устах он нарочно прошелся пальчиками по ширинке брюк, резко достал полы рубашки и, не успел я опомнится, уже медленно водил ладошкой по моему животу и груди. Я всем телом ощущал, как нарастала во мне сила желания, глаза застилало пеленой: чувство рождалось дикое, столь яркое и невыносимое... Из последних сил собственного самообладания я произнес на выдохе: - Однако ты говорил, что... - в этот момент его губы сомкнулись на моих, но через секунду он оторвался и глядя мне в глаза ответил на прерванную им же фразу. - Моя воля принадлежит тебе, но обещания и клятвы нерушимы даже при таком раскладе... Ухмыльнувшись его умозаключениям, я, пока он всматривался в мои глаза, схватил его за тонкие запястья, крепко сжимая в своих руках. Опустив на широкую кровать, стиснул сильнее - ему было неприятно, но также во взгляде синеглазки читалось то, что это одновременно только сильнее подстегивало и он, хитро щурясь, не оставлял попыток вновь прильнуть ко мне всем телом. С некоторым садистским удовольствием я не давал этого сделать, нависал над ним и наблюдал за яркими глазами из-под немного прикрытых черных век, за притягательными и столь необычными клыками, выделяющимися среди ровного ряда белоснежных зубок, за тем, как его язык пошло обводил контур губ, заставляя меня непроизвольно сглатывать снова и снова. Лишь одно меня останавливало в этот момент - мы же одного пола! Не то, что бы я был против однополых браков, просто какая выгода с этого? Никакой... - Если тебе станет легче, могу сказать, что драги не имеют пола, мы сосредоточие как одного, так и другого... Если для выживания требуется особь женского пола, драг адаптируется под данный тип, и наоборот. - Он опять читал меня как открытую книгу. - Ну, тогда это все меняет, - я ухмыльнулся и постарался изобразить непринужденный вид, но в мыслях уже пошел процесс обработки информации и развития ситуации с учетом его слов, ведь все части от мужского вида у него вполне имеются... - Ложь тебе не к лицу, - Крайсилиан неожиданно обхватил ногами мои бедра, умудрившись таким образом меня поцеловать. Меня вновь накрыло безумным приливом возбуждения, от которого часть моего тела свело судорогой, приятное тепло растеклось в груди, необыкновенная легкость и одновременно пугающая необходимость в этой самой близости, будто я и дня больше не проживу, не насладившись телом необыкновенного существа, сводили меня с ума. - Забудь о всем, что тебя волнует, забудь о людях и войне... - я уже не могу сдерживаться и накинулся на него, со всей страстью целуя такого необходимого мне сейчас Крайсилиана, все сильней утопая в пучине диких чувств и желаний. Я ощущал его острые клыки кончиком языка, что хоть и неприятно царапало, но и вдвойне сильней погружало в пучину экстаза. Его слова все ярче воспламеняли мои ощущения, дарили уверенность в себе, своих действиях, даже будущих поступках. И полностью отметали чувство ответственности за кого-то кроме нас двоих... - Тебя спасу... Приказ любой исполню... Лишь будь ты вечно рядышком со мной... - внезапно проснувшийся романтизм на миг охладил мой пыл, заставляя решить для себя одно - что "как прежде" уже не будет. Как бы ни был Крайсилиан силен, я не дам его терзать, не дам и ему других убивать. Не знаю, что ждет нас впереди, будущее темно и неизвестно. От мыслей меня оторвал крайне привлекательный, нет, вру, очень красивый и идеальный драг, разорвав движением высвободившейся руки мою рубашку. - Ах ты, засранец... - удивленно выдохнул я, глядя в абсолютно невинные синие глазки моего дорогого компаньона. Эндолл только нетерпеливо зарычал, вновь терзая мой рот, специально прикусывая клыками и язык, и губы, оставляя мелкие проколы и царапины. Я тем временем скинул с себя халат и остатки рубашки, на скорую руку начиная расстегивать одеяние нечеловека. Неожиданно Крайс разорвал поцелуй, внимательно смотря на недоуменного меня. Я естественно не ожидая подставы, вновь наклонился к нему. Как раз в этот миг с удивительной ловкостью и из ниоткуда взявшейся силой он смог опрокинуть на кровать меня. И кто бы мог подумать, ведь я так легко этому синеглазому зверю не давался... Теперь он с торжествующей ухмылкой восседал у меня на паху, быстро стягивая с себя комбинезон. А я внаглую лежал и любовался: жадно смотрел на него, на его тонкую талию, едва заметные мышцы, что так искусно обманывают всех в округе и таят невиданную мощь, такие маленькие и аккуратные кубики пресса. Если бы я мог принять иное агрегатное состояние от страсти и умиления, я бы растекся в лужицу. Когда Эндолл привстал, я, угадав маневр, подхватил его за талию, держа над собой на весу, пока он сбрасывал с себя остатки одежды. Какого-либо гнева не последовало, значит этот шкет не столь горд, как временами казалось. Глаза в глаза, его прохладные пальчики ласкали мой живот, я же с нежностью поглаживал его бедра. Кожа такая гладкая, светлая и тонкая, что казалось, будто это нечто вообще едва ли может само передвигаться и давать по рожам всяким солдафонам. Я перевел глаза на камень силы, правой рукой намереваясь коснуться его. На секунду мои пальцы замерли в паре сантиметров от кристалла, а я посмотрел Эндоллу в глаза, словно прося разрешения. Крайсилиан улыбнулся уголками губ, кивая мне. Как ребенок, завороженный новой игрушкой, я с трепетом коснулся камня, и синие переливы слегка посветлели вокруг места соприкосновения, а по моей руке прокатилась краткая волна холодка, распространяясь по всему телу. - Сейчас не время... - остановил меня синеглазый, мягко отводя мою руку и наклоняясь за поцелуем. Я чувствовал жар его губ на своих, чувствовал его тревогу, жажду и одиночество - все это относилось не к данному моменту, а к чему-то будущему, настоящему и даже прошлому. Но он прав, сейчас было совсем не время разбираться во всем этом... Аккуратно придержав его одной рукой под спину, второй - под голову, я перевернулся и уложил моего красавца спиной на мягкое белое покрывало. Теперь одной рукой я опирался на кровать, а второй исследовал произведение искусства, лежащее подо мной. Шаловливые пальчики синеглазого незаметно для меня расправились с пряжкой ремня моих брюк, а ловкие руки стянули с меня эту последнюю преграду, и теперь я уже всем телом ощущал того, кто был в данную минуту желаннее всего на свете. Теплые губы его спустились по моей шее, влажный язычок щекоча скользил по венке, что заставило меня замереть. Странное предчувствие завладело мной, но я махнул на это рукой и поддался ближе к своему волшебному искусителю. Недаром мои инстинкты пытались меня поберечь от этой заразы - Эндолл абсолютно бесцеремонно укусил меня за шею. Неглубоко, но ощутимо. Так, чтобы остался след и маленький, долго не заживающий прокол. Тут же словно наркотик завладел моим разумом, все чувства и желания разом обострились. И первым на очереди было душераздирающее желание, жар в паху. Едва сдерживаясь, я по-хозяйски стал обхаживать чужой рот собственным языком, рука сама по себе требовательно сжала ягодицу партнера, оставляя на ней видимый синяк. Поразившись самому себе, я попытался притормозить, но решительный голос в моей голове препятствовал этому: - Не сдерживайся. Моему внутреннему зверю хватило всего одной фразы, чтобы напасть на свою жертву... Коленом я грубо развел ноги черноволосого, изнемогая от возбуждения, крепко обхватил запястья Крайсилиана, заводя их над его головой и прижимая одной рукой. Второй же я приподнял его зад, пододвигая ближе к себе. Синеглазый обхватил ногами мои бедра, безропотно подчиняясь. Я приставил головку изнемогающего органа к узкому проходу, даже не задумываясь о последствиях... А Эндолл поддался бедрами вперед, провоцируя меня, требуя, словно нарываясь на причинение боли. Дыхание сбилось, жар начал высвобождаться, тогда как сладкая истома даже и не думала испаряться. Войдя полностью в узкое, но такое горячее и податливое тело, я забыл как дышать. И только болезненный стон над моим ухом отрезвил меня, побуждая в страхе немного отстраниться. Прокусывая тонкую губу острыми клыками, из-за чего по подбородку потекла узкая голубая дорожка крови, Крайсилиан зажмурил свои черные веки и с трудом сглотнул, но захват ногами не ослабил и не дал мне что-либо предпринять. - Боже, прости... я... - Твоей вины здесь нет, просто не останавливайся... Я кивнул скорее себе самому и опустился ниже. Осторожно поцеловал его в губы, слизывая капли крови, что отличалась не только цветом от человеческой. Она была более сладкой, даже железных ноток не было. Идеальный вкус, свойства и характер, прямо как и носитель... Отпустив чуть посиневшие от давления руки, которыми Эндолл сразу обхватил меня вокруг шеи, я целовал аккуратно, словно стараясь извиниться перед ним за свои желания. Я пытался делать все плавно, чуть замедляясь при каждом толчке. Я видел, что мой черноволосый ангел уже не испытывал первоначального дискомфорта. Внутри него становилось все горячее и словно бы естественная смазка уже помогала мне двигаться. Во мне вновь поднял голову зверь, а между нами словно разгорался огонь из маленькой искры. Я уже не мог сдерживаться, толчки становились более быстрыми, кислорода не хватало, но я чувствовал, как на смену боли пришло удовольствие. Крайсилиан блаженно прикрыв веки, прогнулся подо мной, переводя дыхание. Я снова притормозил, на этот раз зачарованный зрелищем. Провел рукой по впалому животику синеглазки, плавно переходя на соски, поочередно сжал каждый из них, в награду получая стон истинного удовольствия. Я снова начал наращивать темп и входил все глубже, удивляясь, насколько быстро стенки ануса растянулись, позволяя принять чужое естество в себя, помогая своему хозяину получить минимум боли. Я уже не мог контролировать себя, вбивался в него, все чаще задевая простату. Стоны Эндолла наполняли всю комнату, а я с улыбкой на лице старался заглушить их поцелуями. Борьба языками, в которой заведомый победитель был уже известен, доставляла неземное блаженство. Накал между нами нарастал, его вздохи и всхлипы наслаждения сводили с ума, приносили безумное удовольствие наравне с самим действом между волшебным существом и человеком... Казалось, что время, данное нам, замерло и позволило как следует насытиться друг другом. Я теперь не хотел больше ни за что оставлять его одного в этой холодной камере, не хотел отдавать в руки этим бездушным тварям, не хотел вновь и вновь видеть его смерть и собственноручно пытаться смягчить ее. Последнее, что запомнил мой уставший и запутанный разум - долгожданную развязку, эйфорию, прожигающую все тело огнем. И нежный поцелуй синеглазого со словами, которые я услышал, проваливаясь в забытье: - Теперь ты разделяешь со мной эту вечность...