Я - Альфа

- И что теперь? - сквозь пелену чёрного тумана пробивался только голос. Мужской. - Он либо сдохнет до вечера, либо обратится, когда взойдёт луна, - равнодушно ответил женский голос. Когда взойдёт луна? Луна? Да он уже сейчас чувствовал разливающийся по телу огонь. Его словно выжигало изнутри. Испепеляло. Горло сдавил спазм, и он почувствовал привкус крови во рту. Что это? Кажется он прикусил язык. Мышцы скрутила судорога, заставляя выгибаться, суставы почти выламывались, а позвоночник норовил то и дело завязаться узлом. По крайней мере, ему так казалось. Боль простреливала абсолютно все кости, накатывая жгучими волнами. Он хотел кричать, но из сжавшегося горла не вырывалось ни звука. Стул под ним треснул, и он рухнул на пол, ударившись копчиком, но не почувствовал новой боли. Её и так было уже слишком много. Он дёрнул руками, и верёвки порвались. Перед глазами стоял кровавый туман. Он помотал головой, пытаясь его разогнать. Не получилось. В шаге от него стояла опасная жертва. Он чувствовал исходящую от неё агрессию. Обещание вгрызться в него. Но вот только он не позволит ей этого. И она об этом уже знала. Оскалившись и выпустив когти, она зарычала. Она была намерена драться за свою жизнь. Вот и прекрасно! Пальцы чесались. Он чувствовал, как его когти удлинились. Дёсны тоже зудели. И ему до одури хотелось впиться клыками в чью-нибудь плоть, только чтобы этот зуд наконец ослаб. Глаза жертвы сверкнули красным. И он бросился вперёд на этот красный цвет как на маяк. Миг, и его когти вошли в горло жертве, по пальцам заструилась тёплая кровь. Жертва всхлипнула, пытаясь вдохнуть, но у неё не получилось. Изо рта полилась кровь, заклокотав где-то в горле. Он наблюдал, как стекленели глаза, как из тела в его руках уходила жизнь. Это было... потрясающе! И только он мог решать кому жить, а кому умереть. Хотелось ещё. Он разжал пальцы, и тело тяжело свалилось к его ногам. Он обернулся. Возле стены стояли ещё две жертвы. Покрупнее. Вот и хорошо! Может они хотя бы побегают? Это было бы чудесно! Так хотелось ощутить всю мощь своих мышц. Он уже готовился к прыжку, но настрой сбил недовольный рык, раздавшийся от двери. Он обернулся. В дверном проёме стоял сородич, скалился и угрожающе рычал. Да что с ним не так? Он направился к зверю и вопросительно зарычал. Почему тот не присоединился к нему? Почему не разделил с ним жертву? Ведь это так сладко! И когда тёплая кровь по пальцам... Зверь зарычал угрожающе и чуть пригнулся. Ему захотелось встряхнуть сородича, как маленького щенка. Может тогда тот придёт в себя, перестанет рычать и наконец-то присоединится к охоте? Он уже протянул к зверю лапу, намереваясь схватить за шкирку, но тот отвесил ему подзатыльник. Обидно-то как! Прямо как маленькому нерадивому щенку. Он даже заскулил от обиды, прося его пожалеть. - Стайлз! - прорычал сородич. Что? Кто такой Стайлз? Он! Это точно он! Стайлз - это он! Стайлз непонимающе посмотрел на неизвестно откуда взявшегося здесь Дерека и встретил его виноватый взгляд. Что? Виноватый? Стайлз опустил взгляд на свои руки. Кровь. Пальцы были залиты липкой кровью. Голова закружилась, и больше Стайлз ничего не видел. И даже не почувствовал, когда его подхватили на руки и понесли прочь из страшного грязного дома.