Madness

Кто-то настойчиво стучал в дверь. Сначала, забыв о том, что нахожусь на работе, я не хотела подниматься. Однако когда я услышала раздраженный голос Марты, тут же подскочила и осмотрелась: на улице уже светало, и, кажется, я проспала ночной обход. — Марта, прости, я задремала, — сказала я, зевнув и открыв дверь. Она выглядела настолько сердитой и встревоженной, что я нахмурилась и сделала шаг назад. — Быстро к Пейну! Дальше все произошло очень быстро. Я даже не успела ничего сделать, как Марта схватила меня за руку и буквально выдернула из кабинета. Еле успевая перебирать ногами, я бежала за девушкой в сторону шестнадцатой палаты. Еще у общей комнаты мы услышали крики санитаров и одной из медсестер, и я ускорила темп, умудрившись обогнать даже Марту. Сон как рукой сняло. Я лишь шире раскрыла глаза и попыталась рассмотреть, что происходит, сквозь мельтешащих у палаты людей. Мое сердце готово было выпрыгнуть из груди, когда я вспоминала, что еще днем все было хорошо. — Твою мать, — прошептала я, когда приблизилась к палате и услышала крик Лиама. Я вбежала в палату и остановилась, увидев санитаров, окружавших постель парня. У дверей стояли медсестра и еще один мужчина, который, наверное, являлся охранником. Зачем здесь столько народу? — Да успокойся ты! — кричал Сэнди, пытаясь привязать пациента к кровати. — Не трогай меня! Лиам кричал во все горло, но при этом в его голосе была слышна непонятная для меня радость. Парень кричал, чтобы его отпустили, но при этом смеялся во все горло. — Что происходит?! Придя в себя, я кинулась к койке. — Успокой его! — заорал Сэнди. — Каким образом?! Я подошла к кровати вплотную и нагнулась над ней, беря лицо Пейна в свои ладони. Он не пытался вырваться, а лишь внимательно разглядывал мое лицо так, словно видел меня в первый раз. — Лиам! — Пирожок пришел! — наконец узнал меня парень и рассмеялся. Раскрасневшееся лицо Лиама было ужасно горячим, а зрачки — расширенными. — Какого… Лиам, расскажи мне, что случилось? Сэнди тем временем смог привязать парня к кровати и теперь стоял чуть в стороне, готовый помочь мне, если понадобится. Лиам по прежнему лежал и, глядя на меня, смеялся. Его смех перерастал в истерику, и когда из его глаз покатились слезы, я изменилась в лице и пару секунд пыталась добраться до той мысли, которая колоколом отдавалась в моей голове. В тот момент мои волосы буквально встали дыбом. Я метнулась в сторону Сэнди и, схватив его за воротник халата, срывающимся голосом закричала: — Твою мать, кто заходил в палату до нас?! Парень нахмурился и косо посмотрел на других санитаров. Его лицо тоже было красным от недавней борьбы с пациентом, но не таким, как у Лиама. — Я откуда знаю? — Оставайся здесь. Я вышла из палаты и быстрым шагом направилась в сторону стойки Марты. Подруга бежала за мной. — Ты куда? Пэйтон! Я перешла на бег и уже через несколько секунд была на месте. Взяв со стойки журнал посещений, я начала листать страницы в поисках нужной. — Я бы тебе и так могла сказать, что к нему сегодня никто не заходил. — Вчера, позавчера, неделю назад, да когда угодно! Где-то же он взял наркотики! — Пэй, за все время его пребывания в больнице у него было лишь два посетителя — его родители, которые зашли пару дней назад буквально на пятнадцать минут. Что-то я сомневаюсь, что мать настолько любит своего сыночка, что принесла ему несколько грамм. Я в отчаянии села на стул и судорожно выдохнула. Мне казалось, что моя голова была готова взорваться. Мысли метались с такой скоростью, что я просто не успевала за ними, и словно со стороны следила за хаосом, происходящим у меня в голове. Нужно взять себя в руки, успокоиться и подумать логически. Конечно, его родители не могли принести Лиаму наркотики, ведь они же не идиоты. К тому же, во время посещения в палате был Морис, а он точно бы не позволил им сделать что-то непозволительное. Значит, это не они. Но кто тогда? У меня затряслись руки. — Марта, кто-нибудь из наших к нему заходил? Она фыркнула. — Что? Думаешь, кто-то из врачей? — Врачи, санитары, сиделки, да хоть другие пациенты. — Пэйтон, это совсем уже маразм, — подруга положила руку мне на плечо. — Мы узнаем, где он взял наркотики, я обещаю. Поговоришь с ним, когда он будет в состоянии, а сейчас иди отдохни. Я разбужу, если что. — Ладно. Хорошо, наверное, ты права. Я решила больше не заглядывать в палату Пейна, а прямиком направиться в свой кабинет. Его перекошенное лицо до ужаса сильно напоминало мне не лучшие времена моей жизни, и я не хотела возвращаться к этому. Не помню, смогла ли я уснуть или просто ворочалась в течении долгого времени. В ушах звучал смех Лиама, и как бы я не пыталась, я не могла избавиться от этого. Даже таблетки, которые уже были на исходе, не помогли мне. Моим спасением стала Марта, которая вошла ко мне в кабинет, заставив меня мгновенно вскочить на ноги. — Он проснулся? Она покачала головой и села на диван. — Я так и знала, что ты не спишь. Решила хоть как-то скрасить время ожидания. Я благодарно кивнула и села рядом с девушкой. Какое-то время помолчав, мы с Мартой разговорились, начав обсуждать сегодняшнее происшествие и строить догадки о том, кто бы мог это сделать. Девушка немного знала о моем прошлом и поэтому понимала, почему я так серьезно воспринимаю случившееся с Лиамом. — Почему ты… — Марта замешкалась. — Начала принимать наркотики? Когда ты подросток, ты часто совершаешь какие-то необдуманные поступки. Особенно, если ты из детского дома. На каком-то городском празднике я познакомилась с компанией ребят. Они не такие, как дети в детдоме. Я не хотела быть изгоем в крутой компании, подумала, от одного раза ничего не будет. После второго раза сказала себе, что я смогу бросить это, как только захочу. А потом даже не заметила, как подсела. — Но сейчас ведь все нормально, как ты выкарабкалась? — спросила она, и я отметила, что ей и правда интересно. Я представила лицо того человека, который помог мне справиться с наркотической зависимостью, и улыбнулась. — Морис. В том детском доме, в котором я жила, он был психологом. И когда он понял, что со мной не все хорошо, усилил контроль. Морис думал, что сможет помочь мне внушением: «Наркотики — это плохо. Они разрушат твою жизнь», но это не срабатывало, и я вновь уходила к тем ребятам. Тогда он договорился с директором детского дома, и они отослали меня в наркодиспансер, — я развела руками. — Не самое лучшее времечко. — А что с твоими родителями? Я поморщилась, и Марта сразу извинилась за вопрос. — Ничего. Я никогда не знала их, до сих пор не знаю. — Они живы? — Возможно, да. А, возможно, и нет. — Ты искала их? — Я хотела, но потом подумала… Если я была не нужна им, когда только родилась, то зачем я им спустя 23 года? Марта задумчиво посмотрела на свои ладони, а потом шумно выдохнула. Она чувствовала себя неловко, и я хотела как-то исправить это, но не знала, что сказать. — Надеюсь, мы найдем этого кретина, — в итоге буркнула я и поднялась с дивана. — Пойду умоюсь. А то, знаете ли, я ничего не успела сделать, как меня выперли из кабинета и пинком отправили разбираться с пациентами. Марта рассмеялась и кивнула, поэтому я со спокойной совестью взяла из ящика стола необходимые вещи, вышла в коридор и уже через пару минут оказалась в туалете.

***

Утром я не спешила уходить домой. Переодевшись, я первым делом направилась к палате Пейна. Уже в окошко я заметила, что парень не спит. Я вошла в палату и медленно прикрыла дверь, замерев на месте и посмотрев на парня. Лицо Лиама было красным и перекошенным от боли, а сам парень изгибался и пытался освободить связанные руки и ноги. Он запрокидывал голову и закатывал глаза. — Боже, — только и смогла выговорить я шепотом. — Пэйтон, — увидев меня, прошипел Пейн. — Пэйтон, отпусти меня. Я смотрела на него, пытаясь сдержать слезы, выступившие на глазах. — Пэйтон, мне больно! Мне очень больно, Пэй! Не в силах больше слушать парня, я буквально вылетела из палаты, но даже через закрытую дверь был слышен умоляющий голос Лиама, который не переставал звать меня. Этот голос разрывал мою голову, и я была готова поспорить, что нужно совсем немного времени для того, чтобы она лопнула. Я сделала шаг и, стараясь не смотреть в окно палаты, прошла мимо, направившись к посту Марты. Я решила, что зайду к нему потом, когда парню станет лучше. Девушка встретила меня и охнула: — Выглядишь ужасно. Я осмотрела себя с ног до головы и и пожала плечами. — Спасибо. Марта не улыбнулась. — Почему ты до сих пор не ушла? — Заходила к Лиаму. Слушай, — я потерла сонные глаза, — если что-то… — Я позвоню, — перебила меня подруга. — Иди домой, тебе нужно поспать. Я и правда чувствовала дикую усталость во всем теле и готова была упасть на пол прямо здесь, в холле, но тем не менее я покачала головой и твердо произнесла: — Не думаю, что это хорошая идея. Если судить по состоянию Лиама, я могу понадобиться ему в любую минуту, так что я лучше пойду в свой кабинет. Марта хотела возразить и уже открыла рот, чтобы прочитать мне очередную нотацию, но я развернулась и настолько уверенно, насколько могла, направилась в сторону своего кабинета. Однако в последний момент Марта оказалась передо мной и, перегородив дорогу, указала на двери больницы. — Если ты хочешь довести себя до нервного срыва, то у тебя не получится. Только не со мной. Мы спорили около десяти минут, но, в конце концов, я все-таки поехала домой. Я уснула, как только моя голова оказалась на подушке. *** — Давай, парень, ты должен есть. Тебе нужно поправляться. Я пыталась впихнуть ложку с кашей Лиаму в рот. Прошла неделя после того происшествия. Состояние Лиама улучшилось, но он все еще стонет, когда спит: то ли от боли, то ли от кошмаров. Парень не говорил всю неделю. Только кричал. — Ладно, мне надоело! Я закрыла ему пальцами нос и поднесла ложку ближе к его губам. Лиам поморщился, но рот, в конце концов, открыл. — Неужели. Он прожевал кашу, а когда я отпустила его, вновь отвернулся. — Я не маленький, — чуть заикаясь, тихо произнес он, отчего я невольно раскрыла рот и поднялась с его кровати. Моя голова взорвалась, а сердце забилось в таком сумасшедшем темпе, который, думаю, не может быть у нормального здорового человека. Я могла бы пошутить на эту тему, если бы мой мозг не звонил огромным колоколом, призывая меня закончить то, над чем я мучилась последнюю неделю. — Что ты сказал? — не веря в происходящее, спросила я. — Я сказал, что нехрен меня с ложки кормить. Мне не три года. — К твоему сведению, в три года дети уже сами умеют есть. Мой тон был чересчур дерзок, и я, сразу же смягчившись, вгляделась в карие глаза парня. — Как ты себя чувствуешь? — Как будто я соскочил, а меня опять подсаживают на наркотики, — усмехнулся парень. — Это не смешно. — А знаешь, что действительно не смешно? Я промолчала, но Лиам продолжил: — То, что я лежу в психушке, где работают люди, которые на самом деле должны лежать в соседней палате! — О чем ты? — Я о том парне, который вколол мне какое-то дерьмо! Сделав пару глубоких вдохов, я осознала, что боюсь узнать ответ. Страшно даже представить, что кто-то из персонала, с кем я вижусь чуть ли не каждый день, способен на такое. Наконец, я собралась с мыслями. — Ты знаешь его? Лиам покачал головой, но потом задумался. Ему все еще было тяжело, но парень отлично справлялся. — Имени - нет. Я сокрушенно выдохнула. — Но в тот день он встретил нас, когда мы шли из душа. Чуть отвернувшись, я прикусила губу и задумалась. Все-таки, это было неделю назад. Такую насыщенную событиями неделю назад, что я даже не сразу смогла найти в своей памяти тот момент, когда мы шли из душа. — Твою мать… — выдохнула я. Я начала судорожно отвязывать руки Лиама, а затем — ноги. Схватив парня за руку, я подняла его с кровати и потащила к выходу. — Что ты делаешь? Постой. Куда ты меня ведешь? Лиам был еще слаб, и его ноги чуть подкашивались. — Ты должен рассказать все Морису! Дэниэл получит за то, что сделал! — Что? — недоумевая, спросил Лиам. — Я не хочу никуда идти… Не слушая его, я открыла дверь палаты и вдруг почувствовала головокружение. В нос ударил резкий запах нашатыря. — Идем… — зажмурившись, произнесла я. Лиам все еще не решался выйти из палаты, что начинало удивлять и раздражать одновременно, и я посильнее схватила его за рукав больничной рубашки. Вздохнув, он все же пошел за мной. — Пэйтон, — позвал он, не успевая за мной. — Что? — рыкнула я, повернувшись, и встретила удивленные глаза парня. Он покачал головой, а я, решив не задумываться об этом, пошла дальше. В моем воображении уже на полную разыгрывался момент, когда Морис, узнав о поступке Дэниэла, вызывает парня в свой кабинет, а затем выносит ему свой вердикт. И как я, поддерживая Лиама под руку, внимательно слушаю ложь санитара, ухмыляясь безвыходности его положения. — Пэйтон! Я вновь повернулась и рыкнула: — Да что такое?! Лиам ошалело посмотрел на меня, а затем огляделся, пытаясь найти кого-то еще в этом пустом коридоре. Вдруг всю мою голову заполнил какой-то странный шум. Я закрыла уши руками, но это не помогало. Меня затрясло. — Хватит! — закричала я во все горло. — Пэйтон. Ноги подкосились, и я упала на холодный больничный пол. Из глаз полились слезы, все тело пронзила острая боль. — Пэйтон! Сквозь пелену слез я видела, как Лиам подскочил ко мне. Пейн отвел в стороны мои руки и взял мою голову в свои ладони. — Пэйтон! Открой глаза, Пэйтон! В легких закончился воздух, и мой крик в какой-то момент перестал быть криком — что-то больше похожее на хриплый стон или вой. Тело билось в судорогах. Закрыв глаза, я тщетно пыталась вдохнуть, но кто-то словно зажал мой нос и рот огромной ладонью. В то же мгновение я чувствовала руки на своих плечах и голове, руки на своем животе и икрах и не понимала, что происходит. Как Лиам может сделать подобное? — Пэйтон! Я продолжала бороться, но воздуха становилось катастрофически мало. Мое сознание затуманилось… — Пэйтон! Резкий вдох заставил меня открыть глаза и увидеть перед собой Лиама, одетого в белый врачебный халат, и еще несколько человек позади него. — Очнулась.