Терпение и труд всё перетрут.

      И вот, месяц назад я вновь приобрела надежду. И я принялась за активные действия. Юбочки немного короче, блузки более открытее, макияж чуть поярче. Все как полагается. Общение наше я увеличила до максимума, стараясь как можно чаще попадать в поле зрение Стайлза. Да вот только, кроме липнущей к нему Лидии, появилась ещё одна проблема. Когда он говорил, что между нами ничего не было, он всё же не совсем врал. В смысле, что ему и впрямь не хочется иметь со мной ничего общего. Мы постоянно переругиваемся, делаем друг другу пакости, хоть это и не мешало нам быть неплохими приятелями. Но похоже, что на большее он совсем не рассчитывает. И в кого он такой не решительный? Собственно го­воря, поэтому я и решила донимать его каждый школьный день, а не просто подойти и поговорить с ним насчёт того, что случилось между нами в психлечебнице. Так мне не интересно, без адреналина наши отношения уже не те. Как видно, я уже вошла во вкус. И останавливаться на полпути не намерена. Может быть, я мазохистка какая-нибудь, психованная девочка-койот, но мне нужен драйв, выброс в кровь, какое-то безумие. Не знаю. Ни с одним парнем я не чувс­твовала такого, что я испытывала со Стилински. И это самое чувство заставило меня пойти на та­кой риск. Вполне возможно, что он всё же ни черта не понял и банально меня отошьёт. Тем хуже для ме­ня. Он же как никак моя пара. И я уже никогда не смогу его отпустить или забыть. Да, я упёртая, как баран. Вся в отца своего.       Кстати, о наших баранах. Наконец-то, они решили на меня обратить внимание и кивком головы разрешили мне сесть. Ну что же, Мэл, впе­ред и с песней! - Ну, так ты со мной хочешь о чём-то поговорить? Решаю начать с нейтрального вопроса, при этом пока продолжая свою игру. - Какие мы догадливые! Да, конечно, я тебя звал не просто так. Каждое слово сочится едким и обжигающим сарказмом. Эх, Стилински, а мне бы хотелось бывать у тебя дома, вместе с тобой, даже просто так... - Я пришла сюда не для того, чтобы выслушивать от тебя твои замечания. Говори, что тебе нужно, и я смогу свалить отсюда. Пусть увидит, что я тоже не промах. И как же он на это отреагирует? - Вот как раз я об этом и хотел поговорить. Так, я уже немного запуталась. Пусть понятно и вменяемо объяснит мне, что я у него забыла, да ещё и в своей лучшей одежде. - Тебя что-то во мне не устраивает? - За последний месяц ты, в то время, как я готовил тебя к экзаменам, весь мозг мне выгрызла. Почему? Зачем? С какой целью? Ишь, какой хитрый. Всё подчистую ему выкладывай. Ага, сейчас! - Так вышло. - Это не оправдание. Даже для тебя. Мы ещё даже не встречаемся, а он уже от меня требует слишком много. Не знаю, хорошо это, или плохо. - А меня оно вполне устраивает. - А меня нет. И будь добра дай обоснованный ответ на мой вопрос. - Не хочу!!!       Глаза парня расширились от такой наглости и удивления. А я лишь пожала плечами, перекинула ногу на ногу, и обольстительно улыбнулась. Давай, Мали, не подведи в этот раз саму себя. Стилински должен сдаться! Тебе немного нужно только его разозлить, а дальше все пойдет, как по мас­лу. Вздохнув, я невинно похлопала глазками, наглея с каждой минутой, а затем просто взяла и встала. Если все выйдет так, как мне нужно, он немедленно заставит меня сесть обратно. О да. Стайлз будет злой. Стайлз будет просто в бешенстве! - Если ты решил почтить память всех загубленных мною элементов твоего серого вещества минутой молчания, то я пошла. - Я не разрешал тебе никуда идти. - С каких пор мне нужно твое разрешение, чтобы покинуть место, где мне очень неприятно находиться, а? - С таких, как я вкалывал днями и ночами напролёт, что вытянуть тебя из состояния "полный ноль" в "удовлетворительно" или "хорошо". Ну, Стилински, если всё пройдёт так, как я задумала, я на тебе после таких слов места живого не оставлю. Так и знай... - На каких основаниях? - Да потому что никто, кроме меня, по доброте душевное, не взялся бы наполнять твою абсолютно пустую чашу знаниями. - Враньё!!!       Боже мой, я обожаю его глаза. Особенно, когда он злой. Сейчас эти темно-шоколадные океаны, готовы меня просто растерзать. Да уж. Я немного переусердствовала, но идти на попятную - не мой принцип. Шатен встал с дивана и подошел вплотную ко мне. От него пахло приятным муж­ским парфюмом, а глаза буквально манили и завораживали. Могу сказать на сто процентов – я влюбилась сначала в его глаза, а затем уже в душу. - Тейт, ты просто нарываешься на драку. - Во-первых, бить дам - плохой тон. Во-вторых, против меня ты и минуты не выдержишь. В-третьих, с меня ведь будут три шкуры сдирать за твоё порванное очко. Кажется, Стилински вволю позабавился, услышав мои речи. Иначе почему я совсем не чувствую страха? - А если я тебя не послушаю, то что? - Я же сказала. Ты от меня получишь. - Ну, это меня не уже столько страшит, сколько смешит, при условии, что я, после выселения лиса, стал посильнее. - Смотрю, тебе так и не терпеться попробовать свою силу на мне. Провоцирую его. А что мне ещё остаётся? - Ты действуешь мне на нервы. Столько яда в моих словах не было никогда. Ну да, мы поменялись местами, и теперь Стайлз ак­тивно меня доводит. Козел. Только рожек не хватает. Или он их прячет где-то? - Стилински, где твои рога? Я их не вижу. - В смысле? - Ну, ты же ведь, как оказывается, не лис, ты козел. А у козлов должны быть рога.       Через пару секунд, меня вжали в стенку и угрожающе нависли сверху. А вот такого я не ожи­дала. О, нет! Черт возьми! Я не выдержу этого взгляда и прямо сейчас поцелую его. И по­чему он такой тугодум? Неужели не видно, что я буквально брежу им? Уже все его друзья считают меня чертовски опасной сволочью, и ни он, никто не замечает, что я так стараюсь прикрыть свои чувства. Как же я его ненавижу и люблю од­новременно. Чертов Стилински. - Малия, почему от тебя столько проблем, а? Ты вечно пытаешься мне сделать гадость и пытаешься как-то испортить мое отношение к тебе. Зачем? К чему тебе всё это? - Наверное, потому, что я наивная идиотка, которая влюбилась в тебя по уши. И я не могу по-другому по­казывать свои чувства, кроме как издеваться над тобой и портить тебе настроение. Вот так!       А оказывается, что признаваться в любви очень и очень легко. Так сразу сказать и все. На душе уже легко и спокойной. Пока Стилински на некоторое время ошизел от моих слов, целую его. Пос­ледний раз мы целовались в подвале лечебницы, который был точкой в наших так и не начавшихся отношениях. А теперь, я пытаюсь превратить эту точку в запятую, но выходит плохо. Стайлз от­прыгивает от меня, словно я прокаженная какая-то. Однако это обидно. Он смотрит на меня со злостью, и мне хочется плакать. Ну вот. Прекрасно. Железная Хейл будет реветь из-за неудач­ного школьного романа. Думаю, Лидия только порадуется, что у меня ничего не вышло. Уж она с недавних пор имеет свои виды на этого глупого и сексуального мальчика. Строю из себя обиженную пя­тилетнюю девочку, которую лишили сладкого чупа-чупса. - Какого хрена, Стилински? Почему ты даешь надежду, а затем отнимаешь? - Я никогда не давал тебе надежду. - Давал. В нашу первую встречу, в машине шерифа, когда вы везли меня домой. В нашу с тобой ночь в "Доме Эха". И в последующие дни тоже. Думаешь, я совсем идиотка, не замечаю, что ты на меня всегда смотришь? И совсем не по­нимаю, как ты на меня смотришь? В конце концов, ты дал мне шанс месяц назад, когда отказался от свидания с Лидией. - Так, значит Маккол тебе уже всё растрезвонил. Наше...прелюбодеяние было ошибкой, и ты это прекрасно зна­ешь. Мы поставили точку и договорились не поднимать эту тему. Никогда. - Никогда, так никогда. До свиданья. Я умею идти на попятную. Умею. Иногда. Развернувшись на каблуках, я пошла к входной двери. Стайлз меня полностью игнорировал, что естественно меня взбесило. Ну, ладно. Если уходить, то с великим скандалом! Он еще пожалеет, черт возьми. - Знаешь, почему ни одна девушка не желает с тобой встречаться? Потому что ты – редкостный козел. Ты даешь надежду, какие-то знаки, взгляды, а потом кидаешь, как будто, так и должно быть. - Тейт, ты меня раздражаешь. - А я тебя ненавижу. - Тогда проваливай отсюда. Я хитро улыбнулась. Окей, вы сами напросились, мистер Всезнайка. Подхожу к дивану, на который он уже успел сесть, и всем своим видом показываю, что это не всё. Шатен удивленно на меня смотрит, а я лишь в наглую сажусь на колени к нему. Видимо, словарный запас у Стилински неожиданно иссяк. Неужели? - Ты последний человек на этой гребанной планете, с которым я соглашусь лечь в постель. Пока!       И только я собираюсь спрыгнуть со его колен, как Стайлз мгновенно прижимает меня к сте­нке дивана . Его рука нагло размещается на моей пятой точке, а губы уже целуют мои губы. Однако он быстрый. И, честно признаюсь, мне это нравится! Наконец-то, я добилась того, чтобы этот бесчувственный замухрышка как-то на меня среагировал. Да, это определенно победа! Пуговицы на моей цветастой блузке сдаются очень быстро, впрочем, как и на клетчатой рубашке Стилински. А я и забыла, на сколько у него такое потрясающее тело. Парень на минуту от меня отрывается и пристально смотрит мне в глаза. Не­ужели, он теперь всегда будет так на меня смотреть? Тогда мне в этой жизни больше ничего и не нужно. - Милая, ты сумасшедшая. - Ты только об этом узнал? - ехидно отвечаю я. - Никогда бы не поверил, что бешенная Малия Тейт по уши в меня влюбиться и будет пытаться соб­лазнить. - А я бы никогда не поверила, что моей парой окажется подросток с СДВГ. Если знала бы, то гораздо раньше занялась бы твоей обработкой. - Так ты затеяла всю эту нескончаемую клоунаду лишь ради этого?! - Да. По-другому, с тобой поговорить нельзя. И к тому же, когда ты злой, ты мне нравишься нам­ного больше. - Я учту это. - А я возьму себе на заметку, если в будущем буду влюбляться, то только в умных мальчиков со странностями. - Это вряд ли. - Почему? - Потому что отныне ты будешь находится только под моим присмотром. Я заметил, что ты весьма недобросовестно относилась к подготовке к экзаменам. А непослушных учениц надо наказывать...       Я даже возмущаться не стала, потому что договорить мне все равно не разрешили. Парень сно­ва впился своими губами в мои губы, продолжая освобождать меня, от ненужной одежды. Ну, а я и не против . Я этого так долго добивалась, теперь могу наслаждаться моментом. Он снова на секунду оторвался от меня и взглянул в мои глаза. Хватит с меня, я почти месяц компостировала ему мозги не для того, чтобы он на меня смотрел! - Прекрати на меня смотреть, иначе, как только мы окончательно разденемся, я на тебе живого места не оставлю. - Ой, Тейт, нашла, чем меня испугать.       И снова поцелуй. Определенно, я своего добилась. Теперь, никакая Лидия не посмеет косо пос­мотреть в сторону Стайлза. Загрызу к черту. Это только МОЙ Стайлз Стилински. Конец POV