Лузер

- Добро пожаловать в кафе «Афелия», мы всегда вам рады! В дверях недорогого кафе для среднего класса стоял невысокий мужчина лет двадцати восьми и улыбчиво приветствовал посетителей, спроваживал их к столику и принимал заказы. Всего таких официантов в кафе было четверо, две из них были девушками-студентками, которые здесь только подрабатывали. Но не будем вдаваться в подробности окружения этого места, нас интересует тот парень, что стоял в дверях. Его имя, судя по бейджику на пиджаке, Евгений, этот черноволосый уже довольно взрослый мужчина, лет двадцати восьми, работает тут не на полставки. Имея образование менеджера, он каким-то образом оказался здесь, как, впрочем, и многие получившие красный диплом и высшее образование, это уже стало баянистой шуткой, якобы «Сколько ни учись, а всё равно будешь за прилавком бургеры и картошку продавать!» Впрочем, не всем так же не повезло, как ему. Просто таких как он называют лузерами, он отчаялся после пяти попыток найти работу, свыкся с мыслью, что в его годы уже нельзя ничего изменить, и устроился в кафе на постоянную работу, получая за это некоторые привилегии, естественно, небольшие. Денег хватало на содержания себя, квартиры, содержания матери, которая, имея свою пенсию, всё же не забывала и про сбережения сына, а также хватало на воспитание старого Джери, именно так звали его немецкую овчарку, которой было лет пять от роду. Вся жизнь его крутилась вокруг дома, собаки, матери и, конечно же, этого кафе, которое было его ночным и дневным пристанищем, иногда он брал по две смены, бегая в перерывах домой, чтобы покормить собаку или же приводил её в кафе и оставлял в кладовке, где она послушно дожидалась хозяина. А чтобы вас окончательно убедить в его безнадёжности, я добавлю - он всё ещё девственник. Да-да, именно так, вся его юность была посвящена матери и обучению, которое он сейчас так же успешно завалил, как и всё в своей жизни. Тем не менее, назвать его отчаявшимся было трудно, он так по-детски радовался своей работе, собаке, своей неудавшейся жизни, что становилось завидно его оптимизму. И всё бы продолжалось в таком же духе до дня его рождения, где исполнилось бы ему шестьдесят и остался бы он без работы, без семьи, без перспективы жить дальше, но не была бы эта история нам интересна, если бы с ним, в один прекрасный день, что-то не случилось. Ну, знаете, сказки про то, как серый утёнок вдруг стал лебедем и всё в том же духе, но я не верю в сказки и не собираюсь сейчас рассказывать вам одну из них, просто меня заинтересовала его история, вот и всё.