Лузер

У раскрытых дверей лифта на третьем этаже стояла пара ремонтников, которые с чем-то копошились, лазали по шахте, осматривали тросы, у самых дверей стоял взволнованный Саша, он то подходил к самому краю, смотря на работяг, чем, конечно же, ужасно им надоедал, поэтому они, не долго испытывая терпение, не слишком культурно попросили его уйти и не мешать работе. Александр был весьма оскорблён такими словами, дескать: «Вы смеете называть моё искреннее волнение надоедливостью? Да у вас сердца нет!» Саша не ушёл далеко, он вышел в длинный коридор, где периодически скапливались группы ленивых работников, негромка шушукающихся между с собой, и с леностью и усталостью направлялись обратно на свои рабочие места. Иногда Саше даже приходилось разгонять эти компании, которые только и искали повода, чтобы потрепаться и улизнуть от скучной работы. - Смотри, как волнуется! Взад-вперёд так и бегает! - А кто там застрял? - Ты что! Не слышала этих грубых криков? - Да-да, точно, наша мегера там и застряла! И поделом ей! Давно бы пора! - Чтоб она там ещё и травму получила! Ведь явно он из-за неё так переживает! У-у-у! И за что ей такой красавец достался?! - А за то, что она начальница, вот он и пользуется в своих целях, а так, ну что в ней такого! Горгона - и всё тут! Подобные разговоры Саша не раз слышал, то, что Валентину Константиновну не любил персонал, было понятно, ведь она была строгой, холодной ненавистницей подхалимов и подлиз. Эта начальница славилась своей изощрённой фантазией в области наказаний ленивого персонала, ей всегда казалось мало просто оштрафовать работника, это было бы слишком просто. На примере некоторых самоуверенных она показала всему офису свой характер и изрядную любовь к унижению. К примеру, был случай, когда один из новеньких, не знавший ещё куда попал, решил воспользоваться «своим обаянием и популярностью у женщин», чтобы занять как раз-таки место Саши и пробраться выше по карьерной лестнице. Он стелился перед начальницей, как только мог, пестрил идеями, просился остаться допоздна, чтобы якобы поработать, буквально лизал подошвы и рвал все шаблоны гордости. Такая жирная и невкусная лесть порядком надоела Валентине уже по истечении недели, Саша, как честный и верный доминошник, приносил своему начальнику все сплетни, какие только слышал в офисе и в каких только упоминали этого нового работника. Офисная леди даже была рада шансу поставить на место самодовольного мальчишку. Она вызвала его к себе и стала выспрашивать, на что он готов пойти, чтобы занять место её помощника. Молодой человек весь заискрился и в порыве радости наврал с три короба, Валентина довольно покачала головой и согласилась принять его в помощники, она подала ему документ, который он, не раздумывая подписал и ушёл в этот день пораньше. Наутро он явился точно, не опаздывая ни на минуту, в красивом костюме, счастливый, и скорей наболтал всему офисному составу, что он всё же добился любви начальницы, все удивились, но с улыбками, полными зависти, поздравили счастливчика. В самом разгаре радости и счастья включились офисные колонки, которые обычно оповещали об опасности или каких-то очень важных мероприятиях. «Доброе утро, компания! Сегодня мне хотелось бы лично поздравить одного из вас! Этот работник, который за такой короткий срок успел блеснуть всеми своими умениями, находится среди вас! С сегодняшнего дня всем вам известный офисный работник за все его заслуги переводится в старшие помощники отдела по уборке нашего прекрасного помещения! А именно он будет отвечать за наши излюбленные комнаты отдыха! Надеемся, что его прекрасный спектр умений, таких как: подхалимство, самовлюблённость, излишняя самоуверенность и, конечно же, несравненное обаяние, сделает наши туалеты прекраснее и лучше!» Не будем погружаться в подробности, но через неделю парень уволился, не выдержал насмешек. - Что вы такое говорите?! Валентина Константиновна - прекрасный директор, только благодаря её профессиональному опыту компания процветает! - послышался слабый женский голос, вмешавшийся в разговор неприятной компании, которая с таким удовольствием желала своему директору всего самого худшего. - А ты что вмешиваешься, селёдка? Иди и лижи подошву кому-нибудь другому, твои подлизывания только тебе же хуже сделают, ты же знаешь, как наша мегера относится к лести! - усмехнулась одна девушка из компании. - А я и не подлизываюсь, я не рассчитываю на повышение! Я искренне уважаю Валентину Константиновну! Эта самоуверенная молодая девушка действительно являлась представительницей тех немногих, кто действительно любит директора как строгого и умного управляющего. Саша покосился на шумных дам и, решив, что эти разборки были совсем не важны в данный момент, щёлкнув языком, отвернулся, начиная думать о чём-то своём. Смотря на это серьёзное лицо, можно было подумать, что он думает о чём-то очень важном, но в действительности... «Какая досада! Это я должен был оказаться в этом лифте вместе Валентины Константиновны! Ну что за неудача! Судьба, ты проверяешь меня на прочность? Я не отступлюсь, ты уже показала мне мой подарок, и я не оступлюсь от него!» - парень нахмурил свои светлые густые брови, которые были весьма ухожены, но и не до женской красоты. Когда он щурился, лицо напоминало мордочку исхудавшего хомячка, в такие моменты щёки казались более полными, чем они есть, а нос, всегда аккуратный и вздёрнутый, становился острым и некрасиво сморщенным. Застрявших наконец вытащили, а вот с лифтом ремонтникам ещё предстояло повозиться, вследствие чего теперь всему рабочему персоналу приходилось пользоваться давно забытыми лестницами, которые были, впрочем, даже закрыты из-за ненадобности. После недолгий переговоров с работниками многоуважаемый директор, сильно прихрамывая, направилась к своему кабинету. Смотря на тяжёлую походку управляющей, чьи шаги раньше были лёгкими, быстрыми и свободными, секретарши и весь персонал женского пола с довольными усмешками сопровождали Валентину, пока она шла, некоторые не сдерживались и смеялись в голос, что вызывало взрывную волну, которая, однако, быстро утихала под холодным взглядом директора. Женя, не получивший никаких повреждений, пребывал в более лёгком и приятном настроении, чем когда-либо. Он был сейчас излишне решителен, и, когда к нему весь в волнении подбежал Саша, желая сопроводить гостя лично до выхода, а попутно, может, и разговорить, темноволосый курьер уверенным шагом направился к Валентине. Он с лёгкостью, с которой поднимают рюмку водки на весёлом застолье, подхватил молодую девушку на руки и понёс к двери её кабинета, к которой она медленно ползла. Смех в офисе прекратился, и все в этот момент попытались со страхом представить себе реакцию холодной строгой леди. Валентина сама была поражена подобной наглостью, поэтому её гнева хватило только на бессвязные порывы к неприличной речи и грозные удары по спине наглеца, она замотала ногами и запыхтела, как паровоз, вся раскраснелась, только когда за ними захлопнулась дверь кабинета, послышался громкий крик и целый шквал обвинений и ругательств, а затем несколько минут тишины, все замерли. Ещё через пару минут Женя вышел из кабинета, низко опустив голову и засовывая деньги в карман. Он прошёл мимо той группы мужчин, которую он видел на первом этаже и которые так весело обсуждали своего друга времён недалёкой молодости. Мужчины улыбались и презрительно поглядывали на курьера, возымевшего такую наглость. - А вы бы поступили по-другому, видя, как страдает девушка? Мне кажется, что стоять и смеяться над другими, когда им плохо, - самое низкий поступок для человека, а о гордости настоящего мужчины, которая должна вздрогнуть при виде страдающей девушки, я промолчу, вам, видимо, это не знакомо. - Женя быстро выпалил всё, что накипело, и вышел на открывшуюся лестницу, она была почти новая, вся пыльная, не было здесь ещё запаха людей и духоты.