Цветок из мрака

- Всем доброе утро, - Ада лениво зашла в каптерку.  - И тебе не хворать, - Самсонов небрежно махнул в качестве приветствия.  - Опаздываешь, - Кузьма бросил мимолетный взгляд на часы.  - Задерживаюсь, - поправила девушка, без тени смущения присев на колени к сержанту.  - Привет, - Гунько приобнял ее за талию, чмокнув в плечо.  - Что у нас на повестке дня? - слабая улыбка дрогнула на губах.  - ПХД, - кратко ответил Гагарин.  - Я сегодня ненадолго, - Аделина устало потянулась, - Минут через пятнадцать ехать надо.  - Какие-то проблемы? - беспокойные нотки послышались в голосе, объятия стали крепче.  - Мелочи, - майор коснулась губами его виска, приобняв за шею.  С того дня, как поймали дезертиров, минуло, ни много, ни мало, три недели. Молодые люди, наконец, отбросили все рамки, став полноценной парой, об их отношениях в части знали только товарищи.  Я могу сказать наверняка, они любили друг друга искренне, бескорыстно. Я был неподалеку и решил заглянуть на мгновение. Очень редко в современном мире можно встретить такие сильные чувства.  Забегая вперед, скажу, что счастье их было недолгим, мимолетным. Я восхищаюсь ее решением, ее твердостью духа.  - Но это невозможно! - Аделина хлопнула по столу, резко поднимаясь, - Невозможно, - едва слышный шепот слетел с губ.  - Ты не обязана этого делать! - Стас наплевал на субординацию, игнорируя осуждающие взгляды командования.  На кабинет опустилась давящая тишина, нарушаемая бешеным стуком обреченного сердца. Майор выровняла сбившееся дыхание, плотно сжатые кулаки подрагивали от напряжения, ноготки впились в нежную кожу. Ее необъяснимому внешнему спокойствию можно было только удивляться, а непоколебимости решения позавидовать.  - Я сделаю это, - стальные нотки в голосе пугали, - Но у меня есть одна просьба.  - Что угодно, - ухмылка исказила лицо генерала.  Ада вышла из помещения, душу рвало на части, хотелось разрыдаться, забиться в истерике, но во взгляде не проскользнуло ни тени эмоций.  В последний раз она дала волю слезам на похоронах родителей, после ни единой капельки не выпало из небесных глаз, разве, что от смеха, хотя причин было предостаточно, но ничто не могло сравниться с той утратой.  Стас семенил рядом, пытаясь что-то вдолбить подруге, она его не слышала.  - Я хочу, чтобы меня возненавидели, - ее слова послужили началом тишины, - Командирам можно объяснить истинную причину, хоть и не в открытую, не дураки, поймут, - пальцы на руке дрогнули, - Я хочу, чтобы солдаты презирали меня.  - Я все сделаю, - блондин сдался, поняв, что на сей раз все кончено.  На следующий день Ада не появилась в части. Ее друг зашел к командиру части с просьбой созвать офицеров. Когда все были в сборе, то особист объяснил, что майора в скором времени отправляют на задание, попросил ни о чем ее не спрашивать, приказал не говорить личному составу названных причин, пообещав, что их небольшое представление не принесет никаких неудобств. Некоторые пытались возразить, явно не поняв мотивов, некоторые же сразу уловили скрытый смысл сказанных слов.  Следующий день начался со срочного построения, вторая рота послушно ожидала приказов. Кудашев нервно переминался с ноги на ногу, переглядываясь с подчиненными. В расположение зашли троя, Адель была среди этих людей.  - У них я служила, - небрежно бросила девушка, поморщившись, - Все, что я описала в рапортах читая правда, эти наивые ребятишки сами все рассказывали.  - Верю, верю, - ухмыльнулся мужчина тридцати лет, растрепав небрежно уложенные темные волосы, - Втираться в доверие ты умеешь.  - С тебя доплата, - она чувствовала на себе ошарашенные взгляды, - Мне вот с этим, - палец указал на Гунько, лицо исказилось гримасой отвращения, - Целоваться пришлось. На отношения с этим отрепьем мы не договаривались, - сталь в голосе пугала.  - Накину штук десять, не кривляйся, - хохотнул третий особист, - Молодец. Чистая работа.  - Это я умею, - оскал отразился на губах, - Чего уставились? Не ожидали такого поворота? Боже, неужели я больше не увижу ваши рожи! - Белава подняла глаза к потолку, сердце разрывалось на мелкие кусочки, хотелось выть, когда она смотрела на возлюбленного, ни одна мышца не дрогнула, - Что, думал, любовь? - хмыкнула Адель, - Подавись своими чувствами! Я свои деньги отработала.  На этой ноте майор, не спеша, вышла из казармы, на небе сгустились тучи, не давая даже слабому лучику света коснуться земли. Она села в ожидающую машину, одна единственная скупая слезинка скользнула по румяной щеке, оставив за собой мокрую дорожку.  Занавески плотно закрыты, в одинокой гостиной не было ни малейшего проблеска. Девушка сидела на полу, поджав ноги и неотрывно смотрела на застывшие фотографии Мамы и Папы.  - Скоро я буду с вами.   Я был обескуражен, встретив ее в заброшенной тюрьме столицы. Вокруг царил хаос: военные всеми силами пытались схватить преступников, оглушительные выстрелы эхом отражались от стен, чьи-то крики уносил редкий сквозняк. Я знал, что мне необходимо работать, но мой взгляд был прикован к девушке, привязанной к обшарпанному операционному столу: от подбородка до шеи шел рванный порез, некогда алые губы, притягивающие внимание, были избиты в кровь, над правой бровью запеклась алая жижа, обе ноги были сломаны, дыханию мешали порывы неконтролируемой рвоты, смешанные с чужой кровью, а кожа на правом плече была содрана до мяса. И вот, когда я склонился, она приоткрыла глаза. Готов поклясться, она меня узнала, настойчиво отпихнув мою руку.  Знаете? Я отступил.  Я не мог не навещать ее в больнице (даже мне становилось не по себе при виде любимицы). Она лежала, подключенная к куче аппаратов, капельница медленно перетекала в едва видную вену на руке, ноги загипсованы, лицо почти полностью перебинтовано. Как только я вошел в палату, ее душа обречено подалась вперед, готовая принять свою учесть. Я прошел мимо. Адель очнулась.  Я не смог подавить свое безобразное любопытство и все же решил проведать солдата. На остальных мне было наплевать. Если я скажу вам, что он был подавлен, то не скажу ничего. Товарищи всячески старались поддержать друга, но все вбестолку. Юноша не видел дальнейшей жизни, после отбоя он сидел возле казармы, в руке тлела сигарета, а из глаз капали прозрачные капельки горечи.  Офицеры молчали.  Даже Кудашев ни в чем не упрекал служивого, стараясь свести его службу к минимуму. В тот роковой вечер он приходил к ней, была долгая ночь, несколько бутылок спиртного, тихие разговоры. Он понимал, что больше не увидит ее.  Единственный, кто не поверил во весь этот спектакль, был Ринат Фахрутдинов. Для меня он был неинтересен, но я почему-то запомнил этот факт.  Кто знает, если бы Ада была уверена, что выживет, может, поступила бы иначе.  Часы перетекали в дни, дни - в недели, недели - в месяцы. Особист медленно, но верно шла на поправку. Гипс сняли, и она стала разрабатывать ноги, тупая боль электрическим разрядом проходила по всему телу, шрам, проходящий по шее, приносил ужасные неудобства, но я ни разу не услышал ни стона.  Ее возлюбленный все же окончил службу, но воющая тоска так и не отпустила парня. Знаете, Адель поступила очень мудро. Я не могу представить его состояния, если бы девушка не выжила, и он знал об этом.  Офицеры молчали. Никто не решился открыть страшной тайны.  С тех пор, как заинтересовавшая меня особа слегла в больницу, прошло полгода. В знакомой вам части все шло своим чередом (признаюсь, я иногда заглядывал туда): командиры старались забыть особиста, солдаты прилежно несли службу (я был слегка обескуражен, встретив Соколова в погонах прапорщика), было несколько рядовых проверок... А майор, наконец, покинула серые стены палаты, о произошедшем ей всю жизнь будут напоминать шрамы над правой бровью, на шее и подбородке. Признаюсь, она боялась своего отражения, события мгновенно проносились перед глазами, принося еще больше душевной скорби и ноющей печали. За все время она не переставала думать о Гунько (честно, меня это немного удивило, я никогда не пойму такого чувства, как любовь), смиренно неся службу.  Настал момент неожиданного приказа, ей предстояло вернуться в тот самый город, в тот самый штаб, в ту самую казарму. Я был в кабинете во время разговора с полковником и не смог сдержать шумного вдоха. Ада резко обернулась в мою сторону. Я был прав, она чувствует мое присутствие.  Несомненно, она очень интересный человек.