Рассвет на трассе

Глава 1 Был теплый апрельский день. Наверно самый лучший день за последние три месяца после расставания с Иркой Кисловой. До сегодняшнего дня я не понимал, почему она втемяшила себе, что у меня есть другая. Впрочем, так не мудрено было подумать из-за того, что я сутками пропадал в институте. Но что поделаешь, когда сессия, преподы звереют, на носу два курсовых проекта по программированию, а стипендию получать все же хочется. И сколько я не убеждал ее, что у меня никого, кроме курсовых и зачетов, нет, она все равно разорвала со мной отношения. И ладно бы просто бросила, так она мне еще неделю после устраивала истерики и вынос мозга. Будто мне сессии мало. Не знаю, сколько бы я еще это терпел, но однажды уставший и злой я коротко и веско послал ее, бросив трубку. Больше она мне не звонила, а я спокойно закрыл семестр. Откаточная волна расставания настигла меня уже через три дня после окончания сессии, когда я случайно отыскал заготовленный заранее Ирке новогодний подарок. Это был МP3шник на 8ГБ, завернутый в подарочную упаковку. Дарить я его никому не стал, решив, что по возможности вручу его ей, а заодно и помирюсь, но планам не суждено было сбыться. На следующий день после нового года я увидел ее целующуюся с другим парнем... Для меня это был нокаутирующий удар... Ну да ладно, это уже в прошлом. И вот наконец-то настала весна. Как говорит один наш преподаватель: «И пришло нам счастье». А впрочем, зачем грустить? Сегодня пятница, до следующей сессии еще далеко, стипендия исправно отчисляется на карточку, теплая погода наконец-то позволяет одевать свой любимый шмот, а любовь... Да встретится еще! Единственное, чего я желал этим теплым весенним днем – скорейшего прибытия маршрутки. Впрочем, погода была настолько чудесной и позволяла пройтись пешком, что я уже действительно стал подумывать над пешей прогулкой. Но в этот самый момент рядом со мной притормозил Мерседес Гелендваген. Я тихо присвистнул – повезло же кому-то в жизни, но тут же себя одернул. Во-первых – завидовать не хорошо, а во-вторых – дайте срок, и у меня тоже будет не менее крутая и новомодная куколка. А меж тем тонированное окно опустилось, и в него выглянул парень лет на пять-шесть старше меня. Отличие в нашем возрасте, возможно, не так бросалось в глаза, если бы не его солидный представительный костюм, на фоне которого мои голубые потертые с заклепками джинсы, кеды и клетчатая рубашка выглядели убогой одежонкой подростка – выпендрежника. Однако все впечатление о лощеном господине в костюме портилось, стоило только взглянуть на рыжий непослушный ежик волос и голубые смеющиеся глаза. Меж тем водитель окинул присутствующих взглядом, остановил свой выбор на мне и его губы дрогнули в улыбке, обнажая белый жемчуг зубов. – Привет! Не подскажешь, как проехать на улицу Приборостроителей? – Обратился он ко мне. – Конечно, – ответил я, непроизвольно улыбаясь в ответ. И стал доступно объяснять знакомый с детства маршрут. – Постой, постой! – замахал руками водитель. – Лучше садись – покажешь. – И с этими словами распахнул дверь. «Черт возьми!» – мысленно воскликнул я – «День из хорошего, перерастает в великолепный!». И я, не задумываясь, плюхнулся на предложенное место. – Ну, что, поехали? – задал риторический вопрос рыжий и мягко вывел свой автомобиль на трассу. В зеркало бокового вида я отлично видел, как вытянулись от зависти лица тех, кто остался ожидать маршрутку, а в моей душе почему-то вскипала неимоверная легкость и ликование. Нет, однозначно день удался! – Вам далеко на Приборостроителей? – задал я вопрос, нарушая молчание. – Давай на «ты», – улыбнулся водитель, – я – Константин Тамиров, – и с этими словами протянул мне руку. – Станислав Виноградов, – представился я, принимая рукопожатие. – Мне на ул. Приборостроительную, 21, – меж тем отвечал он. – Тогда Вам... – он бросил в мою сторону красноречивый взгляд. – Тогда тебе, – живо исправился я, – лучше свернуть налево после второго светофора. Так мы выедем на улицу Школьную, а она идет параллельно Приборостроительной. Возле компьютерного мира – я покажу, где это – свернем направо и выедем через переулок к гипермаркету «Большой Карман». Дальше пойдут обычные витрины магазинов и жилые дома, но есть примечательное место – кафе-бар «Уют», а за ним начинаются дома на цифру «20». Где-то в этом районе и находится нужное тебе здание. Точнее адреса не скажу – никогда не интересовался. – Спасибо, – внимательно выслушав, поблагодарил меня он. – Не за что, – улыбнулся я в ответ. – Кстати, а тебя где высадить? – Да возле «Кармана» можно. Я буквально в трех шагах от него живу. – Так давай я до самого дома и подвезу, – предложил водитель. – Спасибо, но не стоит. Да и парковка возле дома вечно забита. – Ответил я с улыбкой на щедрое предложение. Уже останавливаясь у гипермаркета, я увидел, как из дверей вышла Ирка со своим нынешним бой-френдом. Непроизвольно вспомнился момент знакомства с этим куском перекачанных мышц. Тот самый зимний день... – Ой, Стасик, – отлипнув от пацана и заметив меня, пискнула Кислова. На краткий миг она стушевалась, но быстро взяла себя в руки и состроила, что называется, морду кирпичом «аля – воспринимайте меня такой, какой я есть», обернулась к парню и представила: – Олежек, это Стас, о котором я рассказывала, – и столько пренебрежения прозвучало в ее голосе, что меня едва не покоробило. – А это, Стас, мой Олежек, – поставила она меня в известность. Я коротко кивнул, в знак приветствия, ошарашено переваривая все происходящее. Качок скривил гримасу боли, которую требовалось расценивать, как улыбку, и тряхнул нечесаной гривой. – Прости, Стасик, но мы спешим в кино, – взяв это чмо нечесаное под руку, продолжала Ирка, – так что всего тебе хорошего. – И с этими словами пара удалилась, а я лишь коротко выругался, глядя им вслед. В тот момент меня разрывало на части от эмоций, и лишь невероятным усилием воли я заставил себя успокоиться и уйти домой, чтобы не натворить глупостей. А затем пришла разъедающая душу горечь и тоска, переросшая в хандру и депрессию. Помаявшись пару недель душевными терзаниями, я решил записаться в тренажерный зал. Все равно где-то надо было тратить появившееся свободное время, что раньше посвящалось Кисловой. И к тому же тренажерка хорошее средство для сбрасывания негативных эмоций, да и мышцам не повредило приобретение каменной твердости. Конечно, качком, подобно Иркиному Олежеку, я не стал, но рельеф прорисовался четче. Впрочем, что-то я отвлекся. А меж тем Гелендеваген остановился и я, попрощавшись с водителем, стал выбираться из авто. Как выяснилось через мгновение, меня тоже заметили. – Ой, Стасик! Привет! – от самих дверей магазина раздался крик, на который обернулся не только я и Константин, но и другие прохожие. Однако Ирину это нисколько не смущало, и она целенаправленно шла в мою сторону, таща за собой, как щенка на поводу, Олежека. Последнему такое обращение явно не доставляло особого удовольствия, но он стойко терпел прихоть блондинистой куколки. – Стасенок! – воскликнула Кислова, подлетев ближе (я невольно сморщился – никогда не любил когда она меня так называла). Но тут же, словно налетев на невидимую преграду, она встала как вкопанная, рассматривая машину. – Ого, какая тачка! – воскликнула она, – не иначе как богатенькую любовницу себе нашел? – засмеялась она, – а мы вот с Олежеком татуировку одну на двоих сделали, – и с этими словами закатала рукав гольфа, открывая для обзора половинку сердца с крылышком. – Смотри. Красиво, правда? Это все Олежка! – она любовно погладила тату, а затем с обожанием взглянула на стоящего рядом с ней неандертальского вида Олежку и продолжила, – он мне столько всего дарит и покупает, что я просто не успеваю все носить... И пока длилась вся эта сбивчивая речь, я понимал одну простую вещь – Ирина меня неимоверно раздражает. Только сейчас на меня снизошло озарение, что мне когда-то могла нравиться эта крашено-раскрашеная барби, с мозгами золотой рыбки. А глубоко внутри возрастало раздражение и желание утереть нос этой смазливой дурочке вместе с ее Олежеком, что сорит деньгами во все стороны. И вдруг неожиданно в этот балаган вмешался Константин. Он вышел из машины, небрежным взглядом прошелся по парочке, перевел взгляд на меня и широко улыбнувшись, сказал: «Ну что, шеф, я припаркуюсь здесь, а Вы уже сами решите ожидать мне Вас, или одни отправитесь по делам». И с этими словами бросил мне ключи. Я в изумлении едва челюсть не потерял, на автомате ловя связку. – Стас! – Раздался сбоку сдавленный полу-вскрик, полу-всхлип. Я обернулся и увидел едва не плачущую Ирку. В один момент она из холеной леди превратилась во взъерошенного воробья с надутыми губками и трясущимся подбородком. – Как же так, Стас! А главное – почему?! – Жалобно промяукала Ирка. – Почему что? – Тупо спросил я. – Почему ты мне ничего не сказал?! – Злость и слезы зазвенели в ее голосе и, развернувшись на каблуках, она бросилась прочь. Олег, немного растерянный от такого поворота событий, бросился за ней. Честно говоря, я был не менее потрясен происходящим, когда со стороны раздался заразительный хохот. Обернувшись, я увидел согнувшегося в три погибели Константина, что держался за живот. – Прости, – через минуту промямлил он, все еще подхихикивая и утирая выступившие слезы. – Прости, – повторил он, – я не смог удержаться. У вас были такие непередаваемые лица. В последний раз встречал столь яркие эмоции, когда наша фирма, при заключении контракта с американцами, сломила с них здоровенный процент. Они тогда хрипели, сипели и зеленели точно так же, как эта раскрашенная фифа. Плевались ядом, грозили всеми смертными карами, но поделать ничего не могли – все было законно. Их главный, в тот миг, на чистом русском обозвал, составлявших контракт, идиотами, извинился и вновь на безупречном английском продолжил дебаты. – и Константин вновь расхохотался. Я представил себе эту сцену и тоже засмеялся. – Послушай, Стас, – отсмеявшись, начал Константин, – я сейчас по делам фирмы смотаюсь и вернусь. Хочу тебя пивом угостить за такой бесплатный цирк. Давай встретимся ровно через два часа на этом же месте, – взглянув на часы, вопросительно приподнял он бровь. И я, все еще не веря, что все это происходит со мной, согласно кивнул. – Отлично, – просиял Константин, – тогда до встречи. Я вернул ключи, мы вновь обменялись рукопожатием и машина, мигнув фарами, скрылась за поворотом. Честно говоря, я не особо верил, что вновь встречу Константина, но все же вышел на улицу в обозначенное время. Каково же было мое удивление, когда я увидел знакомое авто, а рядом с ним рыжего парня в рваных джинсах, кроссовках и футболке кислотного цвета. Встретившись со мной взглядом, он подмигнул мне. – Что, не ожидал меня вновь увидеть? – усмехнулся он, а заметив мой ошарашенный взгляд – пояснил: освободился быстрее, чем думал, вот и решил, что не комильфо в костюме по барам разгуливать. Потому новый шмот и прикупил – домой все равно далеко ехать переодеваться. А затем, хитро подмигнув мне, он распахнул дверь в салон со словами: « Ну что, поехали, шеф?». Я воззрился на него, как на восьмое чудо света, а затем мы оба прыснули и уже без пафосных жестов уселись в авто. – Где поедем? – вопросительно обернулся ко мне Константин, – просто я редко бываю в таких заведениях. – Так, – начал размышлять я вслух, – наш «Уют» только так называется, потому отпадает сразу. Есть «Родник» на Пушкинской, но я не помню со скольки он работает. «Семицветик» – это для студентов, да и пиво там бодяжат, потому тоже нет. О! Возле «Урара», что на Студенческой, открылся «Стеклянный шар». Ребята, что ходили, хорошо отзывались, да и дорогу я знаю – Шар, так шар, – отозвался водитель, до этого молча слушающий мой монолог, и повернул ключ зажигания. – Постой! – Воскликнул я, осененный спонтанной мыслью, – а обратно мы как? Путь-то не близкий. – Спокух, – озорно улыбнулся Константин, – на обратный путь есть два варианта. Первый – такси и платная стоянка для Гелендевагена, второй – я вызываю личного водителя. Пусть отрабатывает свой хлеб, а то зачем мне его фирма нанимала? И при этих словах он скорчил такую уморительную рожицу, что я не выдержал и от души расхохотался. Всю остальную дорогу мы травили анекдоты и басни из жизни. Глава 2 После распития первой бутылочки светлого за знакомство, Константин озаботился нашей транспортировкой по домам. Для этого он вызвал личного водителя, которому дал четкие указания как на мой, так и свой счет. А затем потекла рекой текила, понеслась душа в рай. Под качественную выпивку и закуску хорошо шли разговоры по душам. Константин оказался отличным парнем, и в какой-то момент у меня создалось впечатление, словно я знаю его всю жизнь. Поверить не могу, что всего за один день я встретил в огромном городе такого поразительного человека. А меж тем мы поговорили о его работе, о моей учебе, о планах на будущее и о жизни в целом. Часов в одиннадцать вечера мною было обнаружено пять пропущенных вызовов от Кисловой и сообщение: «Позвони мне! Надо срочно поговорить!». Разговор непроизвольно скатился на обсуждение слабого пола, а вскоре с абстрактного объекта перешли на личности. Я долго рассказывал Константину о своих отношениях с Ириной и ее непонятном поведении. – Знаешь, Стас, это даже хорошо, что она тебя бросила. – Заметил он мне, – она же не любила тебя и водилась, скорее всего, из-за денег. А встретив богаче, чем ты – свернула удочки и ушла к нему. Поверь мне, я немало таких особей повстречал в своей жизни. Пока у тебя есть деньги – они за тебя держатся, но как только ты их теряешь, или у кого-то их оказывается больше, чем у тебя, ты в один момент превращаешься для этих девушек в лузера. Вот потому я редко вожусь с противоположным полом, – словно сам для себя окончил Константин. – Все логично, – заключил я, – единственно чего не понимаю – это ее сегодняшнего поведения. – А что не понятного? Хвастается она своим Олежеком и его обеспеченностью, тем самым указывая на твой не обремененный деньгами статус. Еще некоторое время, помусолив тему «Женщины и их заскоки», мы пришли к выводу, что все беды от этого слабого противоположного пола. После еще некоторого количества алкоголя мы начали сыпать цитатами классиков, где унижалось достоинство женщин (почему-то классики были с матами), а еще через некоторое время нами был составлен коварный план мести Кисловой, за то, что посмела бросить такого замечательного меня. После он был переквалифицирован в план возвращения Кисловой ко мне, однако вскоре мы пришли к выводу, что такая дура мне не нужна и на основании этого был сделан очередной заказ на выпивку. Остаток вечера я помнил вспышками. Выпивка – вспышка, цветомузыка – вспышка, подворотня, где меня стошнило и чьи-то руки, что постоянно поддерживали, не давая упасть в испражнения. Утро началось с колокольного звона в голове, что отдаленно напоминал панихиду и привкуса сточной канавы во рту, которую требовалось срочно промочить. Едва ли не со скрипом распахнув глаза, я с удивлением осознал, что нахожусь в своей комнате, однако долго удивляться мне не дало вернувшееся чувство жажды. Но стоило отбросить одеяло в сторону, как я вновь остолбенел – из одежды на мне обнаружились только кроссовки и галстук, остальная аккуратной стопочкой лежала посреди комнаты. Ступор снял, набатом прозвучавший, сигнал смс, что заставил схватиться за пульсирующие болью виски. – Сссука! – Зашипел я, нашарив под подушкой источник звука. «Стасенок! Я разорвала отношения с Олегом. Нам надо поговорить. Давай встретимся в парке в пять вечера. Это очень важно» – Да пошла ты, – ответил я, но словно услышав мою реплику, телефон вновь завибрировал. Номер не опознан. Тихо кроя матом округу, снимаю трубку. – Алло, Стасик? Это Ира Кислова. – Завопили на другом конце телефона, – Стасенок, я все поняла! Прости меня! Я была такой дурой, что бросила тебя, но теперь я искренне раскаиваюсь. Давай все начнем сначала! Не знаю, за какие еще грехи решили наказать ее боги, но звонок мне – мучимому жаждой и похмельным синдромом, – был самой большой ее ошибкой. – Запихни свои извинения сама-знаешь-куда! – ели сдерживая себя от нецензурных комментариев в адрес девушки, зло процедил я, держа телефон подальше от больной головы. – Стааасик! – захныкала трубка, – но я люблю тебя! Я честно хотела с тобой помириться! Ты мне сейчас так нужен, Стасик, мне так плохо! – В трубке уже не хныкали, а рыдали. И знаете что? Своим не музыкальным и пропитым слухом я четко улавливал всю наигранность трагизма. Наверно впервые в жизни меня не трогали женские слезы. В прочем, напился я до потери памяти, тоже первый раз в жизни. – Знаешь что, Ира? – Что? – Раздалось жалобное в ответ. – Иди ты к лесу дебрями! – Стас! – Вскричала она в ответ, однако я не стал слушать продолжения и просто отключился. Но тут вновь завибрировал телефон. – Да! – рявкнул я в трубку. – Привет, Стас, это Константин. Ты чего рычишь? – раздался на удивление бодрый голос Константина. – Да это все Кислова, – пристыженно признался я. – Аааа, – засмеялся друг, – уже донимает предложениями руки, сердца и деления имущества? – Что-то вроде того, – улыбнулся я в ответ. – Ладно, об Ирке после. Ты по делу или просто поболтать. Кстати, а откуда номер? – Здрасте, приплыли! – Искренне возмутился Константин. – Видимо, ты совсем плох, раз не помнишь, как давал свой номер. Мой ты еще себе на руке записывал. – Я на автомате посмотрел на ладонь, на которой действительно красовался корявый номер, но без дешифровщика и бутылки разобрать его было невозможно. – Я вообще-то звоню узнать, как ты себя чувствуешь, – продолжал Константин. – И предложить тебе прогулку на свежем воздухе вместе с опохмелителем, если последний тебе еще необходим. А он необходим, это я уже услышал. Я прав? – Прав. Я буквально пять минут назад проснулся. Кстати, а который час? – поинтересовался я, накинув халат и по стеночке пробираясь на кухню. На оной обнаружилась только мама, что при моем появлении раскрыла, было, рот, но я приложил палец к губам и, вытянув из холодильника бутылку минералки, убрался обратно в комнату. – Без четверти два, – меж тем отвечал мне Константин. – И знаешь, я очень рад, что именно звонок Кисловой разбудил тебя, а не мой. – Наверно ты прав, – ответил я. Открыв бутыль, я приложился к горлышку, одним махом осушив наполовину. – Слушай, Константин, – обратился я к собеседнику, переведя дух, – а ты помнишь вчерашний вечер? – Ну, – замялся он, – в общих чертах, а что? – Да, понимаешь, какая фигня? Просыпаюсь я, а на мне только кроссовки и галстук... – Галстук?! – И в трубке раздался сдавленный хрип от сдерживаемого хохота. – А я все понять не мог, куда вчера его задевал. – То, что это твоя вещь это я уже понял, а вот что он на мне делает? – Черт его знает. – Было мне ответом. – Слушай, Стас, давай встретимся через час на вчерашнем месте. Во-первых, ход вечера возобновим, а во-вторых – галстук мне нужен, да и антипохмелин передать тебе как-то надо. – Ладно, – согласился я, – осталось уговорить маму и все будет ок. – Да, мама – это страшный человек, с мнением которого считаться надо. – Голос Константина исполнился торжества и проникновенности. – И не говори, – тихо засмеялся я, морщась от боли. – Мамы – они такие, а моя, по-моему, даже слишком не в духе. – Ладно, маму я беру на себя. Продиктуй свой адрес, и я примчусь на помощь. – Только свистни, и он появится – Черный Плащ! – Напел я знакомую всем мелодию. Мы оба прыснули. – Все, ожидайте, к Вам уже выехали. – Голосом диктора из информ-центра, сообщил мне Константин и отключился. Пока друг мчал ко мне на помощь, я выслушал кучу нелестных реплик от родительницы, частично восстановил последний час моего вечера, убрал в своей комнате и привел себя в относительно человеческий вид. И только когда мое ожидание было на исходе, в дверь позвонили. Открывать, конечно, пошла мама. Из коридора раздалась пара реплик, а затем она вошла в мою комнату с букетом. – Стасик, – как-то растеряно пролепетала она, – там к тебе пришли. – Мам, с тобой все нормально? – встревоженно кинулся я к женщине. – Да, сынок, все хорошо, – как-то потерянно улыбнулась она мне, прижимая к себе букет. – Ну, ладно, тогда я пошел. – Стас, – окликнула она меня уже у порога, я обернулся. – Я люблю тебя. – И это признание было таким теплым, родным... маминым... И улыбка у нее вышла такая детская, застенчивая. Я впервые увидел ее такой... ммм... маленькой и беззащитной, что ли. – И я тебя люблю, мама, – ответил я, широко улыбаясь в ответ и давая себе зарок поменьше ее огорчать. Все еще находясь под впечатлением, я вышел во двор, где меня ожидал Константин. – Ну что, все нормально, – вывел меня из размышлений его смеющийся голос. Я словно очнулся и непонимающе окинул взглядом рыжего юношу в представительном костюме. – Да, все нормально, – отозвался я, а затем внимательнее осмотрел Константина. – Слушай, а ты чего так вырядился? – Вдруг неожиданно для себя поинтересовался я. – А что, не нравится? – Покрутившись передо мной, ехидно поинтересовался он. – Просто не понятно зачем, мы ведь на природу собирались. – Ну, я ведь с твоей мамой приехал знакомиться, принцесса! – И, видя, как вытянулось мое лицо, заржал как конь. – Ладно, принцесса, от дракона мы тебя спасли, поцелуя в щечку за этот подвиг я уже не ожидаю, а потому перейдем прямо к делу, – как ни в чем не бывало, продолжил он, – есть конструктивное предложение: отправиться на рыбалку. Ты «за» или «за»? Учти, другого ответа не принимаю – я не для того тебя из башни вытаскивал, – смеясь, предупредил Константин. – Конечно «за», мой рыцарь. Где же конь твой белый? – Воскликнул я в ответ. И мы оба засмеялись. – «Конь белый», – передразнил я себя, – даже звучит как-то пошло, – и мы вновь захохотали. – Принцесса, мой конь всегда со мной, – держась за живот, простонал Константин. – Все, я больше не могу! – Воскликнул я, – где мое обещанное антипохмельное вещество? – Оно в седельной сумке, притороченной к коню, моя принцесса, там же сменная одежда для меня.– Прохихикал Константин, и нас вновь согнуло от приступа хохота. – Ладно, поехали, – бросив взгляд на часы, оборвал веселье Константин. – И на чем поедем? – Осмотрев ряд припаркованных машин, и не заметив среди них Гелик, задал вопрос я. – Надеюсь не на них, – и я указал на два велосипеда, один из которых был трехколесным, и явно принадлежал девочке. – Нет, мы поедем на ней, – был мне улыбчивый ответ и, обернувшись, я застыл на месте от неописуемой красавицы – Хонды. – Гелик – это для солидности перед иностранными гостями и компаньонами разъезжать, – пояснил мне Константин, заметив выражение лица, – а это мое золотце. – Действительно золотце, – тихо промолвил я. – Ладно, хватит слюнки пускать на капот, залазь и трогаем, – и с этими словами Константин завел мотор. Машина заурчала ласковой кошкой, приветствуя хозяина, и я поспешил забраться в приветливо распахнутое нутро салона. Остальную дорогу мы коротали за беседой, обсуждая достоинства и недостатки разных автомобилей, напрочь позабыв о том, что хотели при встрече восстановить вчерашний ход событий. Глава 3 Рыбалка тогда удалась на славу, так что вернулись мы вновь только под утро. А потом начался калейдоскоп различных поездок, мероприятий, а так же игры в страйк-бол и посиделок в баре. Мама перестала ворчать, что я пропадаю где-то целыми днями, и причину тому я выяснил, когда она однажды проронила: «Хорошего ты друга себе выбрал». Другими словами, вот так всего за несколько месяцев Константин стал самым близким мне человеком. Я не чувствовал разницы, как в нашем возрасте, так и в социальном статусе. У нас была масса общих интересов и одинаковые взгляды на одни и те же вещи, да и вообще мне было легко и комфортно как общаться, так и просто находиться рядом с ним. Спустя какое-то время он познакомил меня со своими друзьями, с которыми мы частенько проводили веселые уикенды. Единственной ложкой дегтя стало маниакальное преследование меня Ириной, но я надеялся, что в скором времени она найдет для себя новый объект пристрастия и отстанет от меня. Вообще на этой ноте и могло завершиться данное повествование, если бы не одно происшествие. Это была пятница. Стоял погожий июльский день, и как это зачастую бывает, мне позвонил Константин, который, как обычно, предложил гениальную идею. Скажу по секрету – плохих идей он никогда не предлагал, а если предлагал, то в итоге они все равно превращались в гениальные. Вот и сейчас у меня зазвенел телефон и я, даже не глядя на экран, снимаю трубку, уже зная, кого услышу. – Стас, – жизнерадостно воскликнули на том конце голосом Константина, – полчаса тебе на сборы, форма одежды произвольная, наличие плавок обязательно и привет маме. Я забираю тебя дней на пять. – Далеко едем на этот раз? – улыбаясь, интересуюсь я. Не знаю почему, но стоит мне услышать его смеющийся голос и у самого непроизвольно на лицо наползает улыбка. – У меня в курортном городке Байкала есть небольшая резиденция. Вот туда и отправляемся, принцесса. – Последнее слово он добавил, чтобы меня позлить. Это прозвище прикрепилось ко мне после нашей грандиозной попойки, но никто кроме нас об этом не знал, а мы не стремились рассказывать. – Все, отбой. – И с этими словами Константин отключился. Через условленный промежуток времени я уже залазил в восьмиместную Хонду, где сидели знакомые мне друзья Константина – Михаил и Алена, рядом с ними восседали еще две девушки и парень. – Всем привет, – поздоровался я, забираясь в просторное чрево автомобиля. – Привет, я – Диана, – мило улыбнулась мне коротко стриженая загорелая шатенка, – рядом со мной Марго, – представила она русую и не менее смуглую девушку, с ярким маникюром. – Я – Алексей, – представился темноволосый парень с карими раскосыми глазами, и протянул руку для пожатия. – Станислав, – пожимая руку, ответил я. – Приятно со всеми познакомиться. – Привет, Стас, – поздоровался Михаил, – руку не даю – держу ценный груз, – и с этими словами кивнул на объемный пакет, установленный на коленях, что придерживал обеими руками. – Этот ценный груз, никто не может довезти кроме Михеля, – с сарказмом проронила Алена, а затем обернулась ко мне и обворожительно улыбнулась: – Привет, Стасик. – Так, детки! Все сели, захлопнули дверь, пристегнулись, закрыли рты и... полетели! Двигатель машины взревел, педаль газа ушла в пол, и по салону прокатил вопль восторга. – Константо! – Завопил Михаил, – не забывай, что все самое ценное для окружающих, находится между моих ног! – Так сожми крепче колени, а для верности возьми ценность в руки! – с улыбкой посоветовал Константин и автомобиль взорвался хохотом. До самого вечера в машине не смолкал гул голосов и лишь когда сгустились сумерки, Константин вывел автомобиль к придорожному мотелю. Следующим днем, ближе к полудню, мы прибыли в обозначенное место. Что поражало – чистота воздуха и нетронутая природа. Словно ты переместился в другой мир, где нет цивилизации. Да что там, словно о людях здесь никогда не слышали. – Эй, Стас, чего замер? Налюбуешься еще, – окликнул меня звонкий голос Алены. И я поспешил к остальным. После того, как разгрузили машину, девчонки отправилась осваивать пляж, а все остальные члены экипажа принялись обустраивать временное пристанище, которым являлся аккуратный двухэтажный домик, обнесенный живой изгородью. Несмотря на всё веселье, бурлящее в нас, день выдался хлопотным, однако непринужденная атмосфера и сплоченность, шашлыки и близость водоема настраивали на позитивный лад. А вечером было вино, танцы, купание в Байкале и масса радостных и веселых моментов. Присутствовали дружные беззлобные шутки и подколы на все темы, в частности и интима, которые никто не воспринимал всерьез. Лишь ближе к полуночи, когда усталость от продолжительного дня начала брать свое, народ парами разошелся по своим укромным местам. Первыми из поля зрения исчезли Михаил и Диана, буквально следом испарились Марго и Алексей, Константина давно уже не было видно, и я посчитал, что он просто отправился отсыпаться. Последними в дом направились я и Алена. – Стас, – томно протянула она мое имя, когда мы уже подошли к двери, и у меня по спине пронеслись мурашки, ухнув в паховую область, – я сегодня осталась без пары, а ночи здесь такие холодные... – меж тем тянула она, теребя тесемку платья и бросая лукавый прищур в мою сторону. У меня от возбуждения даже ладони немного вспотели, но я взял себя в руки и, заставив голос звучать ровно, произнес: – Ночи действительно бывают холодными, да и вдвоем их коротать гораздо приятнее. Она тихо хихикнула. – Я скоро приду греться, – чарующе протянула она, – дождись меня, – и с этими словами исчезла в глубине дома. Я же направился в свою комнату, куда вело несколько путей. Идти нижним коридором было бы сподручней и ближе, но мне показалась в темноте какая-то возня и я, не осмелившись нарушать чью-то идиллию, решил подняться через второй этаж. Уже сворачивая за угол, мне послышался сдавленный стон Константина. Я замедлил шаг и прислушался. Звук повторился из-за боковой двери. Что дернуло меня тогда, я сам не знаю, но в тот момент я действовал не сомневаясь. Мягко провернув ручку, я приоткрыл дверь и остолбенел. В комнате находились двое: Константин и Алексей. Они изголодавшимися хищниками срывали друг с друга одежду, сплетаясь в страстном поцелуе. Я словно прикипел к полу, не имея возможности не то, что уйти, а даже отвернуться. Меня поразила та нежность и страсть, что дарил своему любовнику Константин, как самозабвенно они отдаются друг другу, и в какой-то момент я осознал, что хочу быть на месте того парня. Непроизвольно я стал поглаживать себя и с удивлением обнаружил у себя эрекцию. В этот момент с губ Константина сорвался полу-вскрик, полу-стон и я не став ожидать логической развязки поспешил к себе. – Стасик, ты заставляешь девушку ждать, – раздался грудной голос Алены и комнату озарил светом ночничок, открывая взгляду затянутую в кружевной пеньюар девушку. – Прости, Ален, ничего не выйдет, – отворачиваясь к окну, проронил я. Она соскользнула с простыни, подошла ко мне и, заглянув в лицо, задала лишь один вопрос: «Ты их видел?». Я кивнул, не в силах выдавить из себя хоть слово, а перед глазами все стоял обнаженный Константин. – Заставить тебя забыть я не смогу, но отвлечь хотя бы на эту ночь – мне вполне по силам, – и с этими словами она мягко толкнула меня на кровать. Действительно, Алене удалось меня заставить выбросить из головы увиденное, а затем наступил рассвет. Утром, которое началось в нашем доме ближе к полудню, многие отсутствовали на завтраке. – Диана и Марго все еще спят, – пояснил Михаил, – умотал я девушек. Алена лукаво щурилась, но на чей счет – понять было невозможно. Я же себя чувствовал как не в своей тарелке, но эта поразительная девушка положила мне руку на колено, проницательно заглянула в глаза и напряжение отпустило. Константин вел себя непринужденно: шутил и смеялся. За столом так же отсутствовал Алексей. Спросить о причине его отсутствия у меня не повернулся язык, но за меня это сделала Алена. Константин неуловимо дернул бровью, но все так же непринужденно ответил, что у Алексея возникли срочные непредвиденные дела и в начале восьмого он покинул этот дом. Более эта тема не поднималась. Ближе к вечеру начались сборы в обратный путь. Выползли заспанные Марго и Диана, которым Михаил пригрозил продолжением ночи, если за десять минут сони не соберутся в дорогу. Девушки с визгом унеслись приводить себя в порядок. – Не пугай подруг, – засмеялся Константин, – это самые выносливые, кого я смог найти. – Эх, почему в нашей стране не разрешен гарем? – мечтательно протянул Михаил, глядя вслед убежавшим красоткам, но никто не ответил на риторический вопрос. Наконец-то все собрались в гостиной для дальнейшего совместного координирования передвижения по домам. – Я еще здесь задержусь, – моментально заявила Алена. – И мы хотим, – робко высказалась застенчивая Диана, хотя судя по кратким, но веским репликам Михаила она не самая скромная девушка. – Михэль, – на испанский манер обратилась она к Михаилу, – давай еще хотя бы на денек здесь задержимся! – И она просительно заглянула ему в глаза. – К тому же ты так и не показал, как будешь нас наказывать за непослушание, – подключилась к уговорам Марго. – Плутовки, – добродушно рассмеялся Михаил, – ладно, уговорили! Прости, – уже обернувшись к Константину, проговорил он, – мы еще на пару дней здесь останемся. – Что ж, выходит, что к цивилизации возвращаемся только мы, – с этими словами Константин повернулся ко мне. – Ага, – криво усмехнулся я. – Тогда через десять минут с сумками возле входа, – отдал он нам последние распоряжения. – Миха, ключи ты-знаешь-где, – уже выходя из гостиной, он обернулся к парню, увлеченно нашептывающему что-то девушке. Тот понятливо сверкнул глазами. – А не поздно ли мы взялись за сборы, – засомневался я, – к ночи дело. – Не переживай, – лукаво подмигнула мне Алена, – через три часа, ровно перед сумерками, вы доедете до мотеля. Там переночуете, и к вечеру другого дня будете уже дома. Я понятливо кивнул и ушел собирать свой нехитрый скарб. – Так, Миха, – отдавал Константин последние наставления другу. – Мою коллекцию ангелов и писающих мальчиков не трогать, рисовать на стенах картины обнаженными женскими телами также не разрешается, устраивать геройства, как в предыдущий раз, не рекомендую и вообще, не порть чужое имущество. Помни, что бар не бесконечен, а на винном погребе я сменил шифр, пароль и замок от греха подальше. Экономка завтра будет в полдень, кухарка, по моей просьбе, будет приходить только по утрам, горничных оповестишь сам. Это все. – Константо! – воскликнул Михаил, – ты так много идей мне подбросил!.. – Только попробуй хоть одну из них воплотить в жизнь – сам знаешь, что будет, – мрачно пообещал Константин. – Знаю, – уже с меньшим задором проговорил Михаил, – но помечтать-то можно? – Можно, если осторожно, но осторожно ты не умеешь, а потому нельзя, – гаденько улыбаясь, протянул Константин. – Ладно, народ, до свидания! – повернувшись уже ко всем провожающим, помахал он рукой, и с этими словами мы забрались в автомобиль. Со двора мы выезжали под крики прощания и пожеланий заплутав, вернуться обратно. – А что за история была с Михаилом? – Поинтересовался я у Константина, когда мы уже покидали пределы курортного городка. – Да так, – усмехнулся он, но скорее не мне, а тем воспоминаниям, – перебрал парень малехо. Меня тогда рядом не было, а в нем гормоны юности вместе с алкоголем взыграли, и решил он на девушку впечатление произвести. Возомнил себя то ли бетменом, то ли человеком-пауком и начал чудить. По связанным простыням в окно вылез, в покрывало, как в плащ, завернулся и, размахивая обломком фаллоса, точно знаменем, полез вниз. До этих дней удивляюсь – как он этот фаллос раздобыл. У меня эти статуэтки писающих мальчиков и тому подобные скульптуры едва не под потолком стояли. Чем ему эти мужские достоинства не угодили – не знаю, но обламывать он их уже давно повадился, потому и перебазировал я их повыше. В общем обломал он этот интересный предмет и лезет с ним по импровизированной веревке. А сам же в хлам. – Вернулся к прерванной истории Константин, – И вдруг, как срывается! Чудо, что не разбился – на мой розовый куст грохнулся. Представляешь, я его из Испании привез, собственноручно посадил, поливал, ухаживал, а этот лось на него рухнул! Ну, а дальше все было примерно так: импровизированный плащ в дырах, Мишке хоть бы хны – он на четвереньках с розой в зубах выполз, дева покорена до обморока, а вот куст засох. Пришлось выбросить. И теперь назло всем и в назидание Михею, там красуется здоровенный кактус – тещин пуфик называется. Вот на него я бы никому не желал не то что падать, а даже присаживаться. А за свое недостойное поведение Миха все лето ухаживал за этим садом. Вот такое наказание ему было, – завершил свой рассказ Константин. Я сдержанно посмеялся над нашим общим другом и с гнетущим чувством отвернулся в окно. Какое-то время мы ехали молча. – Тебя что-то тревожит? – нарушил затянувшееся молчание Константин. – Да, – признание само как-то вырвалось у меня – Поделишься? – ровно спросил он. Я нерешительно помолчал, а затем, сам не знаю почему, сказал совершенно не то, о чем думал. – Я ревную тебя, – произнес я и сам себе в ту же минуту показался сопливым юнцом, подверженным эмоциям. Константин ничего не ответил, лишь неуловимая тень проскользнула по его лицу. Глядя на него, я непроизвольно облизнул вмиг пересохшие губы. Меж тем, Константин, сбросив скорость, притормозил у обочины, и не глядя на меня, начал говорить ровным голосом. – Алена мне намекнула, что меня видели, но я не думал, что это был ты. Почему-то мне до последнего не хотелось, чтобы ты об этом знал. И в тот же миг я хотел этого. Впрочем, рано или поздно, но ты все равно бы узнал. Я промолчал, а он продолжал – У меня есть мечта, Стас. Я хочу встретить рассвет на трассе вместе с любимым человеком, который поймет и разделит вместе со мной это ощущение полета в рассвет. И недавно я понял, что встретил такого человека... Знаешь, почему на завтраке не было Алексея? – задал внезапный вопрос Константин, оборачиваясь ко мне. – Ты сказал... – Я солгал. – Оборвал он мой ответ. – Истинная причина его отсутствия в том, что в порыве страсти я назвал его другим именем. Твоим. На меня, словно ушат холодной воды, рухнули его слова. Армия мурашек пронеслась вдоль позвоночника, а сердце, выбив барабанную дробь, ухнуло в желудок. – Веришь, Стас, когда я тебя впервые встретил там – на остановке – во мне словно что-то щелкнуло, но я не придал тогда этому значения. Затем мы подружились, а я все не мог понять, что ощущаю к тебе. Все думал, что все чувства и эмоции – всего лишь блажь заигравшегося бизнесмена, но всякий раз, глядя на тебя, я понимал, что хочу обнять тебя не просто, как друга, что хочу узнать какие на вкус твои губы, хочу прикоснуться к твоим волосам, пропустив пряди сквозь пальцы. И желая всего этого, я понимал, что этого не будет. Всякий раз я душил в себе любой порыв по отношению к тебе, не желая тебя напугать. Я боялся, что узнав о моих увлечениях и страсти, ты отвернешься от меня, а я бы этого очень не хотел. Я дорожил и дорожу каждым прожитым с тобой днем... И вчера, отдаваясь другому, я представлял на его месте тебя. Потому Алексей ушел. Мы посидели в молчании еще какое-то время, думая каждый о своем, а затем Константин завел мотор и со словами: «Скоро стемнеет, а нам еще до мотеля ехать далеко» вывел автомобиль на трассу. Всю остальную дорогу молчание между нами нарушало тихое бормотание магнитофона. Поздно вечером мы добрались до мотеля, где Константин снял два номера и, пожелав доброй ночи, исчез в своей комнате. Я принял душ, послонялся по комнате, поворочался на кровати, но, не смотря на длительный переезд, сон не шел. Наконец-то, собравшись с духом, я подошел к его двери и негромко постучал. – Войдите, – был мне приглушенный ответ. Я робко толкнул дверь и моему взору предстал полуобнаженный печальный юноша, сидящий в кресле с бокалом в руке. Он поднял на меня взгляд, и я примерз к полу – столько боли и пустоты было в его глазах. Облизнув разом пересохшие губы я шагнул внутрь и закрыл на ключ дверь, словно отсекая все возможности отхода, а он, все так же, не меняя позы наблюдал за мной. – Константин, – охрипшим голосом начал я и замолчал. Он терпеливо ожидал моего продолжения. – Костя, я... хочу попробовать твою любовь... – все же произношу я, чувствуя, что начинаю краснеть, однако, коря себя последними словами, не отвожу взгляда. – Ты уверен? – тихо спрашивает он. – Д-да, – слегка запнувшись, отвечаю я, облизывая постоянно пересыхающие губы. Он одним плавным движением поднялся, отставив в сторону бокал, и медленно подошел, заглянув в мои глаза. – Может передумаешь? Дверь за тобой, а я на завтра ничего не вспомню... – и он красноречиво указал глазами на початую бутыль. – Я не для того сделал такой шаг, чтобы уйти в последний момент, – немного заносчиво и дерзко ответил я. Его взгляд потеплел и едва заметная мягкая улыбка тронула уголки его губ. Его губы... Сам не знаю как я сделал этот, разделяющий нас, шаг, оказавшись так близко к нему. Рука сама потянулось к его лицу, и я в робком поцелуе прикоснулся к его губам. Его тихий стон был высшей наградой моей смелости, а затем он с явной неохотой отстранился от меня. – Пути назад нет, – тихо произнес он, хитро блестя глазами. – Я знаю, – ответ прозвучал, словно выдох и наши губы вновь слились. В чуть прикрытое шторами окно было видно забрезжившую полосу рассвета, на которую я смотрел с чувством безграничного покоя и ощущением чужого биения сердца под рукой. Ночные безумства не терзали меня, смывшись потоком всепоглощающего блаженства и нежности. Неожиданно вспомнились слова Константина о мечте. – Константин! – приподнявшись на локте, начал тормошить я мирно дремлющего парня. – Что? – хрипло отозвался он и на меня посмотрели два чистых мерцающих озера глаз с искорками веселья в глубине. – Рассвет, – просто ответил я, кивнув в окно за его плечом, но не отрывая взгляда от этих очей. – К черту! Я останусь здесь жить вместе с тобой, – ответил он хриплым со сна голосом, прикрывая глаза. Но на его губах проскользнула теплая усмешка. – А как же мечта о рассвете на трассе с... – тут я слегка запнулся, но все же нашел силы окончить предложение, – с возлюбленным. Он вновь открыл глаза, проницательно глядя на меня, и я замер, боясь даже вздохнуть, но не от ужаса, а от чувства истомы. Волна возбуждения вновь начала просыпаться внутри, когда Константин так смотрел на меня. Я никогда не знал, что можно ТАК смотреть и от одного этого испытывать вожделение, а оказывается и такое бывает. Словно прочитав мысли, он скользнул ладонью по моему члену, заставляя тихо охнуть. – Плевать на мечты, – продолжая ласкать меня одной рукой, проговорил он. – Трасса рядом, возлюбленный тоже, а вместе полет нам обеспечен. Какое-то время я смотрел на него, изнывая от ласки, а затем, убрав упавшую ему на лоб прядь, поцеловал. Рука нашарила его пульсирующий член и сжала, с приоткрытых губ Константина сорвался стон, так похожий на мое имя. От этого осознания я едва не кончил раньше времени, но вовремя сдержался и Ниагарский водопад наслаждения продолжил накрывать нас с головой. Впереди ожидался еще целый день... Да что там, вся жизнь! А солнце меж тем медленно и величественно вставало над миром, даря всем и каждому долгожданный рассвет. КОНЕЦ