Хогвартс, в котором...

- Привет, - неловко здоровается Гарри. Какофония эмоций, исходящая от близнецов, сбивает Гарри с ног. Они похожи на вихрь, переливающийся всеми цветами радуги. - И тебе здорово, новичок! Горынычи хохочут и рассказывают Гарри шутки. Ему даже кажется, что они готовы переложить все бородатые анекдоты на новый хогвартский лад. За первые десять минут общения он узнаёт о любимом напитке Питона (чае из лопуха), о том, что Сточная Пэнни завтра устраивает распродажу амулетов, и еще о многом другом. Но волнует его совсем другой вопрос. - А что написано на стенах? Парни раздумывают несколько секунд. - Ты, новичок, спрашиваешь нас с братцем Форджем, к чему все эти объявления и что они значат? А не рановато ли тебе, мелкий, пытаться вникнуть в тайны объявлений? - Я… я знаю, что там что-то написано, но я не вижу почти ни... - Ах, так вот в чём вопрос! – начинает тот, что слева. - Это полностью меняет дело! - продолжает его брат. - Стены Замка, новичок, исписаны тем, что несёт одним знания, а другим головную боль. Вот, например, рядом с Библиотекой: «избавлю от мозгошмыгов» - это Потерянная. Гарри вспомнил девочку, с которой только что столкнулся. - Она странная... - Ты бы тоже странным был, если б не весь вернулся из Леса, - серьёзно сообщил один из братьев, – ну да ладно, зелен ты ещё в подобном разбираться. О, а вот и интересное объявление! Горынычи, напомню, провожали Гарри к общей спальне, и им совершено несложно было заодно прочитать ему встречающиеся на пути надписи. - «Лучший огневиски за лучшее вознаграждение. Куда обращаться, знаете сами. Пост скриптум: если принесёте свежее молоко - бонус - сливочное пиво за полцены», - прочитал тот из близнецов, который на данный момент шел справа от мальчика. - По-моему, классно звучит! - продолжил его брат. - Ваше? – уже догадался Гарри. - А ты сечёшь фишку, новичок! - рассмеялись оба. Они проходили мимо еще множества объявлений. Но запомнились Гарри лишь два, они почему-то показались ему важными: «ушел на поиски диадемы» некоего Василиска и «если замышляете шалость и только шалость, ищите помощь под лестницей в кухню» явно близких по духу близнецам Мародёров. За разговорами они быстро добрались до территории Львов. Этой группе принадлежали две спальни: «дамская», как выразились близнецы, и спальня мальчиков. В обе комнаты можно было попасть по лестнице, которая вела в большой и светлый холл, именуемый гостинной. В первые дни именно гостинная стала для Гарри почти минным полем: он вечно спотыкался о разбросанные вещи, наталкивался на общую кровать, составленную из трех скрипучих старых, задевал огромный кактус Травника и даже был поцарапан огромным котом, принадлежавшим одной из девочек. Сама спальня поразила Гарри буйством цветов и запахов. Однако самым удивительным было то, что в этом месте ауру имели не только люди, но и вещи. Какое-то время мозг парня напрочь отказывался обрабатывать всю эту информацию, но со временем он, наконец-то, смог различать отдельные предметы и по крйней мере от живых существ. Первыми из которых стали, разумеется, Горынычи. - Многие поговаривали... - Что нашей мамке стоило... - Перестать рожать... - Ещё на Очкарике... - Но каждого малыша она... - Привыкла считать божьим даром. - Не знаю... - Как на счёт Ласки... - Или Крошки... - Но уж мы с братцем Форджем!.. - Да уж, мы точно дар небес для Замка! Близнецы рассмеялись, и Гарри понимающе кивнул: он уже знал, благодаря кому школа регулярно снабжается сигаретами и, пусть и ужасным, но алкоголем. - Ещё бы, где б еще без вас доставали ту отраву, которую вы зовёте огневиски, а гоните из медицинского спирта? - Не забывай ещё про сливочное пиво, новичок! - близнецы умели ценить хороший юмор. - От сливок у вашего «пива» только запах протухшего молока, - мрачно вспомнил недавнюю дегустацию Гарри, – зато курево вы продаёте классное. Он был в Замке совсем недавно, но уже успел приобщиться к всеобщей пагубной привычке. - Ты смотри-ка братец Дред... - Этот мелкий пройдоха, похоже... - Выпрашивает у нас товар! - И неплохо выпрашивает. Но... - Ведь все имеет свою цену, согласен, братец? - А у него еще даже крестного нет. Гарри вновь ткнули носом, что для всех он так пока и оставался безымянным новичком. Но Горынычи были удивительно яркими ребятами, и он решил попытать счастья: - Могли бы и сами стать, - на взгляд мальчика, у него неплохо вышел обиженый тон. - Ну уж нет уж! - возмутились братья хором. – Знаешь, какая это ответственность... - Давать кому-то имя?! - Мы к такому ещё не готовы! И... - И вообще... - Зелёный ты ещё! Гарри с грустным вздохом пожал плечами. За три дня в Замке он так и не смог сыскать приличного к себе отношения и обращения. Да, конечно, у него была кровать в общей спальне мальчиков, были личные вещи, привезённые из тетиного дома. Он даже иногда разговаривал с младшим братом Горынычей – Лаской, или же девчонкой тоже из Львов – Книжницей, но вот частью группы, не имея имени, он быть пока не мог. Прозвище дать мог бы любой, но желающих пока не обнаружилось. Гарри словно бы не замечали одноклассники, избегали учителя. Во всем Замке кроме Горынычей на него вообще обратил внимание лишь один из Змей. Хотя и с ним у Гарри были... сложные отношения. Паренька, который даже на взгляд Гарри был чересчур бледен, звали Серебряным Принцем. И этот колясник был полным гавнюком. Его эмоции отливали, в основном, алым и черным, хотя иногда в них виднелись и более приятные тона. В первый раз они столкнулись перед ужином у столовой. Ну, как столкнулись: в царящей в коридоре почти полной темноте Гарри не смог различить коляску Принца и практически упал с объятия парня. Столько оскорблений, сколько высказал ему тогда Принц, он не слышал, должно быть, за всю свою жизнь. Да и не только в первую встречу они поругались: казалось, с каждой новой встречей представитель Змей все больше злился. В один из вечеров Гарри, чьи нервы не выдержали прямо в столовой, на глазах у всего Замка на очередное «придурковатый новичок» ответил: - А кто ты собственно такой, Принц Подземелий, чтобы судить меня? Ну? Ответь мне. Принц - не король, да и вряд ли ты станешь им, а если и станешь, то, боюсь, так и останешься последним козлом. Хотя, говорят, ты красивый: но, видимо, это единственное твоё достоинство. - О, у кого-то прорезался голос! Ну надо же, - в голосе Принца слышался нескрываемый гнев, но Гарри почудилась слабая искра уважения, – да, ты прав, я красив - в отличие от тебя, Шрам. И да, пока что я Принц. Но помни, что имя может и измениться. Он развернул коляску и в звенящей тишине покинул столовую. А Шрам так и стоял, мучительно осознавая, что его крестным стал представитель Змеек. Да и имя он выбрал, на взгляд Гарри, довольно странное. Шрам у мальчика действительно был, - на лбу, в виде молнии, - но с годами он стал почти неразличим. Впрочем, как бы то ни было, уже через каких-то полчаса Шрам на правах равного сидел на огромной кровати в центре гостинной и курил одну на всех сигарету. Жизнь в Замке постепенно затягивала нового обитателя в свои сети, а смех в Лесу становился все более различимым...