Простая арифметика

В Incheon Airport как всегда огромная давка из-за наплыва фанатов. Сухо медленно пробивается сквозь пестреющую камерами толпу, то и дело кидая взгляд за спину. Один, два, три, четыре... вроде, все есть в поле зрения. Противные фотоаппараты и телефоны, лезущие прямо в лицо, сейчас не имеют никакого значения. Лишь бы побыстрее добраться до общежития без потерь и выпить теплого чаю с шоколадными печеньями, которые невесть откуда умудрился достать Лухан. И пусть тренировка уже через пару часов, пусть новое временное жилище с трудом можно назвать домом, но парням жизненно необходимо почувствовать хотя бы слабую иллюзию тепла и уюта. Лидер с облегчением закидывает сумку в черный минивэн, сдувая с глаз влажную прядь волос, и снова бросает взгляд на одногруппников, пересчитывая их по головам. Один, два, три, четыре... десять. Кого-то не хватает. – Где Бэкхен? – Сухо с волнением хмурит брови, выискивая в толпе знакомую макушку, но черные волосы младшего теперь сложно отличить среди еще огромного количества точно таких же. – Я здесь! – Бен выныривает откуда-то из-за Чанеля и машет рукой, чтобы лидер его увидел. Сухо довольно кивает головой и открывает дверь машины, пропуская вперед пятерых своих малышей. Убедившись, что все спокойно заняли свои места, он с улыбкой кидает куда-то через плечо: – Скажи своим, чтобы не шумели. Но ответом ему служит только тишина, не считая рваных выкриков фанатов из-за небольшого ограждения. Нет привычного "как скажешь" или "сам бы сначала попробовал их угомонить". Сухо удивленно поворачивает голову, но находит только сонного Исина, в глазах которого на секунду мелькает слабая нотка сожаления. Как будто его действительно мучает совесть из-за того, что он не тот, кем хотели его видеть. Старший сильно поджимает губы и почему-то чувствует себя виноватым перед их главным танцором. Они ведь договорились не затрагивать больше эту тему и никаким образом на нее не намекать, по крайней мере, пока не пройдут их сольные концерты и пока вся ситуация не обретет ясность. Но, как правило, привычки сложно менять даже тем, кто просто по факту должен быть самым сильным. – Заставь Чена молчать по дороге, если сможешь, ладно? От нас и так все нормальные водители разбежались, – Сухо широко улыбается и хлопает младшего по плечу. Он провожает его взглядом до самой машины и, убедившись, что вторая подгруппа тоже загрузилась, ныряет на свое сидение и дает знак менеджеру, что они готовы ехать. *** – Давайте перерыв полчаса, а потом снова прогоним эти связки, – Минсок падает на спину и раскидывает конечности по полу в виде звездочки. Лухан оседает рядом с ним и заботливо помогает стереть пот со лба, хотя у самого футболка уже прилипает к телу. – Мы тогда в магазин сбегаем, – Тао подхватывает свою кепку и исчезает за дверью вслед за Сехуном, но через некоторое время снова материализуется в проеме, чуть запыхавшись. – Кому-нибудь что-нибудь нужно? – Колы возьми, – Бэкхен окидывает взглядом зеркальную комнату, – на всех. Макнэ утвердительно кивает и снова пропадает из зоны видимости, оставляя после себя только звук трения резиновых подошв о твердое покрытие ступенек. – Ребят, выходите все отсюда. Дайте помещению провериться, иначе мы задохнемся, – Сухо поднимается на ноги и призывно хлопает в ладоши, подталкивая всех к выходу из зала. Он на секунду замирает около двери. – Вы как всегда? – Да, мы повторим свой танец, чтобы не оставаться после, – Кай передает Исину какой-то диск с музыкой и вопросительно поднимает бровь. Главный танцор ЕХО-М какое-то время крутит диск в руках, а затем рассеянно кивает и вставляет его в проигрыватель. Помещение наполняется ритмичными звуками "Two moons", и Чонин машет рукой Сухо. – Через полчаса увидимся. Лидер решает не закрывать дверь, чтобы холодный воздух хоть немного поступал в душную комнату. Мемберы разбежались кто куда, и Сухо тоже решает немного передохнуть, поднявшись на этаж выше и плюхнувшись на первый попавшийся диван. Из репетиционного зала доносятся приглушенные биты одной из их старых песен, заставляя парня задумчиво прикусить нижнюю губу. – Сейчас... должно быть где-то здесь... – хриплый голос лидера китайской подгруппы исполняет свою партию, а затем медленно утопает в тягучих голосах других вокалистов. Сухо только горько улыбается и переворачивается на живот, одной рукой рисуя на паркете непонятные узоры. – Черт. "У тебя есть целых одиннадцать настоящих, искренних, преданных друзей! Да они за тебя горы готовы свернуть! Я так завидую тебе, оппа! Ведь они никогда-никогда тебя не бросят!" Срывающийся голос фанатки на одном из фансайтов упорно не хочет выходить из головы, на что парень только болезненно зажмуривает веки. Тогда он только кивнул ей в ответ и гордо окинул взглядом своих любимых одногруппников. Но сейчас Сухо уже ни в чем не уверен. Его мир словно бы перевернулся с ног на голову, когда он зашел в комнату Криса и увидел идеально застланную постель. Сколько эмоций он испытал тогда? Злость, отчаяние, грусть, недоверие, а затем едкое понимание того, что уже ничего не будет как прежде. Что вся ответственность за их любимую семью, семью ЕХО, ложится на его плечи, что с этого момента он должен быть сильным, как никогда раньше, чтобы его любимые дети чувствовали надежную опору и поддержку. Потому что они остро нуждаются в ком-то, кто сможет забрать всю их боль на себя и сделать вид, что ничего и не произошло. Сухо положено улыбаться, и не важно, что сердце болит настолько сильно, что порой просыпаешься с ярко-красными отметинами от ногтей на груди. Лидер должен успокаивать и ни в коем случае не показывать своих эмоций. Даже если ночью хочется разнести всю мебель в комнате, побить всю посуду и выплакаться уже наконец. Но нельзя. Потому что остальные услышат. Если раньше он закрывал глаза на то, что Исин, бывает, не спит несколько суток подряд, то теперь он насильно заталкивает его в постель и сидит с ним до тех пор, пока не убеждается, что тот действительно спит. Если раньше он только интересовался состоянием голосовых связок Чена, то теперь он лично бегает в аптеку и закупает все, что нужно, и даже больше. А все потому, что Сухо теперь чувствует всю тяжесть двойной ответственности, что тянет его вниз. И если его собственный фундамент с треском разрушился, то он обязан сделать так, чтобы у остальных десятерых парней он стал только крепче. Потому что даже Сухо может рано или поздно сломаться. И тогда его мальчики останутся одни, пока лидер будет приходить в норму. И они не должны будут сдаваться. Потому что их девиз: We are One! Парень смотрит на часы и понимает, что опаздывает. Вместо положенных тридцати минут он задержался на все сорок. Танцоры будут недовольны. Сухо медленно поднимается на ноги, игнорируя боль в мышцах, и спускается в тренировочный зал. Он щурится от яркого света люминесцентных ламп, потирая уставшие глаза руками. А затем лидер окидывает взглядом терпеливо ждущих указаний мемберов, и его сомнения стремительно испаряются, вырисовывая на лице неловкую улыбку. Ведь вот они, самые дорогие люди в его жизни. И пусть сейчас каждого из них разъедает изнутри неизвестность, пусть всего пару дней назад их лица были опухшие от слез. Никто из них не знает, что произошло, почему Криса больше нет с ними. Они находятся в такой же растерянности, как и многие другие. Ведь это те люди, которые теперь каждое утро судорожно спрашивают: "Ну что? Что-нибудь известно?" И пусть сейчас все слишком тяжело, слишком непонятно и горько. Пусть среди ночи иногда слышны приглушенные всхлипы, пусть радости стало чуточку меньше в их доме. Но они все сильные. И Сухо знает, он точно в этом уверен, что эти десять парней пойдут до конца, за ним, куда бы он их не повел. Лидер медленно вытягивает правую руку вперед и чуть прикрывает глаза. Через пару секунд ее накрывает чья-то теплая ладонь, а затем сверху ложится еще и еще одна. Сейчас их всего одиннадцать, пусть так, но не в этом суть. Суть в том, что они вместе, как одно целое, они поддерживают друг друга, и это самое главное на данный момент. – We are One, – шепотом произносит Сухо, и его подхватывает множество разномастных голосов, создавая понятную только им мелодию, мелодию ЕХО. – We are EXO! Давайте любить! Лидер заливисто смеется и отступает на пару шагов. Они все такие разные, но в то же время такие одинаково интересные. Такие яркие, заводные, сияющие, такие не по-детски сильные. И пусть сейчас мучает неизвестность, но Сухо знает: эти люди готовы принять любое будущее и любое решение одного отдельного человека. Сейчас, пока идут их первые сольные концерты, они отложили все вопросы на потом. И самый главный: 12-1=0 или все-таки 12-1=11? Сейчас не время об этом думать. Но рано или поздно все равно настанет день, когда им придется учить заново такую простую арифметику.