Глава_21. Грязный ход
4 ноября 2014 г., 21:12
А как поступил бы ты на моём месте? Оставил юнца в живых и сказал лорду Фрею, что не нуждаешься в союзе с ним? Это привело бы старого дурака обратно в объятия Старков и стоило бы нам ещё одного года войны. Объясни мне, почему убить десять тысяч человек на поле битвы — это благородно, а дюжину за обеденным столом – нет.
(Дж. Мартин «Песнь Льда и Пламени»)
Давным-давно, на севере Ферелдена располагалась большая крепость. Надо сказать, что с тех пор, как орлесианцев прогнали с этой земли, замок периодически достраивался и перестраивался. Многие путники, которые издали замечали это монументальное строение, были искренне уверены, что хозяева — суровейшие из всех ферелденцев, готовы драться за свой дом до последней капли крови. Если же путник с добрыми намерениями неуверенно проходил сквозь ворота, он убеждался, что внешнюю негостеприимность компенсировал просторный семейный очаг, который мог растопить в холодную зиму любое замёрзшее сердце. Близился вечер. Как правило, в это время крепость погружалась в тишину. Солдаты становились на свои посты и охраняли сон хозяев замка и гостей. Этот день был исключением. Жизнь в замке кипела, и не думая о спокойствии. Солдаты, закованные в лучшую броню, по команде складывали амуницию и припасы в несколько больших повозок. Офицеры сновали между ними, следя за порядком. Лязг доспехов и громкие приказы заглушали любые посторонние звуки на улице. Внутри самого замка, как ни странно, было тише. По коридору шла девушка, но не обычной светской походкой, как было положено ей по статусу, а аккуратно взвешивая каждый шаг. Вначале она ставила пятку, затем постепенно переносила вес на остальную часть стопы. Девушка остановилась возле массивной двери, которую, очевидно, так долго искала. Она затаила дыхание, зелёные глаза игриво блеснули. Разбойница напряглась и с небольшим тихим разбегом со всей силы пнула дверь. Бронированные створки с грохотом распахнулись, будь они деревянными то, возможно, от такого издевательства они сдались бы и слетели с петель. Но дверь удержалась и врезалась в противоположную стену… Мужчина, находившийся внутри, от удивления выронил шлем. Едва не угодив ему по ноге, шлем заставил владельца немного потанцевать, а затем откатился в сторону, где с победным грохотом повалил щит и прислонённый к нему меч. Рыжеволосая девушка не сдержалась и расхохоталась во все горло. Мужчина тяжело вздохнул, выпрямился, чтобы придать своему виду благородный образ, и напыщенно наигранным голосом громко произнес: — Я Фергюс Кусланд, старший сын Брайса и Элеоноры Кусланд, официально объявляю, что ненавижу, когда моя сестра так поступает. — Затем, сделав тон менее наигранным, уже от чистого сердца бросил: — Создатель! Может, тебе пора, наконец, найти себе мужа, чтобы до смерти пугать его? — И ты туда же! — фыркнула Элисса, скрещивая руки на груди. — Между прочим, ты сам хотел с глазу на глаз переговорить со мной. — Да, хотел и на серьёзную тему. Младшая сестра скорчила гримасу, а брат продолжил: — Хотел обсудить с тобой семейные ценности. Зная, как ты не любишь говорить о своих чувствах при всех, пришлось выманивать тебя сюда. — И ради этого я опаздываю на свидание? — фыркнула Элисса. — Стой! Не могу поверить, что ты пригласила к себе Дерена, — фыркнул в ответ Фергюс. — Будешь читать мне мораль? — Нет, оставлю это матушке. К тому же я сам был таким же в твоём возрасте, а потом встретил Ориану… Возможно, и ты когда-нибудь встретишь кого-то, кто сделает тебя счастливой. — Ну, нет, — Элисса покачала головой и улыбнулась, — образ хранительницы очага плохо сочетается с моими синяками от тренировок. Уж скорее я стану Серым Стражем. — Но отец никогда... — начала Фергюс, но сестра его перебила. — Не позволит. Уж точно не сейчас, когда ты отправляешься на войну. Он так и сказал сегодня Дункану. А ведь какая была возможность… Зато, ему не терпится породниться с Хоу. — Отец и Рэндон бок о бок сражались за Ферелден. Такая дружба возникает, закаляется во время боя и остаётся на всю жизнь. А на старости лет превращается в бесконечное количество россказней о «временах, когда мы бились с орлесианцами». Это значит гораздо больше, чем друзья, с которыми можно обсудить на приёмах последние сплетни. — Но почему от дружбы отцов должны страдать дети? — вопросила Элисса. — Дай угадаю, Хоу опять вспомнил Томаса? — Да, и ещё напрямую высказался, что отец дал мне слишком много свободы. Кстати, за последние его визиты я ни слова не услышала о Делайле. Впрочем, он никогда не распространялся о ней, да и о его жене я мало что слышала. О дочери он молчит, словно её и не было. Это только мне кажется странным? — Когда дело заходит об ограничении твоей свободы, ты превращаешься в разъярённого Архидемона, — покачал головой брат. — Не бойся. Ты отлично дерёшься парными клинками, и вряд ли сын эрла посадит тебя на цепь, даже если у них в семье так заведено по отношению к женщинам. Касательно Томаса, можешь тоже не волноваться. Поговаривают, что его интерес всё больше сводится к вину. — Будущий муж-пьяница. Какая прелесть, — съязвила Элисса. — В Фереледене достаточно знатных мужчин, жаждущих породниться с нами. — Это должно меня успокаивать?! Сначала отец с Хоу, матушка с леди Ландрой и её сыном, теперь ещё и ты талдычишь мне про брак. Почему всем так непременно нужно выдать меня замуж? У Хайевера уже есть наследник — твой сын. — Об этом я тоже хотел поговорить, — Ферглюс посерьёзнел. — Я знаю, ты не слишком любишь детей, но, пожалуйста, присмотри за Ореном. И Орианой. В Хайвере останется мало солдат, возможно, сэр Гилмор, если его не завербует Дункан. Но только тебе я готов полностью доверить их жизни. — Фергюс, ты же знаешь, не стоило просить, я бы так и сделала, — Элисса стала тоже необычайно серьёзной. — Мой сын восхищается тобой. Знала бы ты, как часто он прячется в зале, где ты тренируешься. Я недавно подарил ему деревянный меч и щит. С мечом Орен играет, но щит сразу забросил. Заявил, что хочет второй деревянный клинок. И перед сном снова и снова заставляет Ориану рассказывать истории о том, как король Мэрик и его жена… — О нет!.. — Элисса прикусила губу. — Вот почему Ориана так косится на меня! — Подожди, я ещё не рассказал тебе о фразе моего сына, что он хочет жениться на женщине, которая владеет мечом лучше его. — Вот теперь мне придётся защищаться от Орианы, а не защищать её, — заметила Элисса, а затем задумалась: — Погоди, Орен даже не умеет правильно произносить слово «меч». Фергюс, ты надул меня! — Приукрасил, — поправил её брат. — Но суть не меняется. Мой сын в восторге от своей тётки и тебе придётся с этим смириться. — Я позабочусь о них. Обещаю. Может, начну учить его держать меч или хотя бы произносить это слово правильно. — Элисса обняла брата и, понизив голос, добавила: — Мне всё это очень не нравится. Призыв короля... Вдруг это хитрый политический ход: собрать всю армию на краю страны возле Диких земель? Что помешает кому-то высадиться с моря и начать полномасштабное вторжение в Ферелден? — А что, если это действительно Порожденья Тьмы? — брат отстранился и посмотрел сестре в глаза. — Тогда, дело ещё хуже. Фергюс, пожалуйста, не геройствуй и сделай все, чтобы выжить. Ты нужен своей семье. Они внимательно посмотрели друг на друга. Даже те, кто хорошо знал Элиссу, редко могли увидеть её такой серьёзной и напуганной. — Обещаю: я буду осторожен, а также в придачу, буду сотнями убивать Порождения Тьмы, а возможно, и самого Архидемона. — И зачем нам Серые Стражи? — улыбнулась Элисса. Они снова обнялись. Сестра подняла шлем, который выронил брат из-за её глупой выходки. И они попрощались.***
Элисса нанесла удар мечом, вернее, она медленно рассекла воздух, а с ним и воображаемого противника. Должно быть, очень медленного противника. Корка сковывала её, а резкие движения девушке были строго-настрого запрещены. Впрочем, девушка уже не первый день пыталась тренироваться. Постепенно, шаг за шагом, она чувствовала в себе всё больше сил. Первые уроки были самыми сложными и не столько изматывали, сколько заставляли терпеть отвлекающий зуд под коркой. Так и хотелось бросить меч на пол, содрать проклятую корку и расчесать всё к Архидемону, плевать, выросла там новая кожа или нет. Постепенно это безумная жажда чесаться начала спадать. Кусланд питала надежду, что скоро эту корку снимут, и она сможет нормально двигаться. Элисса воровато посмотрела на дверь. Точно ребёнок, ожидающий, что в комнату может в любой момент зайти мать и пригрозить пальцем. Убедившись, что к двери никто не приближается, девушка приподняла рваную рубаху, в которой ей приходилось ходить, и посмотрела на корку. Кажется, край начал отставать. Ведь не будет преступлением, если она снимет самый краешек. Пальцы девушки потянулись к чёрной корке и начали поддевать её. Послышался звук резко открываемой двери. Элисса отдёрнула руку и уставилась на вошедшую. — Ты что делаешь? — гневно выпалила Веланна. — Смотрю на свою заживающую рану, — констатировала факт Элисса, поправив рубаху. — Я всё видела, ты пыталась содрать корку. — Нет, я только смотрела. Впрочем, сознаюсь, пыталась и мысленно уже сковырнула её дюжину раз, — вздохнула девушка. Веланна всегда приходила с утра, долийка бросала на стол Элиссы целый ворох писем. А Командор, закатав рукава, принималась за почту. Надо было отдать Веланне должное: после инцидента с письмом от Стражей, эльфийка больше не вскрывала конверты. Зато, Первая проявляла необычный интерес к экспедиции Натаниэля. Элисса чуть ли не каждое утро вместе с ворохом писем получала вопрос: «Есть новости от Хоу?» В один прекрасный момент Элисса не выдержала и поддела Веланну относительно её проявления заботы к жизни шемленов или одного в частности. На что эльфийка скорчила гримасу и в деталях поведала ещё раз, какая беда грядёт для Тедаса. Веланна сделала вид, что её заботит результат экспедиции, а всё остальное — мелочи. Элисса ей не поверила. Элисса подошла к столу, прислонив меч к ближайшей стене, ожидая, что Веланна отдаст писема. Долийка не двинулась с места и не прошла к столу, как это происходило каждое утро. Вместо этого она сообщила: — Плохие новости: очередное нападение. В этот раз — фермы с несколькими семьями. Элисса глубоко вздохнула. Командор предполагала, что пока никто не знает, жива она или нет, нападений не будет. Она ошиблась. «Что ж, Натаниэль, прости, но я не буду сидеть под землёй, пока наверху убивают моих людей», — мысленно обратилась к другу Элисса. — Это не всё, — мрачно вздохнула Веланна и продолжила: — На первый взгляд, всё действительно выглядело так, словно это были Порожденья Тьмы. Люди, развешанные на перекрытиях, развороченные дома. Скверна на телах. Но присмотревшись, на запястьях жертв обнаружили следы верёвок, а женщин перед смертью изнасиловали. Элисса закрыла глаза, она начала понимать смысл всего произошедшего. — Кому принадлежали те земли? — резко спросила Кусланд. — Я не знаю. Офицер, который вёл расследование, знает. Надо спросить у него в Башне. — Подожди, — Элисса бросилась к столу и выудила из-под бумаг и писем карту Амарантайна, — покажи мне, где находились эти фермы. — Вот здесь, — Веланна указала пальцем. Затем, заметив перемену в лице Элиссы, спросила: — Почему это так важно? — Это земля покойного лорда Эддельбрека. Несколько моих солдат напали на окраинную ферму. Лорд пытался защитить своих людей, обратить моё внимание на преступления моих людей. В итоге я казнила его по ложным уликам. Теперь люди думают, что это дело рук моих солдат. Причём всё! Включая, все нападения. — Но почему? Зачем тебе грабить своих же торговцев? — Многим не нравится, что большинство средств уходит на защиту края. Они могут выставить это таким образом, что мои люди нападали на караваны, продавали товары на чёрных рынках, а деньгами пополнялась опустевшая казна, которую «я всю растратила на несуществующую войну с Орлеем». Выставить все так, словно в нападениях виновны Порожденья Тьмы. Кто, как не Стражи, лучше всего знают, как добыть их кровь и как выглядят разорённые ими земли и убитые ими люди? Элисса смахнула карту со стола. Что она будет делать, если начнётся вторжение в Ферелден, а она не может разобраться с внутренними врагами? — Насколько я помню, Стражи — герои, которые победили Мор. — У Стражей в Ферелдене своя история. Мы могли быть героями, а уже через поколение нас изгонял какой-нибудь вздорный монарх. — Люди слишком часто меняют историю, подстраивая её под каждого правителя. В каждом вашем королевстве она своя. Мы же стараемся сохранить её такой, какая она есть. Герои остаются героями, а злодеи — злодеями, даже если это раскрывает нас самих с плохой стороны, — произнесла Веланна. В любое другое время Элисса могла бы поспорить с долийкой, но сейчас она просто склонила голову и произнесла: — Ты права. Наша история пишется победителями. В Денериме я по-прежнему могу быть Героиней, победившей Мор, а здесь, я скоро стану монстром, которым пугают детей на ночь. — Что мне нужно сделать? — Я просила тебя принести мне нормальную одежду из Башни. — Подожди, ты же не собираешься идти?.. — Собираюсь, — перебила её Элисса, она и сама не заметила, как руки сжались в кулаки, — если я не появлюсь в ближайшее время в Башне, люди поднимут восстание. — Или твоё присутствие его поднимет, — скептически заметила Веланна. — Нет. Последствия будут, даже если я сейчас продолжу прятаться. Это был грязный ход, чтобы выманить меня. Те, кто стоят за всем этим, бросили мне вызов. Только смелости посмотреть мне в лицо они не нашли и опустились до такого. Элисса замолчала. Она развернула свёрток, который принесла ей долийка и теперь изучала содержимое. — А где рубаха? — девушка вопросительно покосилась на Веланну. — Ты сказала принести тебе одежду. Откуда я знаю, что у вас шемленов в моде? — Дело не в моде, — проворчала Элисса. — Дублет одевается на рубаху, а не на голое тело. — На тебе сейчас рубаха. — И я её собираюсь выбросить. Несколько резких движений и она окончательно порвётся! — Могла бы поблагодарить. — Ну, спасибо, что хотя бы взяла мне штаны, — рассмеялась Элисса.***
Лавка с колбасами всегда приманивала покупателей своим запахом, который разносился по всему рынку, заставляя желудки людей недовольно урчать. Анита часто бывала с отцом на рынке, и не раз рассматривала содержимое лавки, которое редко менялось. В этот раз девочка глянула в сторону колбасных изделий только из любопытства, вызванного гномом, который тщательно изучал ассортимент товара. Отец и девочка часто путешествовали. Аните больше всего нравилось смотреть не на новые города, а на их обитателей, в частности, на гномов и эльфов. С одной стороны, они все были похожи на людей: две руки, две ноги, голова. С другой стороны, в них было нечто неуловимое, что разительно выделяло их из толпы и делало чужими на фоне людей. И дело даже не в физически различиях. Анита пока не смогла раскрыть для себя эту загадку, но она не теряла надежды. Отец часто говорил девочке, что глазеть нехорошо, но Анита не могла с собой ничего поделать. В конце концов, что плохого в том, чтобы просто кого-то рассматривать? Так внимание девочки привлёк гном на рынке. Он отличался от своих сородичей прежде всего броскими узорами на лице и теле, кажется их называли «татуировками». Аните всегда было интересно: смывается ли краска, которой они наносятся или рисунки остаются на всю жизнь? Девочка внимательно рассматривала гнома, который заметив её интерес, приблизился к ней, оторвавшись от лицезрения колбасы. — Никогда не видела гномов, малышка? Анита не сразу поняла, что незнакомец обратился к ней. — Видела, но только не с такими интересными рисунками. Их дают в качестве награды? — Скорее, в качестве наказания, — поправил её гном. По тону его голоса девочка не понимала: дружелюбен ли он к ней. Потому Анита продолжила спрашивать: — За плохое поведение? — За разные вещи, иногда за плохое поведение других. — Но разве это справедливо? Наказывать кого-то за действия других? Ведь Создатель должен… — Забудь про вашего Создателя, дитя, — оборвал её гном. — Мы можем сотни раз убеждать себя, что существует некий великий творец или великие предки или ещё какая-то мифическая хрень. Но всё всегда сводиться к одному: единственная сила, которая способна перевернуть мир — это деньги! И чем раньше ты это поймёшь, тем… Гном не успел договорить из-за громкого вскрика: «Анита!» Девочка тут же всполошилась и побежала к крикнувшему ей человеку. Варлан только сейчас заметил, что из-за пояса у Аниты выглядывает деревянная палка. Кажется, как-то побывав на Чёрных болотах по делам, он видел, как эта девочка поколотила мальчика, который насмехался над ней. Затем гном внимательно рассмотрел спутников девочки. Мужчина с густой рыжей шевелюрой, очевидно, её отец, приобнял девочку и принялся, что-то ей объяснять. Второй его спутник был намного тоньше в кости. Магическая мантия облегала его фигуру, придавая обладателю… «Как же это выражаются люди? — задался вопросом Варлан. — Ах, да, «респектабельный вид». Гном ещё раз бросил взгляд на деревянную палку за поясом у девочки. Неужели наземники не могут сделать нормальные игрушки для своих детей? Гном посмотрел на развивающиеся рыжие косы малышки и подумал о Командоре Кусланд. Варлан развернулся, чтобы вернуться к лавке с замечательными колбасами, как столкнулся с преградой в виде женских ног. Подняв глаза, он встретился взглядом с зелёными глазами Элиссы. Гном быстрым взглядом окинул Командора. Кажется, с их последней встречи, она стала выглядеть лучше. Пожалуй, намного лучше. Синяки под глазами практически исчезли, кожа перестала быть мертвецки бледной и стала румянее. Хм, ещё одна деталь: на шее у Командора появился шрам, сильно напоминающий след от удавки. Варлан понял: инициатива в разговоре отводится ему, поэтому произнёс первое, что пришло в голову: — Командор, выглядите лучше, чем в день нашей последней встречи, — это была правда. Наземница же отреагировала на его слова по-своему. Она, молча, схватила гнома, и практически за шиворот потащила за угол. Девочка и двое мужчин с интересом наблюдали за этим зрелищем, пока Командор и гном не скрылись с поля их зрения. Варлан озирался и думал: стоило ли ему удирать? Куда он побежит? Как он, гном с яркими татуировками, спрячется в толпе наземников? Как только они оказались в безлюдном месте, Варлан попробовал начать диалог заново: — Командор, к чему такая таинственность? И снова Элисса среагировала немного не так, как ожидал Варлан, гном понял это слишком поздно, когда кулак девушки уже практически впечатывался в его лицо, а краски вокруг быстро потемнели. Руки Варлана завели за спину и связали. Его тщательно обыскали. Из оружия у гнома имелось только пара топоров, которые теперь победно болтались на поясе у Элиссы вместе с парными мечами. Из имущества при нём нашлось много мелких мешочков, раскрыв их, с разочарованием обнаружили только сухари, распространённые засушенные лечебные травы, а единственная фляга оказалась наполнена обычной водой. Судя по лицу Командора, она словно ожидала найти в ней кровь младенцев, а в карманах — человечески кости, а не обычный комплект для гнома, которому приходится спускаться под землю. С Командором была долийка. Гном определил это по татуировкам, конечно, не таким ярким, какие даются в Легионе Мёртвых, но достаточно заметным, чтобы сразу определить, кто она. Варлан не являлся ценителем людской или эльфийской красоты, но даже он вынужден был признать, что долийка была красавицей. Бесстрастное или недовольное выражение лица придавало её облику сходство со статуями. Идеальный профиль, светлые волосы, собранные сверху, благодаря которым открывалась изящная шея, ну и, конечно же, колкий взгляд. Эльфийка шла впереди, а Командор замыкала шествие. Таким образом, судьба Варлана оказалась в руках двух женщин. Судя по всему, его вели в Башню Бдения. Чтобы хоть как-то пролить свет на свою участь, гном пару раз попытался завести разговор, но тщетно. Что поделаешь, не любил и не умел он строить из себя невинность! А на более прямые вопросы Элисса отвечала очень сжато и прохладно. Гном не знал: предпочёл бы он, чтобы девушка открыто осыпала его проклятиями или вот так, молча, шла за ним с его же оружием за поясом? Они дошли до места, откуда можно было созерцать возвышающуюся Башню Бдения. Веланна остановилась и вопросительно посмотрела на Элиссу. Кусланд присмотрелась и увидела толпу людей под закрытыми воротами замка. «Неужели это то, чего я боялась?» — спросила себя девушка. Прищурившись, Командор попыталась рассмотреть незнакомцев: мужчины и женщины, без доспехов, в простой одежде, вооружённые чем попало. «Да, это именно то чего я боялась», — ответила она сама себе. Крестьяне. История повторялась. Когда-то под стенами этой Башни уже собиралась толпа голодных и напуганных людей. Тогда Элиссе удалось справиться с ситуацией, несмотря на то, что отдельные бунтовщики так и подстрекали толпу и несколько раз чуть не добились своего. Командор разрешила ситуацию без кровопролития, и в то же время, не допустила крестьян к запасам. Капитан Гарэвел тогда ещё произнёс нечто вроде «дай толпе палец, и она откусит руку». А сейчас… Амарайнтайн был на грани, Тёмный Волк хорошо постаралась с репутацией Элиссы и её смерть уже мало что смогла поменять. Кусланд задумалась. Кого видели в ней люди: одержимую мыслью о войне с Орлеем? Тирана, который казнит любого, кто осуждающего её действия? Ту, что не в состоянии защитить своих людей? Толпа, скорее всего, обвинит Элиссу во всём. Сможет ли она уговорить крестьян, как семь лет назад? Кусланд опустила взгляд на Варлана. Если Элисса и пойдёт на свой страх и риск к разъярённым крестьянам, то уж точно без такого попутчика за спиной. Командор повела Варлана и Веланну обходным путём и воспользовалась проходом, который обычно служил для того, чтобы втайне относить тела Архитектору. Элиссе было не по душе, что теперь про эту лазейку знал и Варлан. Тем больше у неё будет причин посадить гнома под замок. Они вышли во внутренний двор Башни. Как только один из офицеров завидел Кусланд, он тут же понёсся к ней: — Командор, под воротами собрались крестьяне с земель Лорда Эддельбрека. — Что они хотят? — Видеть вас! — Кроме этого, они выдвигали другие требования? Назвали причину, почему хотят видеть именно меня? — Нет, Командор. Они отказываются, что-либо обсуждать или расходится, пока именно вы не поговорите с ними, — отрапортовал офицер и продолжил: — И незадолго до их прихода, в крепость прибыла Банн Эсмерель со своей охраной, ещё несколько баннов и представителей Гильдии. Они тоже жаждали поговорить с вами. — Они сейчас здесь? — спросила Элисса, в надежде получить отрицательный ответ. — Да. Когда сюда прибыла толпа крестьян, ворота пришлось закрыть. Так что все гости Башни Бдения оказались заперты здесь с солдатами. — Говорите, Эсмерель пришла сюда со своими солдатами? — переспросила Элисса. — Да. — Где она? — Недалеко от ворот. — Хорошо. Поднимите к воротам побольше солдат и выставьте их аккуратно на стены. Пусть выглядит так, будто они наблюдают за крестьянами, но на самом деле пусть смотрят в обе стороны. Лучники должны быстро открыть огонь по солдатам, если будет необходимость. Позаботитесь, чтобы вокруг наших гостей не было слуг, ремесленников или других людей, которые трудятся в Башне. А лучше, велите им всем закрыться внутри Башни в центральном зале. — Да, Командор. Только вот мастер Вейд будет сопротивляться этому. — Тогда объясните ему, что толпа разозлённых крестьян может разорвать его на части, и он уже никогда не сможет делать доспехи, даже для «солдатни»! — Есть. — И ещё одно: почему вы не забрали у солдат банна Эсмерль оружие? — Командор, как правило, мы обыскиваем только незнакомых людей. Знать Амарантйна сочтёт это за оскорбление. Отец Элиссы думал также, когда пустил в замок солдат Рендона Хоу. — Новое правильно: солдат гостей мы пускаем в крепость только после того, как они сдадут оружие, — отрезала Элисса. — Если кто-то из них возмутится, скажите, что это приказ Командора. Вышвырните каждого, кто ослушается за ворота. Офицер побежал отдавать распоряжения. Командор вздохнула и прошла дальше по двору, постепенно приближаясь к центральным воротам. Веланна и Варлан следовали за ней. Худая фигура банна Эсмерель особенно выделялась в окружении её «небольшой личной гвардии». Недалеко стояли ещё четверо: должно быть, те самые банны и представители Гильдии, которых упомянул офицер. Элисса остановилась, издали наблюдая за тем, как её подчинённые подходят к гостям и просят тех сдать оружие. Как обычно, ужасно накрашенное лицо Эсмерель едва не позеленело от злости. Но женщина была слишком умна, чтобы позволить своей ярости выплеснуться наружу, чего не скажешь о её спутниках. Один из баннов с причёской «под горшок» и аккуратными усами начал громко кричать. Офицер не растерялся и, видимо, процитировал приказ Элиссы, на что возмущённый быстро заткнулся и снял пояс с дорогим, небось, фамильным мечом. Когда солдаты из Башни Бдения разоружили гостей, Элисса решила, что она насладилась представлением достаточно и может выходить собственной персоной. — Командор, — поприветствовала Элиссу банн Эсмерель. Столь короткое слово было брошено настолько ледяным тоном, что хотелось пойти и буквально лизнуть кувалду на морозе, лишь бы чуть-чуть согреться. — Мне доложили, что вы хотели меня видеть, — ответила Элисса. — Понимаю: не пристало во дворе принимать гостей, но мне хотелось бы узнать причину вашего приезда. Ведь нападения наглядно продемонстрировали, как небезопасно сейчас в наших краях. — Поэтому вы забрали у моих людей оружие? — осведомилась женщина. — Банн Эсмерель, вы в башне Бдения. Здесь хорошо обученные солдаты, которые знают свою работу. Мы в безопасности. — Командор, речь, как вы догадались, пойдёт о произошедшем сегодня на ферме, — банн Эсмерель сделала драматическую паузу. — Это ужасная трагедия. Я обязательно выясню, кто в этом повинен, — быстро вставила свою реплику Элисса. — Когда-то я уже приходила в Башню, прося послать ещё людей на поддержание порядков в Амарантайне. — Как видите, мои люди здесь — занимаются нашей защитой. — Дело в том, Командор, что после произошедшего есть смысл усилить защиту тех людей, которые живут за пределами города и Башни Бдения. — Банн Эсмерель, в препирательствах с лордом Эддельбреком вы долгое время твердили противоположное, — заметила Элисса. — Командор, погибли люди. И неважно умерли они в Башне, в городе или на ферме. Нужно принять меры. — Я подумаю над этим, — пообещала Элисса и подошла к офицеру: — Заберитесь на стену и крикните крестьянам, чтобы они отошли от ворот, тогда я выйду им навстречу. — Командор, вы собираетесь выйти наружу? — Именно. — Но, это толпа, она… — Может меня затоптать, — спокойно закончила за него девушка. — Поэтому я прошу приказать им отойти от ворот. — Командор, во имя Создателя! Одумайтесь разъярённые крестьяне… — Не разойдутся сами по себе, — снова закончила за него Элисса, затем она понизила голос до уровня шёпота: — Слушайте внимательно! У меня есть план. Но мне нужно, чтобы вы проследили за нашими солдатами. Со стороны мои действия могут показаться чересчур рискованными или даже безумными. Но это только видимость, знайте, что пока наши солдаты не будут вмешиваться, я буду контролировать все происходящее. Попытка защитить или помочь мне может привести к кровопролитию. Вы поняли меня? — Да, Командор, — подтвердил офицер. — И не забывайте о банне Эсмерель и её людях. Элисса отошла от него и направилась в сторону долийки с гномом. — Ты серьёзно? — спросила её Веланна. — Как никогда, — подтвердила Кусланд и кивнула в сторону Варлана. — Не спускай глаз с нашего друга. Он не так прост, как кажется. — Могла бы и не говорить, — заверила Веланна в ответ.
