Смена

Новый Орлеан, дом Майколсонов За следующие два дня, что Томми сидел под домашним арестом, многое произошло. Дядя Кол с женой уехали, а тётя Бекс завалилась однажды ночью и заперлась в свободной комнате. Парень понятия не имел, что её привело, почему она приехала одна и почему рыдала на весь дом. Из комнаты его не выпускали, лишили всех гаджетов, и доступа к внешнему миру. Отец решил запереть его, пока не примет какое-то решение. А для принятия решения ждали мать Кристи. Она безмолвствовала. И вопрос висел в воздухе. И пока он висел, Томми чуть ли не на стены кидался. Без связи с внешним миром, без возможности увидеться с Кристи. И последнее почему-то нервировало больше всего. Парень не ожидал, что будет так скучать по этой девчонке, сводящей его с ума. Бойкая, остроумная, жёсткая, порой даже чересчур. Она буквально воплощало в себе то, что характеризует крутого человека. Будь она парнем, школа бы ей поклонялась. Но она была девушкой, и поклонялся ей только Томми. Готов был терпеть весь её тяжкий нрав, все выбрыки её характера. Но сейчас он даже увидеть её не мог, и это сводило его с ума. И это было самое тяжкое наказание, которое только мог придумать его суровый отец. Томми любил отца и восхищался им, но, хотя Клаус ничего не говорил, чувствовал, что разочаровал его. Клаус Майколсон… он был Клаусом Майколсоном. Жёстким, властным, суровым… и сильным, во всех смыслах этого слова. Томми не был таким, и прекрасно знал это. И варился в этих мыслях до тех пор, пока не услышал голос сестры. Надежда всегда обладала мощными связками и богатым набором октав. И она приехала. - Папа! – Надежда стояла посреди холла, и громогласно взывала к отцу. Она всегда так делала, когда приезжала домой. – Мама! Я дома! - Надежда. – Кэролайн появилась сразу же, как только дочь хлопнула дверью, и ждала, пока девочка начнёт своё приветствие. Когда Кэролайн, тогда ещё Фобс, впервые узнала о существовании Надежды, то разозлилась. Она была чертовски зла на Клауса, что он скрыл это, что у него вообще есть ребёнок, что ребёнок от Хейли… Но стоило заглянуть в глаза великому и ужасному Майколсону, когда он говорил о дочери, как злость словно вытекла. В этот момент, как никогда ясно она поняла, что, не смотря на всю свою репутацию жуткого монстра, страдает от одиночества. Что он остро нуждается в семье, любви и любит своего ребёнка, как любой обычный человек. И согласилась оставаться рядом с ним, всегда и в любом случае. Потом познакомилась с Надеждой, и эта девочка покорила её сердце. Смотрела своими огромными глазами и улыбалась. – Добро пожаловать домой, милая. - Мама. – Девушка обняла мать, которую она очень любила. Конечно же, Надежда знала, что Кэролайн не её родная мать. Но она её вырастила, воспитала и любила так, как могла только мать. И кто знает, где сейчас та, что родила её. Мать в её жизни была только одна, и вот она – Кэролайн Майколсон. – Что с Томми? - Сидит под домашним арестом. А кто это с тобой, милая? - Меня зовут Джошуа Флин, мэм. – Надежда совершенно забыла про напарника, но он не применил напомнить о себе. – Я напарник вашей дочери, и очень много слышал о вас. - Ты врёшь, но это мило. – Кэролайн улыбнулась, пристально рассматривая Джошуа. Симпатичный, высокий, и очень даже сексуальный. Хороший выбор… Вот только… - Надежда, ты с ума сошла? Зачем ты привела Охотника в дом? Так, молодой человек, я провожу вас в комнату для гостей. Будьте добры, оставайтесь там, пока мой муж разносит дом. Не смотри на меня так, Надежда, ты прекрасно знаешь, что твой отец и так не в духе, и просто оторвёт голову твоему другу. - Мама права. Как всегда. – Эту блондинку Джошуа раньше не видел. Высокая, ладная, довольно симпатичная. Джинсы-кожа, прямые волосы, обручальное кольцо. Кажется, это Генриетта. Младшая сестра Надежды, на которую совершенно не похожа. По ним сразу видно, что матери разные. - Этта! – Момент с приветственными объятиями и поцелуями, Джошуа пропустил, рассматривая гостиную. Богатая обстановка, картины в золотых рамах, роскошь, не режущая глаз. Отличный вкус и очень большие деньги. - Отца наша милашка-принцесса возьмёт на себя. – Оказывается, Надежда и с родными не прикусывала свой язвительный язычок. А что? Это сексуально. – Да, Этта? - У нас вообще-то гости, ты забыла, Волчонок? – Этта приветливо улыбнулась Джошуа, и он всё понял. Прилежная, вежливая, воспитанная. Принцесса на стороне света. А Надежда явно гуляла по границе тьмы. – Очень приятно наконец познакомиться, Джошуа. Крайне много о тебе слышала. - Боюсь спросить, что именно. Этта, верно? - Дети, отец будет через четверть часа. – Вмешалась в разговор Кэролайн, с беспокойством поглядывая на часы. – Джошуа, пойдём, я покажу тебе комнату. - Вы уверены, что мне нужно уйти, миссис Майколсон? - В голосе мужчины буквально скользила ирония, но он покорно шёл следом. Отличный дом, множество коридоров, и сам бы он тут не сориентировался. - Так будет лучше, Джошуа. Мой муж и так недолюбливает охотников, а сейчас у него настроение плохое. А когда у Клауса плохое настроение, кто-то умирает. Лучше, если это будешь не ты. - Согласен. – С этим логичным выводом спорить было глупо. Тем более, что о крутом нраве короля Нового Орлеана легенды ходили. Зачастую очень страшные. В холле сёстры обменивались последними новостями и ждали отца. Этта делилась подробностями своей семейной жизни, а Надежда старалась не уснуть. Сестру она любила, её муж ей нравился, но эти истории были… скучные. Однообразный быт, работа – дом, муж, маленькая дочка, так похожая на папу… Нет, Оливия настоящая конфетка, милая, весёлая, хорошенькая… Но слушать три часа подряд о пелёнках, первом выпавшем зубе, первых словах и разных видах колясок… У Надежды просто не хватало терпения. Она всё ещё помнила, как вытаскивала Этту на вечеринки, заставляя тусоваться, развлекаться, знакомиться с парнями. А она втрескалась по уши в своего препода, воевала из-за него с отцом, и добилась таки своего и вышла за него замуж, родила ребёнка. И кто бы мог подумать, что наша семейная тихоня может развернуть целую войну, не гнушаясь слезами и шантажом. Но теперь она перешла из категории хорошей дочери в категорию хорошей жены и матери. Надежда не понимала этого, но старалась изо всех сил. Сестру она искренне любила. И любила братишку, которому нужна была помощь. - Девочки. – Вот и Томми, подскочил к сёстрам и быстро их расцеловал. – Наконец-то вы приехали. - Как тебя угораздило? – Надежда подвинулась, чтобы братишка сел между ними. – Она красивая? Сексуальная? У неё хороший зад? - Надежда! – Прервала Этта сестру. – Прекрати сейчас же. Томми, кто эта девушка? Ты её любишь? - Да, Этта, люблю. И я не могу выйти из дома, чтобы повидаться с ней. Вытащите меня, пожалуйста. - Да запросто. – Надежда передёрнула плечами, и чмокнула парня в щёчку. – Ну что, Этта, устроим постановочный скандальчик, а братик сбегает к своей ненаглядной? А что? Всё что могли, они уже сделали. Томми, имей в виду, в этой семье слишком много женщин. Я требую племянника. - Иди. – Этта подтолкнула брата к лестнице. – Отец идёт, я его слышу. Клаус покинул дом буквально на три четверти часа. Просто потому что тянуть с одним делом было уже невозможно. Иначе бы так и сидел, карауля сына, чтобы тот не удрал. Сам факт этой ситуации его буквально доканывал. Сын выкинул то, чего от него никак не ожидали, оказавшись вовсе не таким, как Клаус думал. Это заставляло задуматься не только о том, что делать дальше, но и том, насколько же хорошо он знает своего сына. И знает ли его вообще. Да, Клаус Майколсон не считал себя идеальным отцом, но делал, что мог для безопасности своих детей, пусть и перегибая иногда палку. Он костьми готов был лечь ради них, и никогда не проявлял насилие, даже когда его доводили до белого колена. Ярость короля изливалась на кого угодно, но не на его семью, которой он дорожил. Как странно бы это не звучало для всех, кто его знал. И, когда пару дней назад, дверь открылась, и на пороге появилась Ребекка, то не задал ни единого вопроса. Подсознательно Клаус знал, что это день когда-нибудь наступит. Что у его давнего партнёра Джозефа сдадут нервы, и он отправит сестру домой. Странно только, что это не произошло раньше. Так что эта история с подружкой Томми только закончила цепочку. Прошла первая ярость, и голова смогла работать в холодном режиме. Эту проблему нельзя было решить так же, как он решил в своё время. Сын вовсе не похож на него, а Кристи… Клаус не был знаком с этой девочкой, но, зная её мать… За что искренне уважал таких женщин, так это за то, что детей они не бросают. Мужчин – да, с лёгкостью. Детей – никогда. Больше гибрида волновал отец Кристи. Такой спокойный, ровный и добрый человек как он, мог повернуться с неожиданной стороны и увезти дочь и будущего внука домой. Не будь в этом человека твёрдого характера, такая, как Сибил, не вышла бы за него, и уж точно не вела себя так. Крутая, властная, сильная ведьма пассивно сидела дома и ждала приезда мужа для совместного принятия решения. Вот на кого следовало опираться Клаусу, чтобы всё пошло так, как ему было нужно. И, следуя поступившей информации, Колин Морган, герцог Норфолк, прилетал сегодня. И гибрид собирался встретить его в аэропорту. Осталось придумать, как это сделать раньше его дражайшей половины. И это самое сложное. Но когда Клаус пришёл домой, это перестало быть первоочередной задачей. Потому что дома были его дочери. Его девочки, которых он видел редко с тех пор, как они выросли. Взрослые, красивые, умные, сильные. Те, кем стоило гордиться. И они… ссорились? Быть того не может. Его девочки никогда не ссорились. - В чём дело? - Клаус ринулся в спор, как на амбразуру. Его девочки не могут ругаться, да ещё так сильно и громко. - Папа! – Звуки обрушились на него с обеих сторон. – Это всё она начала! - Нет, ты! Ты всегда считала себя лучше меня! Мисс папина дочка! Прилежная девочка! У тебя же всё замечательно! Семья, муж, дочь, работа… А я прыгаю с места на место и, как мне не стыдно, радуюсь жизни! - Ты бредишь! Я никогда тебе такого не говорила! Папа, скажи ей… - Нет, папа, скажи ей! Она просто завидует, что я намного красивее! И пою я лучше! - Ты поёшь лучше? – Казалось, именно это заявление оскорбило Этту до глубины души. – Ну конечно же! Ты всё делаешь лучше, просто потому что старше! А потом они начали доказывать, кто из них поёт лучше, и Клаус чувствовал, что его голова вот-вот взорвётся. И сбежать отсюда он тоже не мог, дочери перекрыли путь к отступлению. И в этой какофонии, гибрид даже не заметил, как Томми осторожно выскочил из дома. Отвлекающий манёвр отлично сделал своё дело. Всё же дочери Клауса отлично его знали. И любили, что греха таить. Французский квартал, дом Сибил Кристина в жизни бы не подумала, что будет бояться приезда отца. Всегда такой добрый, мягкий и весёлый… Отец выращивал им с братом качели, делал фигурки из огня, и у неё были пляшущие снежные человечки на Рождество. Он был тем, кто давал им конфеты, когда они с братом были наказаны. Отец, герцог Нордфолк, был самым добрым и ласковым человеком на свете. Кристи очень любила его, но теперь боялась его приезда. Мать ждала мужа, чтобы вместе решить, что делать с непутёвой дочкой. И девушку это беспокоило. И думала она об этом до тех пор, пока не услышала стук в своё окно. Второй этаж? - Кристи, впусти меня. – Девушка распахнула окно и втянула Томми. – Чёрт, сложно оказывается карабкаться… - Ты пальцы ободрал. – Деланно равнодушно бросила Кристина, тщательно скрывая радость от его прихода. – Как ты будешь играть с такими пальцами? – Девушка схватила его за руку и осторожно погладила тонкие музыкальные пальцы. – Что ты тут делаешь? - Сбежал из дома. – Томми убрал руку и притянул её к себе. – Я так соскучился. - Перестань. – Кристи ворчала больше для вида, прижимаясь к нему с большим удовольствием. – Томми, ну что такое? Ты ещё заплачь. Эй… перестань. - Кристи, я так скучал по тебе. – Девушка поняла, что в этих руках, которые касались лишь клавиш рояля и цветочных лепестков, столько силы… она и не подозревала, что Томми может быть таким сильным. - Хватит. – Мисс Морган досадливо отстранилась. – Тебе нельзя быть здесь. Если мать тебя увидит… - Уже увидела. – Сибил стояла в дверях и раздосадовано смотрела на эту парочку. – И что мне с вами делать? Томас, ты отправляешься домой. Немедленно. - Миссис Морган, я не могу. Я еле сбежал из дома, и не могу вернуться туда, пока отец не остынет. Вы же знаете, какой он… - Не пытайся меня разжалобить, Томас. – Хмыкнула ведьма. – Собачьи глазки могут подействовать на твою подружку, но не на меня. Клаус, при всём своём темпераменте, никогда пальцем не тронет своих детей. А его ор ты переживёшь. Собирайся, я отвезу тебя. - Мама! - Кристина не знала, почему она так реагирует. И почему кидается к матери и хватает её за руки, не знала тоже. – Пожалуйста, разреши Томми остаться. - Томас, выйди и оставь нас. – Сибил даже не сомневалась, что мальчишка выполнит приказ. Как и то, что будет стоять под дверью и подслушивать. – Кристина, веди себя достойно. Мужчина может видеть тебя голой, но он никогда не должен видеть твою истерику. Никогда не позволяй им видеть свои истерики. Выпроводи вон со спокойным лицом, и бейся в истерике столько влезет. Запомни. - Конечно, это ведь то, что ты всегда делаешь. – Девушка схватилась за голову, словно пытаясь унять то, что в ней творилось. А творилась полная неразбериха. Она вдруг отчаянно захотела видеть Томми, ощущать его запах, и без этого её буквально выворачивало. Хотя все эти дни она о нём едва вспоминала. – Мама… Что происходит? Я… ничего не понимаю. - Кристина, не дёргайся, дай мне посмотреть. – Кристи утихла под материнскими руками. Истину не мешать матери колдовать она усвоила едва ли не с младенчества. – Это не ты. Это ребёнок. Он хочет видеть своего отца. - Ему несколько недель. Как он может хоть что-то хотеть? - Ты забыла с чьей кровью ты смешала нашу. Майколсоны древнейшая семья, яверховная ведьма, а твой отец сильнейший маг этого мира без малейшего честолюбия. Бог знает, каким будет результат. - Результат? – Девушка никогда не заводилась с такой лёгкостью, хотя всегда была вспыльчива. –Это мой ребёнок… и твой внук, между прочим. Или внучка. - Внук. – Сибил не обращала на истерику дочери, заметив краем глаза, что мелкие предметы на журнальном столике зашевелились. Что ж, телекинез всегда проявлялся первым. – И да, Томми может остаться. Но, клянусь Богом, Кристина, никакого секса под моей крышей. Ты меня поняла? Если ослушаешься, мы улетаем домой. Немедленно. - А если твоего внука начнёт корёжить без отца? - Что-нибудь придумаем. Я не шучу. Томас, ты меня понял? - Да, мэм. – Парень даже не притворялся, будто не подслушивал. А в этом никто и не сомневался. – Даю слово, за ваше отсутствие ничего не случится. - Надеюсь, твои мозги понимают, что говорит твой язык. Сибил торопилась в аэропорт, встретить мужа. Хотя уже стало понятно – увозить Кристину нельзя. Чтобы не случилось, их внуку нужно отцовское присутствие. А принимая во внимание происхождение обеих семей… ничего не могло быть просто так. Кристи вдруг поняла, что последние два дня почти не спала. И вот сейчас, лёжа на груди к Томми, наконец смогла заснуть. Как будто именно здесь было самое спокойное место в мире. И никто из них даже не заметил, как в небе вдруг полыхнула молния, прямо посреди чистого ночного неба. Полыхнула и погасла, как раз когда мисс Морган закрыла глаза. Оба не думали ни о чём подобном, они вообще ни о чём не думали.