Я подожду

- Смотри! Смотри! Педик идет! – послышался окрик в спину. - Да я вижу… Фу! И не стыдно ему вообще в школе появляться? Мразь! - Я слышал, что он дает любому… - Что, попробовать хочешь? А ты случаем не такой же, как он? - Ты придурок что ли?! Я просто сказал… - Вот смотрю на него, а руки чешутся заехать по этой гейской роже! - Ну, так пойдем, разукрасим его. К тому же последний урок остался, можем на него не ходить. - А что, идея хорошая. Ребят, вы с нами? - Ага. - Надо за школу его завести, чтобы свидетелей не было. - Все, идем. - Эй! Пидарок! Подойди, поговорить надо. А дальше темнота… Сильные побои, синяки, ссадины, разбитое в кровь лицо… Тело будто поглощено темной пучиной. - Слушай, тут по университету слушок пошел, что ты гей. Это правда? – начал говорить парень, специально, на всю аудиторию. - Я думаю, что слухам верят только полные дураки. - М-м-м… Вот как. Знаешь, я же почти со всеми девчонками в универе переспал. - По-моему, это сомнительное достижение. - Думаешь? А я горжусь. Ну, так вот, мы отклонились от темы. Теперь мне что-то новенького хочется, необычного… - … - Так что, решил тебя вот опробовать. - … - Молчишь? - Просто не вижу смысла отвечать такому придурку как ты. - Ты осторожно со словами. А то мало ли, что может случиться, пока ты домой возвращаться будешь. А если мне отдашься, то с тобой все будет хорошо. - Со мной и так все будет хорошо. - Ты смотри, не зарекайся. - Думаю, бессмысленный разговор окончен. Всего хорошего. - Ага, бывай. - Братан, ну что ты к нему привязался? Вон сколько девок, выбирай любую! - Это дело принципа. Сколько раз мне отказывали? - На моей памяти ни одного. - Вот именно! А знаешь почему? - Потому что ты красноречив? - Ахахах… Просто у них другого выхода не было, как отдаться мне. Но здесь совсем другое. Я не хочу трахаться с ним, я хочу, чтобы он просил, умолял меня. - Что делаем, всю группу натравливаем на него? - Нет, просто парней позови, пусть побьют его хорошенько, большего не надо. Снова эта холодная и вязкая темнота. Внутри все изнемогает, горит. Боль обвивает тело своими корявыми руками и словно раздирает его. Вонзает в кожу свои острые, как колья зубы, и пожирает откусанную плоть. Тяжелое дыхание наполнило комнату, а крупные капли пота проступили по всему телу. - Боже, какой кошмар, - прошептал мужчина, запустив руку в темно-медные волосы. Дыхание понемногу восстановилось, а сердце перестало бешено колотиться. Мужчина взглянул на часы и сел на край кровати. Рядом лежало хрупкое белое тельце, которое, в свете луны, просто сияло своей красотой. Чуть длинные темно-золотые кудри разметались по подушке, а аккуратный точеный носик немного подрагивал при каждом вдохе. Из-под одеяла вытянулась тоненькая ручка и начала судорожно искать теплое и родное тело на другой половине кровати. Узкие пальцы, невесомо проводили по простыне, цепляясь за каждую складочку. - Алас, ты чего не спишь? – спросил кучерявый, садясь на кровать. – Сейчас три ночи, еще слишком рано… - Не переживай, я сейчас лягу. Спи, - сказал мужчина, нежно гладя плечо любимого. - Все хорошо? Ты какой-то потерянный… - Все хорошо. Алас встал с кровати, и шаркая ногами побрел на кухню. Там, в лунном свете приметы казались прозрачными. Холодные лучи проходили сквозь стаканы, тарелки, и ложись на стены белыми полосами. Цветы, стоявшие на подоконнике, отбрасывали черную и ужасающую тень. Темное небо, с такими же темными облаками, грузно свисало и цеплялось за крыши домов. Грубые серые силуэты птиц проплывали за окном, а их жалобные крики, идущие из самой глубины, наводили нескончаемую печаль. Тонкие молочные руки нежно коснулись плоского живота, а затем обвили крепкое смуглое тело. Грис прильнул к плечу Аласа и томно вздохнул. - Что случилось? - Ты о чем? Ничего, всё хорошо. - Алас, мы с тобой уже пять лет вместе. И я уже изучил тебя вдоль и поперек. Думаешь, такое явное изменение я не замечу? Как бы ни так! - Извини, но, правда, всё хорошо. - Так... Давай я задам тебе три вопроса, а от тебя лишь требуется ответить на них «да» или «нет», но обязательно ответить. - Пф... Что за глупость? - Глупость, не глупость, но мне просто надо узнать. Я же переживаю... - обнимая и щекоча своими буйными кудрями, Грис поцеловал любимого в немного выступающую ключицу и снова прильнул к плечу. – Ну, так что? - Только три? - Только три. Но ответ обязателен. - Ладно, - согласился мужчина, целуя кучерявую макушку. - Задавай. - Ты проснулся из-за того, что тебе сейчас приснился какой-то беспокойный сон? - Да. - Это было твое прошлое? - Да... - от волнения Адам начал сжимать сильными пальцами хрупкую ручку Гриса. - Прости, что так мучаю тебя... Остался последний. Содержание сна ты мне не расскажешь, поскольку он относится к запретным для меня темам? - Прости, но да... - Ничего, я понимаю и не обижаюсь на это. Может быть, ты мне когда-нибудь все-таки сможешь до конца рассказать свое прошлое, - закончил юноша. - Может быть... От волнения и тревоги Аласа трясло, он дрожал, словно только-только пришел с мороза. Мужчина всё также продолжал сжимать хрупкую руку Гриса, и его и без того белые пальчики стали ещё белее. - Ладно, допрос закончили, теперь и спать пора, - сказал юноша и начал тянуть Аласа за руку, чтобы тот пошел за ним. - Ты иди, ложись, а я сейчас воды попью и приду. - Я подожду тебя. Грис откинул пару кудряшек со лба назад, улыбнулся и побрел в комнату. Его стройный и аккуратный силуэт поглотила ночь, и Алас остался один. Когда мужчина открыл холодильник, комната наполнилась желтым светом, и прохладный воздух укутал горячее тело. Ища на полках драгоценную воду, взгляд Аласа остановился на нескольких банках с пивом. - В принципе, какая разница? Мне же только к часу на работу, думаю, что все выветрится, - сам себя уговаривая, он начал вытаскивать железный сосуд. Легкое шипение вырвалось из банки, и белая пена вылезла наружу. Холод прошелся по губам и Алас сделал несколько глотков живительной влаги. Острые пузырьки ударили в нос, а глаза немного наполнились слезами. Мужчина стоял на кухне и смотрел на спящий город. Дома и деревья, облаченные в серую мантию, источали какую-то тревогу, хотя, может это только так казалось. Алас, делая очередной глоток, осмысливал всю прожитую жизнь, прокручивал в своей голове все радостные и печальные моменты, вспоминал детство и прошедший день. Осушив банку до дна, он взял вторую, а затем еще одну. Прошло уже сорок минут, когда с третьей было покончено. Решив, что пора закругляться, мужчина выбросил мусор в ведро и двинулся в спальню. В комнате, Алас обнаружил сидящего на кровати Гриса, который медленно крутил в руках баночку с кремом. Прекрасный тонкий силуэт был отчетливо виден в ночи. Крупные кудри, свисающие с головы, словно лианы, миловидные черты лица, широко раскрытые глаза с безумно длинными и пушистыми ресницами, всё это украшало Гриса и придавало ему какую-то неземную легкость. Он словно далекая недосягаемая звезда, которая выбрала Аласа своим хозяином. Он – ангел… - Наконец-то, - недовольно пробурчал юноша, открывая флакон. - Да мог бы и не ждать. - Я уже дождался. Так что давай, ложись на живот и расслабься. - Что, ролями хочешь поменяться? - смеясь, спросил Алас. - Дурак! Я, вообще-то, массаж хочу тебе сделать. - Фух! А то я уже начал обдумывать план побега и защиты целомудрия. - Точно дурак... Иди сюда, быстрее. Мужчина поплелся к кровати, осторожно ступая в темноте. Мягкий матрац прогнулся под тяжестью крепкого тела, а подушки выпустили весь воздух из себя и стали совсем тонкими. Алас не успел что-либо сказать, как хрупкое тело лихо, но в то же время невесомо, село на ягодицы мужчины. - Грис, ты хотя бы белье снял, было бы намного эротичнее. И может быть после твоего массажа мы бы... - Массаж расслабляющий, - резко прервал юноша. - Поэтому, после него, ты навряд ли сможешь быть активным. - Ты не веришь в мою мощь?! - Верю, верю, каждому зверю, а тебе, ежу, немного погожу. Всё, давай, руки вдоль туловища, а тело расслабить, - потребовал Грис, выдавливая небольшое количество крема на руки и растирая его между ладонями. - Подожди, ты собираешься меня кремом мазать? - удивленно поинтересовался Алас. - Ну да... - Я че, баба что ли, кремами тут обмазываться?! - А я значит баба, раз кремом мажусь, да?! Идиотина, хотел порадовать, а ты... - Ну, ладно, ладно, всё. Я же просто пошутил. - Дошутишься, и я к родителям вернусь, будешь один тут жить, и готовит сам, и убирать сам, и гладить одежду будешь сам, всё сам. - Ну, тогда я, словно храбрый рыцарь, облачусь в свой самый лучший костюм, оседлаю самого лихого рысака и поскачу высвобождать прекрасную принцессу Грис из лап безжалостного дракона Аканда! - Не смей мою маму называть драконом! - возразил юноша, одаривая Аласа смачным шлепком по спине. - Ахахах... Да я же любя твою маму драконом назвал. Все приступай. Давай, массируй меня, массируй меня полностью! - Так... А ну-ка дыхни... - попросил Грис, наклоняясь к лицу Аласа. - Давай, поворачивайте свой прекрасный лик ко мне. - Зачем? Мне неудобно поворачиваться, - пробурчал мужчина. - Ах, неудобно... Если сейчас же не повернешься, то я тебе пузырек крема запихну кое-куда. Вот тогда тебе точно будет неудобно. А ведь и правда запихнет, подумал про себя Алас, поворачивая голову и встречаясь с недовольным взглядом лазурно-голубых глаз своего любимого. - Ну... Давай, одаривай меня свежим дыханием. - Понимаешь... Мужчина знал, что Грис не очень любит алкоголь и не любит, когда им пахнет от других, пусть даже пивом, просто ему не нравится. Но, не смотря на это, юноша все-таки разрешал Аласу немного расслабляться, но сегодня ему это явно не понравится... - Понимаю что? - спросил юноша, вплотную наклонившись к мужчине. - ... - Молчишь, значит? Выбирай, «правда» или «действие»? - Действие, - не подумав, Алас пробурчал в подушку. - Сам выбрал. Снимай трусы! - Что?! Трусы?! - Да, трусы. Я же верно услышал, что ты выбрал действие? Поэтому я и выполняю действие, - сказал он, мотая флаконом с кремом перед самым носом Аласа. - Но я же должен исполнять действие... И зачем ты так грозно машешь этими? Только не говори, что ты собираешься... - Именно! - А-а-а-а-а! Нет! Стоять! Стоять! Нет! Пожалуйста! Нет! - завопил Алас, крутясь и извиваясь на кровати. - Правду! Выбираю правду! - Успокойся, а то сейчас всех соседей разбудишь. Правда, так, правда, тем более я хотел только припугнуть тебя, - рассмеявшись, произнес юноша, обратно садясь на попу любимого. - Волк в овечьей шкуре... - Ой, да ладно! Ты всегда знал, что я такой. Итак... - Да, я немного выпил. - ... - Ну, ладно, две баночки. - ... - Ну, ладно, три. - ... - Грис, любимый? Юноша ничего не отвечал, и Алас немного напрягся. - Ты обиделся? Щелчок крышки и прохладный крем полился на спину, затем, две теплые ладошки коснулись лопаток Аласа и стали медленно, массируя каждый участок кожи, спускаться вниз к пояснице. Не пропуская ни один позвонок, тонкие пальчики задевали нужные точки и мышцы начинали медленно расслабляться. То надавливая со всей силой, то едва касаясь, Грис заставил напряженное тело дойти до такого состояния, что когда массаж был окончен, Алас не мог и пошевелиться. - Ты знаешь, я двигаться не могу, - обеспокоенно сказал мужчина. - А я о чем говорил? – ответил юноша, ложась рядом. - Сейчас где-то через пару минут ты крепко уснешь. - То есть это нормально? - Ну да… Давай, хватит разговаривать, закрывай глаза и спи. - Грис, а ты не в обиде на меня? - На что? Если ты про пиво, то я не против. И хватит думать, что я за каждую каплю алкоголя тебя убью. Да, мне он не нравится, но ставить жесткие ограничения по этому поводу, я не в праве. Выпил и выпил, главное за руль завтра сможешь сесть? - Угу… Мне к часу… - Ну вот. Можно или нельзя, ты сам должен контролировать себя. Только прошу, как свин не нажирайся… - Угу… Доброй ночи… - Доброй, пивная вонючка. - Эй! Лучше бы сказал что-нибудь хорошее… - Хорошее… Люблю тебя, - на ухо прошептал Грис, и нежно поцеловал любимого в уголок губ. - Я тоже…