Икс-драбблы

– Эрик. Эрик! – голос звучал откровенно испуганно, но Эрик никого не видел. Он озирался в темноте, пытаясь понять, откуда идёт звук. – Эрик, пожалуйста! – Леншерр чувствовал страх, но он был чужим. На всякий случай он вскинул палочку. И проснулся, так и лёжа – с поднятой рукой, сжатой в кулак. Он резко сел в постели, оглядывая тёмную спальню. Чужой страх толкал его вон, и Эрик уже был почти уверен в том, чей он. Вариантов не так уж много – как не много в школе способных к ментальному контакту и легилеменции учеников. И ведь не директор Фрост же звала его по имени. Эрик накинул мантию прямо на пижаму и почти вылетел из спальни, а потом и из гостиной Слизерина. Каменные полы, где они не были застелены коврами, холодили босые ноги, но Леншерр решил не терять время на обувание. Он пожалел об этом уже на ступеньках, ведущих наверх, но только стиснул зубы. – Люмос, – запоздало шепнул Эрик. В стену резко втянулся Кровавый Барон, явно не ожидавший вспышки света. В висках стучала кровь, а ушах всё ещё стояло это лихорадочное «Эрик». Что-то случилось, Леншерр задницей чувствовал, случилось, не могло не случиться. В последние недели вся школа была как на иголках из-за того, что директор Фрост отбыла в Министерство. Это было плохо, всегда было плохо, это значило, что Министерству что-то нужно от Хогвартса. А ничего хорошего министр Шоу запросить не мог, это Эрик давно усвоил. Шоу он не боялся, как многие. В отличие от этих многих Эрик его видел, помнил ещё, как они жили неподалёку с матерью. Шоу приехал в школу, привёз профессора Фрост в директорский кабинет и сказал: «Мальчик мой, это так иронично, что твоя мать погибла на войне с соседом». И улыбнулся, потрепав его по волосам. Всё, что Эрику хотелось – это разбить министру лицо. – Чарльз! – в холле первого этажа, у самых дверей стояли несколько человек. Среди всех выделялась директор Фрост в белой мантии. Чарльз, тоже выделался – он был ниже всех них, и сразу же обернулся. – Мистер Леншерр, вернитесь в спальни Слизерина, – мгновенно среагировала директор. – Подъем через час, а в это время вам запрещено находиться здесь. – Эрик! – они оба проигнорировали Фрост, и Чарльз рванулся к Леншерру, хватая его за руки. – Профессор Фрост, одну минуту, прошу, – он быстро обернулся на неё, тяжело, как-то судорожно дыша. Фрост нехорошо сузила глаза, шепнула заклинание, но ничего не сказала. Эрик чувствовал, как в его голове начинает ворочаться холодок. Директор-легилимист – то ещё удовольствие. Он едва сдержался, чтобы не дать ей отпор, как учил его Чарльз. – Я еду в Министерство, – шепнул Ксавье, и Эрик перевёл взгляд на него. Его очередь нехорошо щуриться. – Ты никуда не поедешь, – зашипел он, сильнее сжимая руки Чарльза в своих. – Я еду, Эрик, прости меня. Прости, я должен поехать, друг мой. Министр Шоу собирает всех взрослых легилимистов, окклюментов… – Тебе пятнадцать! – …и способных к ментальному контакту. Я достаточно талантлив, чтобы считаться взрослым, – Чарльз улыбнулся одними уголками губ – иронично и грустно. – Мне нужно, чтобы ты кое-что сделал здесь, – улыбка исчезла. Эрик быстро склонился, чтобы Чарльз мог шепнуть ему на ухо. – На счёт три резко вспомни всё, чему я учил тебя. Три, – сразу скомандовал Ксавье, и Эрик прикрыл глаза, сосредотачиваясь на своих мыслях и ловя холодок Фрост. – Скажи малышке Джин, чтобы ни в коем случае не занималась вне Выручай-комнаты, – быстро прошептал Чарльз, а в следующий момент в виски Эрика как будто впились острые сосульки, в глазах потемнело. Профессор Фрост за плечо отдёрнула Чарльза от него. – После завтрака зайдите ко мне в кабинет, я назначу наказание, – голосом директора можно было мгновенно охладить бутылку огненного виски. Эрик всё ещё не видел ничего перед собой, он только наугад протянул руку вперёд. Когда в глазах прояснилось, в холле больше никого не было.