Барбекю-пати
29 июня 2014 г., 17:35
Гейттис (обращается к Стивену и Кену): Коллеги, вы же понимаете, что до того, как часть присутствующих потеряет возможность оценивать серьезность ситуации и начнет (косится на Бена) бездумно веселиться, вовлекая в водоворот хаоса каждого, ещё сохранившего способность передвигаться…
Бен (вдруг перевоплощаясь в Шерлока): Майкрофт! Умолкни! У тебя нет с собой зонта, на который ты обычно опираешься, витиевато занудствуя, а от избытка кислорода, который ты жадно пытаешься зачерпнуть, в надежде завершить бездарное словоблудие, у тебя может закружиться голова, и ты упадешь (заканчивает речитатив и отворачивается, собираясь выйти из образа, но не успевает).
Мартин (жадно облизываясь и пожирая Бена восхищенным взглядом): Великолепно! Потрясающе! (подходит ближе, заглядывает в глаза; восторг сменяется взглядом, однозначно сообщающим: «Хочу тебя прямо сейчас!»)
В это время «умолкнувший» Марк с неподдельным интересом следит за чередой выражений лица Тома, внимательно наблюдающего за этой сценой, не понимая, что же тут не так.
А вот Кен, тоже не сводящий глаз с Тома, понимает – Хиддлс не улыбается! «Вот и начало!» - думает Кен и поворачивается к Марку.
Кен: Все всё поняли. Иди, вводи непосвященных в курс дела. И не мешай нам с Моффом готовиться к культурному отдыху.
Марк, Том, Бен и Мартин скрываются в доме.
Кен: Не нравится. Мне. Всё это. Очень не нравится!
Мофф: Поздно. Я знаю Марка. Легче остановить торнадо, чем этот кладезь вдохновения, рвущийся в бой.
Идут на кухню за мясом, колбасками, обязательными куриными крыльями. Уже зайдя в дом вдруг слышат голос Мартина, несколько раз использовавшего его любимое, ну то самое, слово что начинается на «ф», в антураже какой-то малознакомой подцензурщины. При этом бесшабашное «ехехехехе» создаёт вполне гармоничный фон.
Кен: Вот в этом месте я Мартина полностью поддерживаю. А Хиддлс, наверное, над физиономией Бена ржет. Хорошо, что эти двое такие воспитанные. Иначе без жертв сегодня нам было бы не обойтись.
Мофф: Кен расслабься. Вон, овощи помытые лежат – возьми, а? И пойдем, пойдем уже готовить. У нас творческий процесс. Творческому процессу надо отдаваться полностью. Кому, как не тебе, это знать!
Некоторое время творческие процессы как в доме, так и на лужайке за ним идут своим чередом. К определенному моменту результатом последнего становится умопомрачительный запах мяса на гриле, плавящегося жира и (обязательно) слегка подпаленных куриных крыльев. Овощи разложены красиво. Батарея бутылок держит строй.
Первым из дома выкатывается Фримен. Выглядит так, как будто «Аббатство Даунтон» получило Золотую Пальмовую Ветвь.
Мофф: Эй, Марти! Идешь убивать дракона? Так не на голодный же желудок. Давай, иди поешь сначала (миролюбиво так, видимо, много времени на площадке вместе провели).
Фримен: резко разворачивается к Стивену. Молчит. Сжимает кулаки.
Из дома, озорно улыбаясь, выходит Бен. Ещё раз (!) вежливо (!) со всеми здоровается – ну, то есть, желает приятного вечера – всем! И Мартину в том числе. Последний офигевает и шипит что-то нечленораздельное. Камбербэтч, высоко подняв брови, заинтересованно изучает невоспитанного британца.
Мофф (церемонно): Джентльмены, позвольте напомнить – у нас сейчас барбекю-пати. Прошу покорно присоединиться к нам с мистером Браной.
Бен тут же начинает действовать – благодарит, улыбается, берет предложенное, накладывает еды себе и Мартину, опять благодарит. Мартин на автопилоте следует за ним.
Из дома вы… выплывает… Локи.
«Вот это ж ни хрена себе - это же совсем не Том сейчас!» - изумленно думает Кен.
Кошачий шаг, прямая спина, голова гордо откинута назад, на губах змеится улыбка, переливаясь полутонами, в глазах – счастливое осознание собственного превосходства. Рогатого шлема, определенно, не хватает. От этой неземной картины нервы у Кена сдают.
Кен (шипящим фальцетом): Почему?! Так?! Долго?!
Том (не меняя выражения лица): Марк более детально ознакомил меня с некоторыми из наиболее зрелищных сцен. Кроме того, мой персонаж эмоционально настолько многогранен, что я должен был удостовериться в точном понимании ключевых особенностей его личности. В частности – понять, что же именно привлекло его в сэре Шурфе.
Бен: Да что здесь непонятного – воспитанный, надменный, ироничный интеллектуал, внутри являющийся полным психом просто не может не вызывать восхищения.
Том: Согласен с тобой в целом, только вот про психа – лишнее (Локи мгновенно рассыпается, возвращается Том, протягивает руку в сторону посуды, берет тарелку, приборы, бокал и… бутылку красного вина, тащит всё это с собой). Но в случае Шурфа дело совсем не в этом. Ну да я тебе потом объясню.
За спиной Тома слышится нечленораздельное шипение Мартина. Хиддлс включает мистера «ехехехе» и рассаживается в свободном шезлонге. Именно что рассаживается – в своей обычной позе. Бен, секундной позже опустившийся в стоящий неподалеку шезлонг, вдруг забрасывает ногу на ногу, и начинает вдумчиво оглаживать свои бедра.
Уже почти пунцовый Фримен округляет глаза, потом почему-то с угрожающим видом хватает с сервировочного стола огурец и направляется к батарее спиртного, свирепо глядя на бутылку виски.
«Не получится трахнуть её вот ЭТИМ», - как-то отстраненно констатирует про себя Кен и думает, что сочетание эмоционального накала и откровенно сексуального подтекста разворачивающихся у него на глазах событий не может привести ни к чему хорошему.
Из дома чуть ли не в припрыжку выскакивает виновник творящегося безобразия.
Гейттис: Простите, задержался. У меня состоялся очень серьезный телефонный разговор. А у вас, я смотрю, вечеринка только началась!? Тогда позвольте и мне разделить всеобщее веселье!
И в почти полной тишине (только слышалось сдавленное как будто уханье, с той стороны, где сидел Хиддлс) Марк пошёл обеспечивать себя всем необходимым для полноценного участия в банкете.
