Unholy

Глухие, небрежные удары по входной двери эхом разносились по всему дому и неприятно отдавались в голове недавно спавшего басиста. Эшли терпел до последнего, наивно надеясь, что какому-то придурку-полуночнику когда-нибудь надоест колошматить и без того бедную дверь и он поспешно свалит куда подальше, и оставит басиста в покое. Но, вопреки всем надеждам Эшли, ночной гость оказался довольно упрямым и настойчивым человеком, решившим довести своё дело до конца. Наконец, золотая чаша терпения гитариста переполнилась, и он резко вскочил с кровати, стремглав спускаясь вниз и мысленно готовясь задать хорошую поучительную трёпку незваному гостю. Однако, распахнув дверь, басист обомлел от удивления и потерял дар речи минут на пять... - О, Эшик, здаровки. - Бирсак?! Судорожно включив свет на веранде, Эшли увидел пьяного в стельку Энди, который еле-еле стоял на ногах и смешно жмурился от яркого света. Куртка солиста была беспощадно порвана в нескольких местах, а на кедах, казалось, не осталось и живого места, слишком они уж были грязные и разодранные. На голове Энди тоже творился полный хаос: чёрные как смоль волосы влажными и спутанными клочьями свисали со лба Бирсака, на макушке виднелись разноцветные осенние листья и даже пара тонких веточек, которые придавали всему облику ещё более неопрятный и неприятный вид. Лицо солиста в некоторых местах было запачкано уже засохшей грязью, а под глазами были такие "фонари", что ими с лёгкостью можно было освещать дорогу. - Не ждал? А я пришёл, - произнёс повеселевший Энди и собрался было войти в дом, но Эшли резко перекрыл ему проход своей рукой. – Что такое? Ты не рад? - Ты мне для начала объясни, какого хрена ты делаешь здесь в таком виде и в такое время?! – прикрикнул басист, хватая за куртку своего друга. – Ты помнишь вообще, что у тебя сегодня свадьба?! - У меня всё под контролем, - парень криво улыбнулся во все тридцать два и практически сразу же отправился в сладкий мир Морфия прямо в руках у недоумевающего Эшли. - Идиота кусок… - прорычал басист, которому ничего не оставалось делать, как затащить нерадивого солиста в дом. Небрежно положив Энди на диван, гитарист отправился на кухню, чтобы сделать чашечку горячего кофе и немного взбодриться. Парень прекрасно понимал, что будущие отношения Энди и Джульетт сейчас зависят от него, а именно от того, успеет ли он привести в порядок своего друга или нет. Конечно же, он мог с лёгкостью расстроить их свадьбу и внести некий раздор в их отношения, но Эшли не был настолько подлым, чтобы сделать это, да и чувства своего возлюбленного ему были всё-таки чуть дороже своих. Глухой удар заставил басиста моментально вернуться из раздумий в реальность, а истошные стоны Бирсака давали понять, что тело солиста поздоровалось с полом. - Э-э-э-ш, – измождённо протянул Энди и попытался подняться самостоятельно, однако его ноги наотрез отказывались подчиняться. - Сколько же у меня из-за тебя проблем, Бирсак, - удручённо произнёс только что подошедший Эшли и помог бедолаге сесть на диван. - Извини… - Что мне твои извинения? Ты мне лучше скажи, где ты успел так нализаться и испачкаться? Джульетт выгнала из дома, и ты решил запить своё горе с местными бомжами? Презрительно фыркнув, а затем глубоко вздохнув, минут пять солист сидел и усердно пытался вспомнить все события этой ночи, стараясь выдавить из себя хоть что-то, но, как бы он ни пытался, всё было безрезультатно. - Не помню… - Всё с тобой ясно. Вставай, идём. - Куда? – Энди недоумевающе посмотрел на Эшли пьяными и слегка дёргающимися глазами. - В ванную, идиот. - Я не хочу. - Тебя никто и не спрашивал, - бросил басист и нагло взвалил во всю сопротивляющегося Бирсака себе на плечи. Скрипя зубами басист дотащил тушку своего горе-друга до ванны и, несмотря на все возмущения Энди, положил его туда прямо в одежде. Переведя дух и засучив рукава, Эшли было принялся раздевать солиста, но тот пресёк все его действия, неодобрительно мотая головой. - Ладно, раздевайся сам, - недовольно фыркнул гитарист. Постепенно взору басиста открывалось всё больше и больше частей тела своего возлюбленного, отчего у него невольно начало пересыхать во рту, и от чего он нервно и шумно сглатывал. О, как ему сейчас хотелось наплевать на все нормы общества, припасть к давно желанным алым губам и почувствовать тот самый сладкий привкус во рту. Хотелось, как бы банально это не звучало, просто постоянно быть рядом с тем, в ком он души не чает. Но он знал, что ни к чему хорошему это не приведёт, поэтому ему оставалось только желать этого, и не более. Наконец, когда на солисте остались лишь одни предательски тонкие боксёры, а грязная и уже никуда не годная одежда отправилась в мусорку, Энди на минуту остановился. - Трусы тоже снимать? – смутившись, спросил он, глупо щурясь и смотря на своего друга. - Нет, - сказал, как отрезал, Эшли. Басист прекрасно знал, что в любом случае и при любых обстоятельствах мыть Энди придётся ему, а видеть того полностью обнажённым - слишком большой и ответственный шаг для него, да и для Энди, а уж тем более для его психики, это может плохо кончиться. Гитарист осторожно включил тёплую воду и оставил ванну набираться, а сам тем временем ушёл за полотенцем. - Сука! – спустя какое-то время до ушей Эшли донёсся пьяный истошный крик, за которым последовали не менее истошные стоны. - Что случилось?! – обеспокоенный басист буквально влетел в ванную. - Нога… - жалобно простонал Энди и обхватил правое колено руками, пытаясь хоть как-то унять неожиданно вспыхнувшую боль. Лицо Энди сейчас было настолько сосредоточенным и серьёзным, а тон голоса настолько твёрдым, что казалось, будто солист окончательно протрезвел и пришёл в себя. Не медля ни секунды, Эшли подошёл к своему другу и резко, но со всей осторожностью отнял его руки от ноги. Во внутренней части колена зияла нехилая рана, из которой сочилась свежая кровь, стекая по ноге Энди и окрашивая набранную воду в ярко-алый цвет. - Сиди смирно и не двигайся, - приказал своему другу посерьёзневший Эшли и, удалившись на несколько минут, вернулся со своей старой рубашкой. - Что ты собираешься делать? - Сначала посидишь так, - произнёс басист, разрывая рубашку на длинные лоскуты и аккуратно обматывая ими ногу Энди. – Мыться тебе придётся в любом случае. - Спасибо, - сквозь зубы поблагодарил Эшли Энди, корчась от боли. - Может, я сам справлюсь? Я чувствую себя немного лучше. - Нет, ты всё равно ещё пьян, поэтому предоставь это дело мне. - Мне неудобно. - И это говорит мне человек, который когда напьётся, лезет ко всем целоваться, - фыркнул Эшли. – Так что, заткнись и сиди смирно. Набрав на четверть ванны свежей воды, парень со всей аккуратностью и нежностью, которые только были ему присущи, принялся вытаскивать палки и листья из волос Энди, который в свою очередь возмущённо насупился и походил сейчас на маленького птенца, Эшли же представлял себя заботливой мамочкой и умилялся со всей этой картины. Когда последний листик был вытащен, а волосы приняли более менее приемлемый вид, басист перешёл непосредственно к мытью. Намылив вечно недовольного Бирсака с ног до головы, он аккуратно окатил его тёплой водой из душа, и только собрался завернуть того в полотенце, как получил неодобрительный взгляд со стороны друга. - Я сам, - решительным тоном произнёс солист и выхватил из рук Эшли полотенце. - Как знаешь. На, держи, - с этими словами басист кинул банный халат прямо в лицо своего друга. - Спасибо, - саркастически произнёс Бирсак. Эшли натянуто улыбнулся и уже вышел из ванной, как до него донёсся голос Энди, который звал его обратно. Ухмыльнувшись себе под нос, гитарист немедля вернулся к своему другу. - Эш, помоги мне встать. Басист подал солисту обе руки и аккуратно поставил того на ноги, а затем, несмотря на категорические протесты Бирсака, взял его на руки и отнёс в спальню. - Спасибо тебе, Эш. Не знаю, чтобы я без тебя делал. - Потом отблагодаришь, а пока надо перебинтовать твою ногу. На, держи, - Эшли кинул солисту бинт, а тот хоть и оставался пьяным, но ловко поймал его. – Сможешь? - Нет, - Энди удручённо помотал головой, понимая, в каком состоянии он находится. - Ладно, дай, я сам, - с этими словами Эшли снял кровавые тряпки с ноги друга и бережно заменил их белоснежным бинтом. - Спасибо. Эшли улыбнулся и собрался было уйти, но твёрдая рука неожиданно схватила его за запястье, заставив того застыть на месте. - Ты можешь остаться со мной? Боюсь, что после такого количества алкоголя мне может стать плохо. Я хочу, чтобы ты был рядом. После этих слов сердце Эшли затрепетало и начало отдавать учащённый ритм, а на душе вмиг стало тепло и светло, словно в весеннем саду. Эшли обернулся и, улыбнувшись, тихо произнёс: - Я останусь.