Сквозь ворота

- Миссис Грейнджер, к вам пришел запрос, чтобы вы взяли дело, - в кабинет просунула голову секретарша. - Пусть Маллиган возьмет, я не буду брать дела эту неделю, - устало вздохнула Гермиона - Прошение личного характера, клиент хочет работать именно с вами. - Кто это? - Он не назвался, сказал, что вы старые знакомые. Кто бы это мог быть, наверно, опять Финнигана прижали с нелегальным бизнесом, подумалось Гермионе. - Дай сначала дело, хоть посмотрю. К ней в кабинет порхнула папка. Фиолетовая – значит дело министерской важности. Она нахмурилась. Первая страница, колдографии трупов, вторая описание темномагического артефакта, причинившего ущерб. Голова закружилась от поднявшейся тошноты. После войны, Гермиона стала плохо переносить вид крови и трупов. - Эмма! – выдохнула Гермиона. - Да – впорхнула в кабинет секретарша. - Я не работаю с криминалом, тебе ли этого не знать, для этого есть министерство и у нас работает Аддамс. - Я знаю, мисс Грейнджер, но клиент настаивал. Он в Азкабане, но обещал крупную сумму за работу с вами. Пока к вам пришел его сын. - Сын? – в голове закружились возможные виновники, - пусть зайдет. В кабинет зашла фигура в темной мантии в пол, застегнутой на все пуговицы, хотя на улице разгар лета. Она оглядела серое лицо, с кругами под глазами. - Добрый день, миссис Уизли. Мужчина еле заметно склонил голову в знак приветствия. Сначала она задохнулась от возмущения, зачем он вообще пришел. Как посмел переступить, и без того магический должник, порог ее кабинета. - Добрый день. Я не меняла фамилию, так что я все еще Грейнджер, мистер Малфой,- дернулась Гермиона, - Что привело вас ко мне? - Только недобрый час приводит к адвокату,- усмехнулся мужчина,- я вижу, вам передали дело моего отца. Серые глаза обожгли лицо как пощечина. И Гермиона силилась не опускать глаза. - Не успела ознакомиться, однако могу сразу сказать, я не занимаюсь криминальными делами, могу порекомендовать вам другого адвоката из моих сотрудников. Малфой оглядел кабинет, и заскользил цепкими серыми глазами по лицу и телу Гермионы. Хмыкнул и продолжил. - Мой отец невиновен, нам нужен беспристрастный, трезвомыслящий адвокат. Который будет работать без оглядки на прошлое. На миг он опустил глаза, на лбу появилась испарина и, достав белоснежный платок он промокнул лоб, взглянув на Гермиону. - Боюсь, это невозможно, - едко проговорила Гермиона. – Прошло некоторое время, но, ни чего не забыто, особенно гадости твоего отца семейству Уизли и Гарри. - Не забыты, зато, в некоторой мере, искуплены поступком моей матери, в пользу вашего Поттера. Его щеки покрылись еле заметными пятнами румянца. - Ну, так ты и не для матери просишь, а для отца. Гермиона разглядывала молодого мужчину, который в свои двадцать семь лет выглядел на все тридцать пять, горе подкосило его, а некогда белоснежная кожа, выглядела серой маской. Только волосы, отросшие чуть длиннее, чем он носил в школе, выдавали своего владельца. - Прощу прощения, миссис Грейнджер,- процедил Малфой, - за беспокойство. И встал с кресла, глаза потемнели от злости и костяшки побелели в сжатых кулаках. Дверь хлопнула, выдав злость мужчины, и Гермиона вздрогнула. - Да что ж за дни такие, прямо черная полоса. Ничего, я выберусь, - в который раз за день повторила себе Гермиона. И потянулась к фиолетовой папке. Она нарочно пропустила первую страницу с колдографиями, на второй была колдография прозрачного стеклянного шара, на подобии пророчеств из министерства, внутри была дымка черного цвета, которая- то появлялась, то исчезала. С третьей страницы начиналось описание дела. Двадцать пятого мая две тысячи седьмого года, в графстве Уэльс, был задержан мистер Люциус Малфой, группой Авроров на заднем дворе миссис Трэворс, являющейся сквибом. Мистер Малфой пытался скрыться с места преступления и оказал сопротивление, что нанесло Аврору секретного подразделения увечья средней тяжести, труп миссис Трэворс был найден непосредственно в близости пытавшегося аппарировать мистера Малфоя. Колдографии прилагаются, приложение дела, стр 54. Гермиона пролистала дело, на колдографии, взору открылся двор, связанный и брыкающийся Люциус Малфой, безжизненная девушка со светлыми волосами, распластанная по зеленой лужайке. Следующая колдография, приближенная девушка, на волосах кровь, глаза распахнуты, изо рта стекает струйка крови. Рядом с ней мужчина, собирающий улики. Мужчина на колдографии поднял голову, и Гермиона с ужасом увидела Рона. Почему он ни чего не рассказывал об этом деле? С каких пор начальник департамента опустился до личного сбора улик? В голове рождалось куча вопросов, касаемых ее мужа и этого странного дела. Гермиона вернулась к странице описания дела. Еще несколько похожих жертв, все сквибы мужчины и женщины. В каждом странном деле есть присутствие Люциуса Малфоя. Неужели он так ненавидит все немагическое, что готов убивать сквибов. Что- то тут не вяжется. Похоже, пора наведаться в Азкабан к Люциусу Малфою. Все завтра, сегодня надо решить, что-то с обломками своей семейной жизни. Она вернулась домой, Рона еще не было. Она несколько раз обошла дом, собирая по крупицам воспоминания о счастливых нескольких годах их брака. Собралось совсем мало. И она махнула палочкой, тут же ее вещи стали собираться в чемодан, аккуратно складываясь и уменьшаясь. В гостиной перед ней метнулась чернильница и пергамент. -Или сейчас или никогда, - шепнула она, и взялась за перо. Рон, спасибо за то счастливое время, что мы провели вместе, но сейчас пора учиться жить друг без друга. На горизонте новые знакомства и новый отрывок жизни, возможно, мы будем только мешать друг другу. Ты был и остаешься для меня самым дорогим человеком, но как жаль, что я не стала для тебя тем же. Холодок, пробежавший между нами несколько лет назад, только усилился со временем, боюсь, что наш очаг уже не согреть. Хотя мой камин в груди горит болью и утратой. Прости за все, не ищи меня, со мной все будет в порядке. Целую, Гермиона. Она несколько раз перечитала письмо, ни какого намека на то, что она знает об измене, очень хорошо. Пусть все будет так, что она просто ушла, от недопонимания. Около выхода уже поджидал чемодан, легонько подрагивал от нетерпения. Гермиона последний раз обвела взглядом гостиную и шагнула в ночь за дверь. Наверно пора объясниться с друзьями, и она аппарировала рядом с барьером у дома Поттеров. Дверь открыла заспанная Джинни. Она была уже на шестом месяце беременности, и быстро уставала, так что Гермиона не удивилась, что она спала в 10 вечера. - Извини Джин, загляну завтра. - Ты что, Гермиона, проходи, это я соня, целыми днями сплю, заходи, Гарри скоро придет, посидим, выпьем чаю, а где Рон? - Ну, из - за этого я и пришла, я ушла от него. У Джинни округлились глаза, и она отступила вглубь коридора, давая Гермионе зайти. Слезы стояли в глазах рыжей женщины, но она не сказала больше ни слова, пока Гермиона раздевалась и проходила на кухню. Джинни позвала Кикимера и попросила для них ромашковый чай. - Начинай, или подождем Гарри? - Нет, пожалуй, я быстро расскажу и уйду, не хочу, чтоб меня нашел тут Рон, - махнула головой Гермиона. Кикимер принес чашки с ароматным чаем, но Гермиона отхлебнув, поморщилась. - А есть что ни - будь покрепче? Джинни бросила изумленный взгляд на подругу и махнула палочкой. На столе образовалась бутылка огневиски и бокал. - Рон мне изменил, я это видела, в нашу годовщину свадьбы. Зажимал свою секретаршу. С каждым, словом лицо Джинни вытягивалось. - Пришел домой, и как ни в чем не бывало, занялся со мной любовью. Я решила для себя, что он видит меня в последний раз. Затеряюсь, уйду, все что угодно, но не хочу больше его видеть. Господи, как хорошо, что у нас нет детей. Гермиона спрятала лицо в руках. -Ты даже не поговорила с ним, не выяснила ничего? - Джинн, а зачем? Что б услышать ушат вранья и оправданий? Ведь я прощала уже предательство ему. Тогда он ушел от нас с Гарри в лесу, бросил, предал. Значит это в крови у человека, присуще ему. Больше не хочу. Сейчас я взялась за последнее дело в своей практике. И ухожу. Возможно в мир магглов, возможно просто затеряюсь в магическом мире. Но Рон больше не мой муж, бумаги о разводе пришлю с совой. - Разве можно все бросить! Гермиона, одумайся! Ну ладно развелась с Роном, зачем совсем- то уходить? - Я дала себе слов не возвращаться к Рону, если я останусь на своей работе или где- то рядом с ним в магическом мире, он дожмет меня, я вернусь, ведь я все еще люблю его. На работе он будет меня атаковать. Пока я не разлюблю его или не полюблю другого, нам нельзя видеться. И подруга понимающе пожала плечами. Больше ничего не сказав. - Кикимер, постели Гермионе в западной спальне. - Нет, нет! Я пошла, переночую в гостинице. Он обязательно сюда придет. -Я скажу что тебя нет у нас, не переживай, я все поняла. И уважаю твое решение. Джинни неуклюже встала с кресла, и тут же рухнула обратно из -за восклика Гермионы. - И еще! Рон ни в коем случае не должен знать, что я знаю об измене. Я просто ушла. Ну, может от того, что чувствовала себя нелюбимой и от недопонимания. - Зачем тебе это? - Так он будет чувствовать себя намного виноватей, – ухмыльнулась Гермиона. Опрокинула еще один бокал огневиски и пошла в приготовленную спальню.