Сквозь ворота

- Что? Отец, о чем ты? И без того бледное лицо Драко приобрело пепельный оттенок. Он развернулся на каблуках и выбежал из крыла. Гермиона ошарашено уставилась на старшего Малфоя. - Я все передам. Начинайте. В глазах Люциуса стояли слезы и отвернувшись он начал: - Наш род насчитывает порядка сорока поколений. У каждого предка был только один наследник. Я никогда не задумывался почему. Пока не пришло время и мне обзаводиться наследниками. Тогда - то отец и поведал мне страшную тайну. О проклятье рода Малфоев. С каждым словом у Гермионы округлялись глаза, она прижала ладонь к губам, не веря услышанному. - Поэтому, только Драко может все остановить, а вы, остановить мой смертный приговор, - закончил он. - Спасибо, за доверие, мистер Малфой. Мы сделаем все, что можем. - Вы и ваша фирма? - Нет, я и ваш сын, - ответила Гермиона. В коридоре ее ждал Драко, на лице которого читалась ярость и разочарование. - Драко, - осторожно позвала Гермиона. Он дернулся от произнесенного имени. - Не хочу ничего слышать, - заупрямился он как маленький. - Драко, тебе надо было все услышать самому. Никто из вас не виноват, - как можно спокойней произнесла она. Ей было непривычно обращаться к нему по имени. Похоже, это было первый раз. На его лице мелькнул страх. - Мне надо еще раз увидеть его. Вдруг это последний раз. За спиной закашлял надсмотрщик: «Время вышло, убирайтесь». Как Драко не рвался, тюремщик его не пустил. Они вышли на улицу, где волны обивали стены тюрьмы, а порывистый ветер сносил все вокруг. Дальнейшее Гермиона помнила уже смутно. Драко вдруг стал кричать: - Почему, почему все так не справедливо! В моей семье всегда виноват я! Во всем! Даже в том чего не совершал. С раннего детства мне приходится быть в ответе за всю свою семью! Даже перед чертовым Темным Лордом! Я загородил отца, когда Лорд уже собирался убить его! И поплатился сполна. Эту боль и речь было не прекратить, Гермиона схватила его за руку и аппарировала к Малфой - мэнору. На улице был шквальный ветер и дождь. А она не знала, как привести его в чувства. - Успокойся, Драко, все в порядке, ты не виноват, - пыталась она утешить его. Ничего не оставалось, как обнять его. Она думала, что он оттолкнет, пошлет ее, наговорит кучу гадостей. Но все оказалось иначе. Он обнял ее в ответ, и прижался к плечу, а отпустил лишь когда почувствовал, что она дрожит, промокшая до нитки и озябшая. - Пора в дом, - опомнился он и протащил ее сквозь ворота. Входные двери моментально отворились, пропуская промокших людей внутрь. С их волос и одежды ручьями стекала вода, оставляя мокрые лужи на дорогом ковре. - Тобита, - позвал Драко. Перед ним возникла служанка. - Да, хозяин, - прошелестела маленькая скрюченная эльфиха. - Отведи мисс Грейнджер в душ, дай ей одежду, а мне виски и побольше, - распорядился Малфой и не глянув на Гермиону отправился вглубь дома. - За мной, мисс Грейнджер, - схватило ее за руку создание. В душе Гермиона яростно терлась, пытаясь смыть груз ответственности, взятый ею за семью Малфоев. Мало смертного приговора Люциуса, так еще и детские обиды Драко придется разгребать. Даже под обжигающей водой ее колотило, не хватало заболеть. На стульчике ванной лежала стопкой сложенная сухая одежда. Гермиона развернув ее, захохотала. Ну, эльф, ну, услужил. Принес белую рубашку Драко и его семейные трусы. Смех, вероятно, услышал Малфой и бесцеремонно распахнул дверь, пока Гермиона заворачивалась в полотенце. - У меня смешная ванная? – возмутился он. - У тебя смешной эльф, - опять захохотала она, показывая рукой на вещи. Драко приподняв трусы, тоже засмеялся. Эти ямочки на щеках Гермиона никогда не видела. Улыбка омолодила его лицо, и он снова стал выглядеть собой, тем молодым юнцом, которого она знала. - Что дали, то и одевай, - ржал он. - Ты издеваешься? Не буду! - Значит, ходи голая, - хохотнул он и вышел из ванны. Гермиона так и стояла в полотенце, поглядывая на вещи. Ее одежду унес эльф, так что надежда высушить ее палочкой погасла. Она надела рубашку и фыркнула: «Выгляжу как любовница». И одев мужские трусы, вышла. Около двери ее поджидал эльф. - За мной, мисс, молодой хозяин ждет в малой гостиной. Гермиона затопала босыми ногами по холодному полу. В гостиной лицом к камину в кресле сидел Малфой. Она видела лишь светлую макушку и бокал с виски в руке. - Есть хочешь? Можно попросить эльфа. - Нет, хочу выпить, - сказала Гермиона, косясь на бокал. Обернувшись, он оглядел ее. Внешний вид оставлял желать лучшего. Копна полумокрых волос, мужская рубашка, сквозь которую было почти все видно, выглядывающие серые трусы. Он хмыкнул и щелкнул пальцами. На столике перед камином появился еще один бокал. Гермиона осторожно опустилась в рядом стоящее кресло. - Поговорим? – устало спросила она. - Пей. Не хочу говорить трезвым. Гермиона удивленно посмотрела в бокал и опрокинула весь залпом. Теперь уже удивляться пришел черед Малфою. - Даже последние Пожиратели смерти более уважительно относятся к Старому Огденскому виски столетней выдержки. Его смакуют, а не надираются им, - высокомерно произнес Малфой. - Значит, налей еще, посмакую, - буркнула Гермиона. Он плеснул в бокал еще одну добрую порцию выпивки. - Ладно, рассказывай, что сказал отец. - У вас есть семейное древо? - Конечно! – вскинул голову Малфой, - наш род насчитывает сорок поколений. - Я в курсе. Где? - В библиотеке. Они зашагали по коридору. - Пол холодный, - пожаловалась Гермиона. Малфой остановился и уставился на ее босые ноги. - Чего молчала? Я и забыл про обувь. Он молча подошел вплотную к ней, так, что Гермиона даже запаниковала. - Эй, ты чего? – прошептала она. - В библиотеке ковер, - сказал он и подхватил ее на руки. Гермиона впала в оцепенение, украдкой поглядывая на его лицо. Он был напряжен и упорно смотрел вперед. Ей вдруг стало, его очень жаль, такой гордый, такой чистокровный и такой ранимый. С детства страдающий за свое чистокровие. Может огневиски так ударило в голову, а может непонятный порыв, но Гермиона осторожно поцеловала его в щеку. Он пораженно опустил ее на пол. - Извини, я просто хотела сказать спасибо, за заботу, - повторила она за ним, его же фразу. Но он повторяться не стал. - В следующий раз… Можно смелее, - сказал он и прижал ее к себе. Учитывая эти случайные прикосновения, которые случались сегодня целый день, этого стоило ожидать. Драко все крепче вжимался в нее, не решаясь продолжить. Видимо ждал ответной реакции. Гермиона легонько потянула его за ворот рубашки приближая его губы к своим. Он не накинулся на нее как животное, лишь слегка облизнул ее губы, как будто пробуя на вкус, с каждой секундой становясь настойчивей и уверенней, что Гермионе это тоже надо. Язык скользил, очерчивая линию губ, проникая внутрь, проводя по гладким зубам. Он оторвался и посмотрел на нее, незнакомым взглядом, как будто не узнавал. Гермиона даже испугалась, что сейчас он поймет, что натворил и прогонит ее. - Останешься на ночь? – спросил он, накручивая прядь ее волос на палец. - Мне и идти то некуда, - вдруг созналась Гермиона. Он посерьезнел. Глаза похолодели. - Я хотел узнать, останешься ли ты на ночь со мной? Она поняла уже после душа, что никуда сегодня не уйдет. Почему то этот поцелуй показался ей таким долгожданным, как будто ждала его вечность. - Да, - шепнула она. После такого поцелуя и спрашивать не надо. Она уже была распалена до предела. Он подхватил ее вновь на руки и почти выломал дверь в библиотеку. Там тут же зажегся камин. Гермиона огляделась, кровати не было и в помине. - Есть идея, - воодушевился Драко и взмахнул палочкой. Перед камином появилось махровое одеяло и две подушки. - Из моей комнаты, - засмущался он, - туда идти далеко. Они стояли на коленях лицом к лицу, и одновременно расстегивали пуговицы друг у друга на рубашках. Оголив ее грудь, он провел рукой от ключицы до живота, проникая за резинку трусов, вызывая дрожь и мурашки от каждого касания. У Гермионы был только один партнер, Рон, который мало интересовался тем, что ей нравится. Да в их сексе и прелюдии то не было, неловкие поцелуи груди, пара тычков пальцами во влагалище, вот и вся любовь. Гермиона потянулась к его ширинке. - Нет, нет, - покачал он головой, - терпение. Ей казалось, что прелюдия длится вечно, уже хотелось почувствовать его, хотя бы потрогать его. Но он не разрешал к себе прикасаться. Только гладил и целовал ее. Когда он дотронулся оголенным членом до ее влагалища, она, изогнувшись, получила первый в ее жизни бесконтактный оргазм. - Ну, вот и славно, теперь твоя очередь, - сказал он, и мягко подтолкну ее вниз. Гермиона жадно припала к нему губами и провалилась в сладкое забытье, когда не существует ни чего вокруг.