Аллергия

      Алессандро Варгас не мог и представить, что ему делать.       Это было не иначе как проклятие: уже три дня как у него гостила Мадагаскар, и все три дня, едва ли не с того самого момента как она ступила на нагретые солнцем камни пьяцца Сан Пьетро, кардинала одолевала ужасная аллергия, в присутствии малагасийки, как назло, только усиливавшаяся. Посему перед встречами - а они, на несчастье Алессандро, происходили довольно часто - ему приходилось запасаться носовыми платками и стараться пореже поднимать на присутствующих отчаянно слезившиеся глаза.       Да, это было невыносимо. Но еще невыносимее были угрызения совести из-за вынужденной нелюбезности по отношению к гостье, и как бы Варгас ни старался убедить себя, что лучше поменьше с ней сталкиваться, дабы не выдать своего болезненного состояния - все безуспешно; очевидно было, что такая отговорка никуда не годится. Вот почему накануне отъезда малагасийки Алессандро, невзирая на известные трудности, пригласил ее прогуляться.       Чудная девица поначалу держалась отстраненно, судорожно комкала худыми пальцами подол платья и не спешила поддерживать беседу. Еще бы, ведь за все время пребывания в Ватикане она почти не имела случая познакомиться с кардиналом, тем более что тот и впрямь издалека казался мрачным и неприступным, как готический собор. Но обаяния, несмотря на это, ему было не занимать - иной раз Его высокопреосвященство, как и Венециано, его племянник (во всяком случае, таковым привык считать его старший Варгас), не мог отказать себе в удовольствии пофлиртовать с очаровательной девушкой и даже имел на этом поприще некоторый успех; потому малагасийка вскоре прониклась к нему доверием, оживилась, всю оставшуюся дорогу беззаботно щебетала, охотно отвечая на вопросы - по большей части о своих обычаях, посочувствовала кардиналу касательно его недуга, а напоследок подарила небольшой глиняный пузырек и сверкая белыми зубами объяснила, что его содержимое обязательно должно помочь.       Алессандро же, проводив спутницу, в задумчивости побрел домой. Мадагаскар, жизнерадостная разговорчивая девочка, достаточно рассказала ему о своих весьма необычных, почти языческих обрядах. Как и ожидалось, она не была ревностной католичкой и продолжала следовать традициям предков, но неужели дело только в этом?       Все окончательно встало на свои места, когда Варгасу, стоило только тому откупорить пресловутый пузырек и осторожно поднести его к носу, вдруг безумно захотелось чихнуть. Настолько, что он случайно разжал пальцы и выронил лекарство, отчего хрупкая вещица, не выдержав, глухо звякнула и развалилась, быстро лишившись своего содержимого. От растекшегося зелья так и разило колдовством...       Что же Алессандро? Как нетрудно теперь догадаться, Его Высокопреосвященство кардинал Варгас, воплощение папского государства и главного оплота христианства, страдал... аллергией на язычников.