Жар-Птица

Жил-был барин, да были у него жена добрая и дочь-красавица. Только пришла беда в терем к ним. Померли от болезни в один день и барин, и супруга его, а дочь насилу из рук смерти вырвали. И забрал сироту к себе дядька ее родной, у которого к тому времени своих уже трое было… Что, небось, приготовились слушать слезливую историю про то, как злая тетка бедной сиротке жития не давала? Не дождетесь. Тетушка милая меня, что родную, с детства опекала, да и сестрицы с братом, двоюродные, как младшую баловали, ни в чем не отказывали. Эх, знали б, родимые, к чему такая вседозволенность приведет. Это в сказках красавиц да умниц на раз замуж берут, а от меня же наоборот женихи, как от чумной, шарахаются. Обидно даже. Что я, виновата, что ум у меня ясный да язык на слово острый? Уж сколько женихов от меня из-за этого сбежало, а ведь мне уже восемнадцать. Еще год - и точно уж замуж не возьмут. Так и останусь старой девой. Я даже смириться с таким положением вещей успела. Чего не скажешь о моей тетушке. Или я ее все-таки достала, и она просто решила сплавить меня хоть кому-то? Иначе с чего вся эта суматоха с женитьбой на царевиче, которого и в глаза-то никогда не видывала? Я ж ведь не глупая. Понимаю, что от меня им одни проблемы. Вот и сбежала. Уж лучше прослыть неблагодарной, чем всю жизнь им нервы портить. Волосы русые я без сожаления остригла. Не зубы – отрастут. А вот с грудью повозиться пришлось. Насилу придумала, как ее скрыть. Зато одежда старая брата мне в пору пришлась. Даже перешивать не пришлось. Только мое путешествие едва не закончилось, так толком и не начавшись. Ведь одно дело грезить новыми городами, сидя на печи, и вовсе по-иному все кажется, когда за ворота родного града выйдешь. Но и здесь Судьба-Лента смиловалась, дав хороших попутчиков. Уж не знаю, чем я им приглянулась, да только оберегают они меня, что сестру родную. Даже не бранили за то, что за парня себя выдаю. А то, что я девка они сразу поняли. Жар-птица – по голосу, а Волк – по запаху. Короче, не путешествие – одно удовольствие. Еще б Иван-Царевич не лез бы ко мне, пеняя по делу и без. Может, злиться, что я под боком волчьим сплю? Или за то, что ребята мне самые лучшие куски подкладывают? Так ведь я о том не просила, а под волчий бок меня и вовсе насильно в первый день утащили. Я вот думаю, может, от того и не может Иван невесту сыскать, что вредный такой. Ему б характер помягче - и любая с удовольствием за него пошла. А что? Высокий, широкоплечий и на лицо красив, когда нос не морщит свой курносый. А уж глаза его синие иной раз словно в душу смотрят. Но особо он мил во сне, когда черты лица теряют дневную резкость, а рот не колет обидными словами. Может, нам сонным его женить, а там пусть сам разбирается? Дальнейшему развитию сего коварного плана помешал вернувшийся Волк. Уж насколько мои попутчики высокие, да Волк на голову выше любого из них будет. В своем зверином обличии он с бычка молодого будет, а в людском – от простого смертного и не отличишь. Разве что уже упомянутым ростом. Да на теле у него каждая жилка играет, любому давая понять, что сила великая в нем скрыта. Вон с какой легкостью сонную Жар-Птицу на руках несет. Вообще, чудные они у меня. Волк с Жар-птицей то и дело переругиваются, но при этом друг на дружку с такой нежностью смотрят, что зависть берет. - Давай к нам, - ладонью похлопав возле себя, позвал Волк, прежде, чем звериный облик принять. А я-то что? Меня дважды звать не надо. Под волчьим боком слаще спать, нежели у костра. И дымом не так воняет, да и потеплее будет. Ну, а с утра, когда Иван-Царевич отверг последнюю из кандидаток, Волк, осерчав, послал его… Короче бредем мы сейчас понурые к местному князю на пир. Авось, хоть там Иван наш непутевый невесту себе сыщет.