Ломая судьбу

День Обито Учихи не задался с самого утра: старший брат обвинил его в пропаже конспектов, мать отчитала за кавардак в комнате (это возмутило больше всего – тут не кавардак, а всего лишь уютный творческий беспорядок), книгу по анатомии погрыз пес Арчи, а вот теперь, уже под вечер, интернет решил его добить окончательно. Ну где это видано – ждать загрузку новой страницы несколько минут?! Обито устало крутился на стуле, смотря в потолок. «Ничего, мы еще посмотрим, кто кого!» - с вызовом подумал Учиха и кинул быстрый взгляд на старенький компьютер. Страница Фейсбука загрузилась. - Сла-а-ава небесам, - протянул парень и подъехал к компьютерному столу. В его планы входило попялиться на уже выученную наизусть страницу Рин – местной пай-девочки, от которой сходила с ума вся школа – и пустить несколько грозных взглядов на аватар Хатаке Какаши. Любимчик учителей, гроза хулиганов и просто мозговыноситель со стажем был для Обито врагом номер один. В принципе, Учиха мог бы и не обращать внимания на флегматичного одноклассника, если бы не одна загвоздка. О нежных чувствах Рин к Какаши знали, похоже, все. Все, кроме самого парня. Девочка всячески пыталась завоевать его внимание, стреляла глазками, смущенно отворачивалась, встречая недоуменный взгляд серых глаз. Каково же было Обито узнать, что у его любимой девчонки уже есть симпатия - этот гадкий тип, с которым они цапались с первого класса? - И что в нем такого привлекательного? – тихо пробубнил парень, пристально вглядываясь в фотографию. Усталые серые глаза, точеные скулы, нижняя половина лица прикрыта маской. Ганкста хренов. Он везде с этой маской ходит, может, из понятий религии? Хотелось бы верить, что под маской он скрывает такое безобразие, от которого у Рин волосы на голове зашевелятся. Обито хихикнул. Все-таки, Хатаке был красив, как не прискорбно было это осознавать. Подросток тяжело вздохнул и кликнул на неприметную надпись «Выход». … Проснулся Обито, как ему показалось, от слишком громкого шепота и слишком холодного поглаживания по плечу. - Обитулечка, вставай, - раздалось над ухом, куда мама его впоследствии чмокнула. Дрожь пробежала по телу, и парень, что-то невнятно промямлив о том, что хватит его так называть, завернулся в одеяло с головой. Наверное, так себя чувствуют моллюски в серое, хмурое утро понедельника. Мать только хмыкнула и включила свет в его комнате. - Ну, ма-а-ам, - взмолился младший Учиха. Без толку, она уже шагала по лестнице вниз, на кухню. Тем временем яркий свет светил в глаза сквозь щелочки между простыней и одеялом. После нескольких попыток заткнуть все отверстия между своим маленьким мирком теплой постели и холодным, жестоким миром, Обито окончательно проснулся. «За что ты меня не любишь?» - обратился он к потолку. Но вставать-таки нужно. Собрав всю силу воли в кулак, подросток сел в кровати. В дверь постучали с таким грохотом, что Обито мог заподозрить в этом только одного из жильцов дома. - Можешь зайти, Фугаку. И так вся штукатурка давным-давно осыпалась от того, как ты меня нежно будишь. - О, ты проснулся? Мать попросила тебя еще раз толкнуть в бок, – парень держал в руках маленькое полотенце и зубную щетку. – Учти, в большой семье клювом не щелкают, я выйду из ванной только в двадцать минут восьмого. Эти слова отрезвили Учиху младшего, и он рванул с места. Но Фугаку в несколько шагов добрался к двери ванной и захлопнулся там изнутри. Обито требовательно забарабанил по дереву. - Фугаку, открой! – со злостью приказал подросток. - Ага, еще чего! – из ванной донесся тихий смех, - Иди и спи дальше. - Но Фугаку, - Обито перешел на умоляющий тон, - Тебе же на вторую пару, а мне к первому уроку. Будь ты человеком, в конце-то концов! Ответом стало шипение воды и насвистывание старшим братом какой-то популярной мелодии. «Козел», - подумал Обито, сползая вниз по двери ванной. *** Одним из талантов Обито Учихи можно по праву считать талант к опозданию. Где бы он ни находился, в какое бы место ни направлялся...не опаздывать? Он о таком не слышал. И вот в очередной раз, запыхавшись и покраснев от длительного бега (автобус его подождать не соизволил), парень шел по второму этажу школы «Конохагакурё», которой отдал десять лет своей жизни. Вот и класс номер 397. Робкий стук. - Профессор Минато, извините за опоздание, разрешите сесть на свое место, - быстро протараторил Обито и поднял глаза на учителя, все еще жадно втягивая воздух ноздрями. Тот только глубоко вздохнул и стоял, опираясь правой рукой на учительский стол. - И что на этот раз? – с улыбкой, не скрывающей в себе злого умысла, спросил учитель. - Я… - Обито замялся. – Я проспал. Смысла врать наследник Учиха не видел. - Ла-адно, - отмахнулся Минато, - садись. Твое счастье, что у вас не химия первым уроком. И то правда. Выстоять против нападок профессора Тсукури слишком трудно. Она бы, небось, еще и родителей вызвала бы. Подходя к своему законному месту возле окна, Обито услышал неодобряющее хмыканье Какаши. Чертов придурок. Они на секунду встретились взглядами. Какаши – с сердито-вызывающим, Обито – с невероятно спокойным. Парень кинул свой рюкзак и сел за парту у окна, оттянув галстук, который ужасно мешал. Кто вообще придумал школьную форму? Пожать бы этому человеку горло. Остаток урока он смотрел на пейзаж за окном, подперев рукой лицо и думая о предстоящей перемене. До звонка профессор Минато пытался объяснить классу, что же такое биологическая возбудимость, бросая раздраженные взгляды на шутников, которым эта тема показалась уж слишком интересной. … - Привет, дружище! – перемахнув через парту, Котетсу подошел к Обито. Тот вяло закидывал книги в рюкзак, и, собрав губы в уголке рта, смотрел на Хатаке. Ну как же иначе? Уже в компании нескольких девчонок, которые смотрят на него глазами голодного тигра. Гадкий, гнусный… - Э-эй, парень, мы с тобой вообще-то поздоровались! – укоризненно промолвил Котетсу. Изумо подошел несколько секунд назад. - Простите, пожалуйста… Я что-то задумался. Изумо стрельнул взглядом в ту сторону, в которую смотрел Обито. - Неплохо ты задумался. И о которой же? – приятель сунул ладони в карманы брюк. - Да иди ты, - буркнул Учиха, закидывая ношу на плечо. - Оби-кун, ну ты же у нас видный парень, да еще и из семьи большой шишки в седьмом поколении, - Котетсу хихикнул, - почему не подойдешь да не предложишь встречаться? - Да отстаньте вы, я не на девчонок смотрел, – такая заботливость иногда раздражала. - Как знаешь, - друзья переглянулись. Немного обидно осознавать, что ты лишь рядовой солдат под покровительством главнокомандующего Бога твоей жизни, что все твои старания показаться лучше перед глазами той, что навсегда в сердце, окажутся напрасными из-за одной маленькой преграды, которую Господь услужливо поставил на твоем пути. Просто так, чтобы интересней было. И ты бьешься, продумываешь, ненавидишь – а преграду-то не перейти. Вот так и приходится метаться всю жизнь, довольствуясь малым и строя новые планы по устранению помехи. Мысль оборвалась так же внезапно, как и возникла. Обито поднял глаза, обреченно устремленные в пол, и тут же в гневе их сузил. - Чего тебе, Хатаке? – как можно суровее сказал Учиха, глядя на одноклассника с презрением. - Вообще-то, это я хотел поинтересоваться. Ведь это ты, не разбирая дороги, врезался в меня. Может, тебе пора задуматься о приобретении новых контактных линз? Старые, похоже, уже отжили свое,– глаза Какаши были такими спокойными и заглядывали, кажется, прямо в душу. Прерывисто-возмущенное дыхание Обито, наверное, слышалось даже в невероятно притихшем коридоре. Все взгляды были прикованы к одноклассникам. Он несколько раз покачал головой, пытаясь подобрать слова, но это невероятно подлое и наверняка где-то в глубине души довольное своим триумфом существо так смотрело на парня, что тот просто не мог собраться с мыслями. Он несколько раз моргнул, открывая и закрывая рот, как рыба. - Тебе бы манерам поучиться, Хатаке, - процедил сквозь зубы Учиха, сжимая кулаки до белых костяшек. Внутри его кипела уйма мыслей, одна нецензурнее другой. - Это не я каждый день опаздываю на урок, и это не я пользуюсь мягким, всепрощающим характером профессора Минато, - парень склонил голову набок. Он произнес это будничным тоном, как будто попросил – всего-то на всего – передать джем. Но… Это он зря сказал, Обито со всей накопившей злостью начал буквально буравить оппонента взглядом, и в следующий момент сделал шаг по направлению к Какаши. «Неужели он начнет драку прямо здесь?» - перешептывались подростки, не забывая следить за зрелищем. Обито, видимо, решил, что лучше до человека доходит при контакте, и, недолго думая, схватил Хатаке за такой же приспущенный бордовый галстук, какой был на каждом ученике школы «Конохагакурё». Затем резким движением обвил его вокруг кулака и таким же резким движением притянул к себе. Их лица находились в каких-то миллиметрах друг от друга, они все так же прожигали друг друга взглядом. - Сегодня. В четыре. Возле. Трехсотого. Кабинета, - Обито делал паузу после каждого слова. Коридор не смел шелохнуться. – Только попробуй не приди. Чертов придурок. - Что здесь происходит? – взорвалась возмущением профессор Тсунаде. Она шла твердой, уверенной походкой по направлению к мальчишкам, в руках у нее была какая-то папка с документами. - Вы что, решили подорвать дисциплину всей школы?! Что здесь происходит?! – произнесла с нажимом профессор, размахивая папками. Видимо, для устрашения. - Как Вы могли нас в чем-то заподозрить? Мы просто разговаривали о высоком искусстве, - Какаши картинно дотронулся тыльной стороной ладони ко лбу. - Да, Кант – няшечка, - неохотно отпустив галстук соперника, вторил Обито. Профессор скептически посмотрела на них. - Ну, раз ничего не случилось, то я пойду. И вы расходитесь, уже звонок был. Если увидите секретаря Шизуне – скажите ей, что меня не видели. – Тсунаде зевнула, и расслаблено пошла в свой кабинет. Котетсу и Изумо тут же подскочили к Обито, и они все вместе пошли на геометрию. - Ну, ты даешь, чувак, - с восторженным смехом хлопнул по плечу Котетсу. - Вызвать на дуэль самого, - Изумо возвел указательный палец вверх, - Какаши Хатаке! - Да он же тебя в пух и прах разобьет! – раскинул мозгами Котетсу, восторженно размахивая руками в воздухе. – Может, тотализатор организовать? - Вполне возможно. Как думаешь… Обито почти не слышал их увлеченного разговора, он думал о предстоящей битве. Он не должен проиграть. *** Геометрия проходила на удивление скучно, и Обито, решив не заморачиваться на этот счет, уставился в окно. «О чем я только думал? Он же меня одним ударом победит, и я буду валяться с дурацким видом у его ног. Хотя, мне придает особый стимул Рин…» - от мысли о девушке у парня по лицу расползлась дурацкая улыбка, но, вспомнив, что он, все-таки, на уроке, попытался придать себе человеческий вид. «Вполне возможно, что он проиграет. Да. Вполне возможно. Ведь атлетически мы не так-то и отличаемся, верно?» - Обито задумчиво вертел ручку в руках и всматривался в ее глянцевую поверхность. Обито тяжело вздохнул. Хатаке - та еще темная лошадка, никто не пытался бросать вызов этому «грозному и всемогущему». При таком раскладе быть опозоренным на всю школу совершенно не хотелось. Тем более, в глазах Рин. … Вот и пришло время. «Давай, ты же мужик!» Обито вышел из-за угла четвертого этажа, направляясь в заброшенный кабинет номер 300. Его руки вспотели и судорожно сжимали ремень сумки. Но вместе с этим чувствовалось какое-то необъяснимое желание «прийти, увидеть, победить». Вот и он, этот кабинет. В нем уже давно не проводятся уроки, а все потому, что в нем не было ремонта, стояли (или лежали) горбатые парты, доску унесли в более подходящий кабинет, а двери только чудом удерживались на петлях. Кстати, они были открыты, что свидетельствовало о прибытии Хатаке. «Так, а теперь главное - включить раму и не поддаваться на провокации». Обито закусил губу и заставил себя войти в кабинет, но ноги почему-то не послушались. «Чем быстрее опозорюсь – тем быстрее уйду» утешил себя Учиха, усилием воли волоча за собой ноги. - Опаздываешь, – в кабинете его встретил холодный взгляд и раздраженный тон Хатаке. - А что, нельзя? – с сарказмом фыркнул Обито, швыряя сумку на ближайшую парту. «Он? Да будет отчитывать меня? Да ни за что!» Что странно, Обито заметил, как при виде соперника у него значительно прибавилось смелости. Хатаке в свою очередь встал с последней парты, поправил пиджак и неторопливо подошел к Обито. «Я поторопился с выводами» - решил Обито, чувствуя, как вся смелость уходит в пятки. Но он решительно был настроен показать все, что умеет, и плевать на последствия. Побег – удел слабых. Он в свою очередь тоже скинул пиджак и решительно зыркнул в глаза Хатаке. Смелости напасть все-таки не хватает. «Что ж, обороняться – тоже неплохая тактика». - Ты уверен, что хочешь драться? Этот вопрос был неожиданностью. Обито расслабил уже напрягшиеся плечи, искоса изучив Какаши взглядом. Точно не заболел? Да быть этого не может – чтобы Хатаке перемирие объявил! Юноша отвел обычно спокойный взгляд и запустил руку в волосы на затылке. - Я был не прав тогда, в коридоре. Плохое настроение и неполноценный сон делают свое дело, – парень, похоже, задумался над своими словами. - А… А… - с одной стороны произошло явное недоразумение, и не блефует ли сам Хатаке? Вдруг он возьмет и нападет сзади? С другой стороны, он не отстоит свою честь, а о мести за любовь Рин можно вообще забыть. Стоит ли рисковать? - Ну так… Что? – Хатаке посмотрел исподлобья на Обито, не выпуская руку из волос. - Ты должен извиниться. «Да я наглец» - с гордостью подумал Учиха, но не улыбнулся. Отменен бой с соперником, явно превышающим его физически, может даже удастся выбить из него извинение! - А это обязательно? Ну ладно. Прости? – Хатаке легко улыбнулся под маской. «Улыбнулся. Улыбнулся. Loading 99%. Улыбнулся!» - Обито не мог поверить своим глазам. Ведь, если подумать, то никто и никогда не видел улыбающегося «первого мальчика школы». - Ага, - еле выдавил Обито, с трудом отводя взгляд. «А если я просто этого не замечал? А если он и раньше улыбался? Да нет же, это стало бы новостью. Я точно не ошибся? Он ведь улыбнулся?» - мысли лихорадочно метались в голове. Он взял с парты сумку, но не успел закинуть ее на плечо. Парни одновременно уставились на дверь. Внизу послышались несколько выстрелов и крики детей. - Что там происходит? – возмутился Обито и тут же рванул выходу, но что-то его остановило. - Ты не думаешь, что там может быть опасно? – с укором сказал Хатаке, удерживая Обито за плечо. - Что ты предлагаешь? – рявкнул в ответ парень, выбираясь из хватки. – Там внизу что-то случилось! Юноши одновременно вздрогнули от еще одного выстрела. Теперь плачущих и болезненно стонущих голосов стало больше. - Ты же не думаешь… - глаза Обито расширились от ужаса. Нет, этого не могло произойти. Не сейчас. Не здесь. Не с ними. Невозможно… - Да, скорее всего. И сейчас разумнее всего будет спрятаться. Если это террористы, то они начнут прочесывать школу и собирать всех учеников в одном месте. Так будет легче их контролировать, а затем… - Какаши задумчиво осматривался вокруг, держась одной рукой за подбородок. Обито не мог поверить. Если все это правда, то уже три ученика «Конохагакурё» убиты. И это далеко не последние жертвы. Уши как будто заложило ватой, перед глазами позеленело. Учиха медленно присел на парту, его грудь тем временем судорожно вздрагивала. А что если и они не выживут?.. - Эй, Учиха? Учиха! – Какаши пытался растормошить одноклассника настойчивыми пинками в спину. – Не время паниковать! За окном раздались звуки полицейской сирены, в громкоговоритель что-то истошно орали. Обито всё не мог понять что именно. - Черт, Учиха, не знал что ты такой. – Какаши почесал затылок и медленно подошел к окну. – Вон, видишь, копы приехали, скоро все станет на свои места. - Не станет, - еле поворачивающимся языком выдавил Обито, - не станет. Уже троих убили, Хатаке. Ты понимаешь? Троих человек, – он начал срываться на хриплый крик, - Что директор Джирайя скажет их родителям?! Что?! Глаза Какаши расширились. В тот же миг он зажал одной ладонью рот Обито, а другой схватил его за пиджак, потянув его за собой к последней парте. Парень непонимающе заморгал глазами. Еще пару секунд и они сидят на полу за перевернутой партой в конце классе. Учиха почувствовал, как судорожно Хатаке прижимает его к себе спиной, как все еще не убирает свою руку с его лица. «Что здесь происходит? Почему он не отпускает меня?» - мысли начинают немного группироваться, первая волна паники, наконец-то, ушла. Обито пытался вырваться из мертвой хватки соперника, но тот только сильнее сжал брыкающегося парня. Дверь с шумом открылась, Обито замер. - Мда-а, а тут ничего не изменилось! – захохотал чей-то хриплый голос. – Даже парты перевернуты так же, как и десять лет назад. - Ну что, предался воспоминаниям? А теперь пошли, – раздался чей-то тонкий голосок. - Мими, дай мне немного слиться с родной школой. – Наигранно обиженным голосом произнес первый. – Тем более, а вдруг найдем здесь кого-то? – он несколько раз чавкнул жвачкой. - Но здесь никого нет. - А вдруг есть? Вон, например, за той партой в конце ряда? Сидит, бедняга, сжавшись, и моля, чтобы я туда не подошел? – первый вновь расхохотался. Сердце Обито ушло в пятки, даже голова закружилась. Нет, не может он так глупо умереть. За что? Неожиданно чувства Обито обострились. Он почувствовал, что его прошибает холодный пот. Что Хатаке дрожащей рукой обхватил его талию, а по макушке волной проходят волны дыхания. - Идиот. – обреченно изрек второй голос, - я не намерена ждать тебя здесь вечно. Шаги приближались. Какаши уткнулся носом в шею Обито. - Стив ждет вас внизу, возле спортзала. Сказал, что если через несколько секунд вы не спуститесь – вам крышка, – объявил будничным тоном кто-то третий. - Твою мать! Сколько можно вот так тихо подкрадываться?! - Ну, будь осторожнее. - Если Стив говорит, значит действительно нужно. Может, копы прорвали оборону? Все трое дружно засмеялись. - Ну да ладно, пошли. Шаги отдалились, двери громко хлопнули. *** - Знаешь, а ведь у меня есть телевидение на телефоне. Может там что-то и о школе скажут? – Хатаке крутил телефон в руках и смотрел на отдававший бликами экран. То, что произошло, совсем не укладывалось в голове: школа захвачена, всех учеников собрали в спортзале, а их, Какаши и Обито, чуть не убили. - Почему ты раньше не сказал? Включай, конечно, – пробубнил Учиха и положил лицо на колени. Они все еще не решились выйти из своего укрытия, хоть нарушители правопорядка удалились около пятнадцати минут назад. Несколькими прикосновениями к сенсорной панели телефона, Хатаке вышел на канал новостей, расположив средство связи между ними. Несколько минут парни ждали, шла томительно долгая реклама. И вот, наконец, долгожданный сигнал и голос из динамика, полились звуки музыкальной заставки. Обито судорожно вздохнул. - Здравствуйте. В эфире срочный выпуск новостей. Несколько минут назад стало известно, что школу «Конохагакурё» захватили. Слово нашему корреспонденту. Картинка поменялась, и на экране появилась девушка с тревожным выражением лица и микрофоном в руках. - Спасибо. Буквально полчаса назад группа вооруженных людей захватила школу, расположенную в Правобережном районе города. По последним данным на 16:30 понедельника, в захваченной террористами школе удерживаются 354 заложника, сообщил глава информационно-аналитического управления при президенте Хошино Мамору. Списки заложников будут оглашены в ближайшие полчаса. Боевики требуют 3 миллиона долларов. Если в ближайший час деньги не принесут, они обещали продолжить отстрел заложников, которых собрали в спортзале. Ранее сообщалось, что в заложниках 223 ребенка. Всего в школе «Конохагакурё» обучаются 885 детей. Среди заложников, по некоторым данным, есть убитые. *** - Вот так вот, Хатаке, – хриплым шепотом сказал Обито. Какаши уже прекратил трансляцию. Они договорились отключить телефоны, предварительно отослав смс близким людям о всякой земной чепухе, которая сейчас казалась очень значимой. – Не ожидал никто, да? А оно так произошло. И знаешь, Хатаке, что я понял? Раньше я никогда не задумывался над тем, что мы смертны. Все мы. - Учиха, я… - начал было Какаши, но Обито оборвал его на полуслове. - Да знаю я, знаю. Тебе трудно о таком говорить. Ты же такой замкнутый, неприветливый, – на последних словах он сделал значительное ударение. – Просто я не пойму, почему ты такой? Пауза длилась несколько минут. - Не я такой, жизнь такая, – ответил, вздохнув, Хатаке. Он отвернулся от Обито и смотрел в распахнутое окно. – Ты наверняка заметил, что я не писал никому прощального письма в смс, верно? Обито пробормотал что-то невнятное. - Мои родители… Давно умерли, - он понурил голову. Было видно, что ему сложно об этом вспоминать, но, пересилив себя, он все же продолжил. – Мама погибла при родах, так что ее я даже не знал. Отец был предан собственными друзьями. Покусился на лакомый кусочек, да и эти сволочи о помощи просили, - то, что Хатаке горько усмехнулся, было видно даже сквозь маску. – А они его подставили. И мафия с ним разобралась. Обито сглотнул. Прежде Хатаке не распространялся о своем происхождении. - Сейчас моим опекуном является профессор Минато. – глаза Обито шокировано открылись. – Не знаю, зачем я все это тебе рассказываю… - Все в порядке. Обито положил ладонь на плечо товарища по несчастью. Тот вздрогнул. - Это нормально. Ты не подпускал к себе никого, потому что с самого начала своей жизни узнал, какова она. Но сейчас, перед возможной смертью, я выслушаю все, что тебя терзает. Даже несмотря на нашу вражду. Какаши повернулся и улыбнулся поучительному тону Обито. - Да ладно, что там обо мне? Я неинтересный персонаж, - он запустил руку в волосы на затылке и едва заметно улыбнулся. – Кстати, может уже стоит забыть о нашей вражде? Все-таки, вместе смерти избежали, а это объединяет. Какаши обратился в слух и с напряжением ждал реакции Обито. - Пожалуй, ты прав. - Кстати, можешь меня называть не по фамилии, как обычно, а по имени. Согласен, мм… Обито? Последний даже немного прыснул от смеха. - Ну, этот день меня и вправду удивляет. Никогда бы в жизни не подумал, что помирюсь с Хатаке! Какаши многозначительно посмотрел на товарища. - То есть, с Какаши, я хотел сказать. - А мы же и не ссорились-то толком никогда, - заметил Хатаке. Ответом ему было удивленное «угу». – Ну так что бы ты там хотел сделать перед… Смертью? Шутки шутками, а атмосфера опасности не исчезала ни на секунду. Этот вопрос заставил Обито задуматься. - В первую очередь, я бы признался Рин. – он снова опустил голову на колени и растерянно выводил пальцами узоры на полу около себя. – Родителям бы сказал, что люблю их. Книги бы в библиотеку сдал. - Любишь ее? – с интересом и некоторым отчуждением пробормотал Хатаке. - Н-ну да. Было бы у меня последнее желание – поцеловал бы ее, – брюнет грустно уставился в шкаф перед собой. Этому не суждено было сбыться, а все из-за его чертовой нерешительности! - Я бы тоже силой последнего желания поцеловал бы любимого человека, - как-то грустно сказал Хатаке и еще сильнее сжал кольцо рук вокруг коленей. - Ты влюблен? – чересчур яро спросил брюнет. - Кто этот человек? Брюнетка? Блондинка? С нашей школы? А сколько ей лет? - Успокойся! – взмолился Хатаке и выставил ладони вперед вертикально перед собой. - Ладно, - отступил Обито, улыбаясь. Все-таки Хатаке кого-то любит! - Этот человек очень дорог мне, хоть и не знает этого, - Какаши запнулся, но сразу же продолжил, - у этого человека очень красивые глаза и живой характер. Мы знаем друг друга уже достаточно давно, но до недавнего времени очень мало общались. – Обито нахмурил брови и усердно перебирал в уме кандидатуры, подходящие под критерии. – Но когда я вижу этого человека, не могу даже подойти и сказать «привет». Если бы этот человек смог обратить на меня хоть немного своего внимания – я был бы счастлив. - Повезло этому «некто», - ухмыльнулся Обито. - Думаешь? - Непременно. Каждый хочет чтобы его вот так, от чистого сердца, любили. - Мне кажется, этот человек «не каждый». И он только оттолкнет и даже не попытается понять. - Не будь так категоричен. - Но я знаю правду! - Да ни черта ты не знаешь! – Обито начинал злиться. – О таком парне мечтают многие девушки! - Учти, это не я сказал! – отрезал Хатаке. Сначала Обито не понял, что произошло. Было непередаваемое чувство теплого, чуткого, решительного прикосновения к губам. С каждым мгновением смелости в касании убавлялось, но за это время Учиха смог понять, что только что произошло. На него накатила волна противоречивых чувств. Мыслей было чересчур много: они то собирались вместе, то разбегались кто куда; парень не мог ухватиться ни за одну. Когда Какаши отстранился, Обито смотрел на него глазами, полными непонимания. Он часто моргал, а губы у него дрожали. Еще через мгновение к Учихе пришло понимание, что Хатаке снял маску. Слишком много противоречивых чувств и эмоций только что испытал Обито, сердце его билось в бешеном ритме. - Что это… сейчас… - пересиливая себя, проговорил подросток. Он опустил глаза в пол перед собой, боясь столкнуться взглядом с Какаши. Обито чувствовал себя пристыженным, хотя рациональная частичка разума подсказывала – если кому-то и следует стыдиться, то только этому придурку. Тешить себя этой мыслью было глупо, теперь они оба к этому причастны. Не услышав ответа, парень попытался пересилить себя и взглянуть на Какаши. Он действительно оказался красив. Достаточно красив, чтобы завораживать внешностью. Взгляд серых глаз метался по полу, будто ища выхода из сложившейся ситуации. В остальном выражение лица Какаши можно было описать несколькими словами: виноватое, пристыженное, ущемленное. Он втянул плечи, закусив нижнюю губу. Обито сглотнул. - Прости, - хрипло отозвался Хатаке. Атмосфера молчания жутко давила на обоих. - Зачем? – голос Обито едва дрогнул, и он пару раз кашлянул в кулак, чтобы скрыть временную слабость. - Ты знаешь. - Этого не может быть. Это противоестественно. Это… Ты ошибся. - Лучше бы мы вообще не говорили на эту тему. - Согласен. Какаши сел рядом и закрыл лицо ладонями. Хотелось, чтобы все это оказалось сном. *** Они провели в молчании полчаса. Иногда внизу раздавался детский плач и короткие выстрелы, при каждом из таких звуков подростки вздрагивали. Каждый думал о своем. «Если бы можно было вернуть время назад, я бы не сделал этого. Зачем? Надеялся на ответную реакцию? Оптимистичный дурак» «Зачем я так поступил? Пусть это довольно странно, но…, - Обито тяжело вздохнул, - я бы пал духом, скажи мне подобное Рин. Вполне вероятно, что мы можем сегодня погибнуть. И что же, умирать с такими мыслями? Хотя… Это очень пугающе. Я никогда не думал об отношениях с парнем. Да и не надо. Но… Черт возьми! Знать бы, чего я хочу». - Какаши… Я… Ну, не хотел… - Обито раздраженно отвернулся от Хатаке. Ему вовсе не хотелось признаваться в своих слабостях, тем более, что толкать речи было не по его части. - Забыли, - как-то слишком резко отрезал Хатаке. - Нет, ну, правда… Я же не думал что говорю… - А что это меняет? – с еле уловимым отчаяньем спросил Какаши. Их взгляды встретились. - Я… Я вовсе не против попробовать… Какаши приподнял правую бровь. - Шутишь? - Нет, - Обито где-то в глубине души понимал, что совершает абсолютно непродуманный и глупый поступок, но что-то эгоистическое внутри не давало оборвать почти невесомую нить, связывающую их. Он хотел сделать что-то вон выходящее, но не мог объяснить этого чувства. - Проверить? – глаза Какаши сузились, но Учиха готов был поклясться, что увидел едва промелькнувшую улыбку. - Как хочешь, - ответил подросток как можно более безразличным голосом, что получалось плохо. Сердце замерло в ожидании каких-то действий от Хатаке. Какаши приблизился и попытался поймать взгляд Обито, но тот все время выскальзывал. Учиха почувствовал на своем лице дыхание недавнего соперника, и в животе что-то заныло от неизведанности и легкого страха. Затем, как и в первый раз, он почувствовал на своих губах тепло и влажную мягкость. В отличие от своего первого опыта, сейчас Обито попытался получить удовольствие, и даже немного подался вперед. «А это не так уж и противно» - с удивлением подумал парень, когда Какаши запустил руку в волосы на его затылке и притянул Учиху еще ближе. Понемногу они начали раскрепощаться, и Обито даже немного расстроился, когда Какаши прервал поцелуй. Учиха взглянул на парня с непониманием, но тот внимательно смотрел на дверь. Обито в ужасе расширил глаза. Неужели опять?.. Внизу слышалась беготня, крики взрослых, выстрелы и мат. Из громкоговорителя раздавались непонятные команды. - Обито, так это же Омоновцы приехали,- с благоговейным восторгом сказал Какаши, все так же пялясь на дверь. Не сказать, чтобы Обито не был рад этой новости, но именно она прервала их. Через мгновение он приказал себе собраться, ведь это означало, что школу совсем скоро освободят, и они смогут выбраться на свободу! За размышлениями Учиха совсем не заметил, как Какаши поднялся и посеменил к двери. - Нет, не надо! Не надо, - Обито хотел было остановить Хатаке, но было слишком поздно. Он открыл дверь. - Что сл…, - в следующий момент парень понял, что произошло. Какаши со страхом в глазах поднял руки. *** А я ведь чувствовал, я ведь чуть было вас не разоблачил, - хрипло засмеялся мужчина лет 30. Его глаза походили на глаза человека, выжившего из ума, а в его руках трясся револьвер. Мужчина подвел их к стенке и дрожащими руками зарядил в оружие две пули. - Вы играли когда-нибудь в русскую рулетку? – с восторгом спросил мужчина. - П-пожалуйста, мы вас очень просим… - с отчаянием взмолился Хатаке, не отпуская рук. - Вот с тебя-то и начнем, - с мрачным ликованием мужчина наставил револьвер на Какаши. Гамму чувств, какую чувствовал Обито, сложно было описать. Он готов был расплакаться как девчонка, лишь бы это не оказалось реальностью. Его прошиб холодный пот, и он искоса зыркал то на Какаши, то на преступника. Он нажал спусковой крючок. Ничего не произошло. - А ты везучий малый, - злобно засмеялся мужчина. Какаши прикрыл глаза в облегчении. Небрежным движением он крутанул барабан еще раз, уставившись безумным взглядом на Обито. - Теперь ты. Интересно, - он посмотрел на дуло оружия, - повезет ли вам второй раз? Какаши не сдержался медленно, чтобы не вызвать агрессии у террориста, взял Обито за руку. Тот почувствовал, что на него волнами накатывает апатия. Он так устал. Эти эмоции слишком вымотали его. Он хотел спать. Он устал испытывать то невероятный страх, то неизведанность, то настороженность, и опять животный ужас. Он еле сжал руку Какаши и посмотрел на него пустым взглядом. На лице недавнего соперника читалась нескрываемая тревога. - Боже, как это мило, - безразлично процедил террорист, смотря своими маленькими напухшими глазками на парней. – А теперь.… Паф! Снова ничего не произошло. Какаши судорожно вздохнул. - А вы живучие, гады, - уже не так весело процедил мужчина. – Ну, ничего, вот сейчас я вас точно прикончу. Послышались мерные щелчки барабана. Выстрел. Какаши сильнее сжал руку Обито и вздрогнул. Учиха боялся открывать глаза. Боялся этой жестокой реальности. Какаши. Он. Умер? Нет. Открыв глаза, он увидел, что преступник корчился на полу от боли и издавал странные звуки. Сзади него стоял мужчина в форме, с автоматом наготове. *** Неужели, на этом все закончится? Неужели, все эти кошмарные события останутся позади? Мужчина в форме улыбнулся им, и только сейчас к подросткам дошло все осознание ситуации. Они остались живы. Живы. Можно было вздохнуть спокойно. Семья Обито не лишится сына. Школа – отличного ученика. Они прожили это вместе. И судьба помогла избежать смерти. Парни переглянулись. А затем начали смеяться. Так искренне, радуясь и ликуя. Но вдруг Обито заметил что преступник неестественно выгнулся и пытался ухватиться за револьвер. - Какаши…. - Мы живы, Обито! – Хатаке схватил его за плечи и радостно затряс. – Мы живы! - Какаши, погоди… Преступник дотянулся до оружия и растянул губы, замазанные кровью, в сумасшедшем оскале. - Какаши, - еле слышно протянул Обито. - Да что такое? – наконец поинтересовался Хатаке. - Сзади! *** Все произошло в считанные секунды. Когда меня дернули за руку, я резко ударился головой о стену. Перед глазами все поплыло, и я опустился на колени, держась рукой за ушибленный лоб. Как будто сквозь вату я слышал отдаленный крик мужчины из коридора, выстрел, стон, быстрые шаги, и еще один выстрел сопровождаемый криком. «Что произошло?» - с опаской подумал я, но когда повернулся, все стало пугающе понятно. Держась за грудь одной рукой, Обито облокотился об стену другой. Лицо искажала непередаваемая гримаса боли, глаза закрыты. В упадке сил он опустился на колени и с надрывом втянул в себя воздух. Я кинулся к нему, хватаясь за его плечи, и пытаясь уловить его взгляд, но он только тяжело дышал и жмурил глаза. - О-обито, - я не мог сказать ничего объективного, взгляд то и дело прыгал с одного участка тела на другой. – Зачем? Зачем ты это сделал?! - Я сорвался на крик, все еще ухватив его за плечи. Обито не удержался, и если бы не мои руки, он бы точно упал. Мой враг, бывший враг, только что получил рану из-за меня. Из-за моей заторможенной реакции, из-за глупой восторженности. - Какаши, - еле выговаривает Обито, - Прости меня за все наши дурацкие ссоры, за годы непонимания… - он кашлянул, и что-то внутри него неприятно хлюпнуло. Но, несмотря на это, он продолжил, - теперь я понимаю, что сам был виноват во всех… - Хватит! - я снова сорвался на крик, - Ты говоришь так, будто уже умирать собрался! Это пустяковая рана, ты еще меня переживешь!.. - Но Какаши, - он улыбнулся теплой улыбкой и отнял руку от рубашки на груди, по которой уже успело распространиться багровое пятно солидных размеров. У меня отняло дар речи, - неужели ты действительно такой оптимист? Я рад, - он снова закашлялся, - я рад, что смог принести хоть какую-то пользу… - Нет, - умоляющим, сильно дрожащим голосом протянул я. Ко мне пришло эгоистическое чувство, на которое я тут же обозлился. Я не хотел отпускать Обито, не хотел снова оставаться один. Мне как будто без анестезии отрывали кусок души, и я думал, что если крепче прижму Обито к себе, тем быстрее эта боль уйдет. - Ты держись, - шептал я ему на ухо, качаясь вместе с ним взад-вперед, - скоро придут доктора. Тот мужчина, что спас нас от этого маньяка, схватил его и сказал, что побежал за помощью. Вот посмотришь, я буду тебя навещать в больнице, а потом ты выйдешь, - я шмыгнул носом, - ты только держись. Обито слабо улыбнулся с закрытыми глазами, продолжая дальше терпеть боль до прибытия медперсонала. - А потом знаешь что? Мы пойдем с тобой на бейсбол, или на парад фейерверков в кимоно. А летом на речку махнем, наловим там всякой всячины, – я издал ободряющий смешок, и дрожащей рукой пригладил Обито волосы на затылке. – Ты только… Ты только не сдавайся, хорошо? Вскоре медперсонал унес его на носилках, а мне на плечи накинули какую-то тряпку. Вокруг бегали люди в резиновых перчатках, суетились, оклеивали кабинет предупреждающей лентой. Мне даже задали несколько вопросов, но, не услышав ответа, многие диагностировали шок. Я еще долго всматривался в дверь, не в силах поверить в жестокие обстоятельства. Я все еще чувствовал его тепло на животе, на коленях, мягкость едва вспотевших от невыносимой боли волос. А потом все обрушилось на меня болезненным градом. Глаза моментально застило мокрым туманом, я замер и сдавленно засмеялся, сипло и слабо, потому что на полноценный истерический смех у меня просто не хватило энергии. Смех становился все более обрывистым, я не мог подавить его и все больше предавался истерике, не отвечая на обращенные на меня в замешательстве взгляды. Я упал на пол и сжался. Смех перешел во всхлипывающее рыдание. Не в силах больше сопротивляться свинцовой тяжести, я отключился. *** Дворовая плитка, выложенная дорожкой, была мокрой от моросящего дождя. Надгробные плиты кладбища сурово стояли в ряд, подобно солдатам, и так же, по-солдатски стойко, терпели ненавистную влагу. В такой день и собаку на улицу не выгонишь, но сегодня возле свежей могилы стояли два человека под черными зонтиками и смотрели на блеклую надпись серой гранитной плиты. «Обито Учиха». Прошло четыре дня со времени смерти Обито. Честно признаться, я тешил себя надеждами, что все будет в порядке, но рациональная частичка меня, не скрою, твердила мне все пять часов пребывания Обито в больнице, что он не вернется. Как-то слишком сложно для моей тихой жизни. - Хорошим человеком он был, – отозвалась Рин. Она стыдилась прийти вчера, в день самих похорон, так же, как и я. Каждый опасался взглядов родственников по-своему. Я рассказал ей правду на следующий день после смерти Обито. Тогда я вообще ничего делать не мог, только лежал на диване с апатичным взглядом и водил пальцем по холодному полу, пережевывая вязкие мысли. Казалось, родители Обито осудят меня, обвинят в смерти сына или прогонят, а мне и без них душу неплохо выворачивает. - Да, - я сглотнул уже начинающий болеть ком в горле, засунув руку в карман черных брюк. Мы помолчали еще несколько минут, слушая мерный стук капель о плитку. - Я разговаривала с хирургом, делавшим операцию, - было слышно, что слова даются ей так же тяжело, - Он сказал, что последними словами Обито перед операцией были «Жаль, все-таки. А я не успел присмотреть себе симпатичный гроб», - Рин горько улыбнулась и достала из сумки платок. Я молчал и, сощурив глаза, смотрел вдаль, сквозь редкие высокие деревья. Отсюда было видно подножие горы, но даже живописная картина не могла оторвать от грустных мыслей. - Прости, Какаши, я больше не могу…, - Рин всхлипывала и прижимала платок к векам, плечи ее сотрясались. - Иди, - коротко отозвался я. Мне понятны ее переживания. Эту атмосферу нельзя передать: на глубине нескольких метров перед тобой лежит человек, который еще неделю назад смеялся, радовался жизни, не представлял о том, что скоро его закопают в землю. - Спасибо. Я знаю, каково тебе, Какаши, не отчаивайся, - коротко киваю в ответ. Она дотронулась до моей руки, прежде чем направиться к выходу и снова коснуться платком влажных век. Рин говорит так, как может говорить только родная сестра — искренне и с сожалением. От этого душу внезапно щемит, и я еле сдерживаюсь, чтобы не оглянуться на удаляющийся стук каблуков. Люди боятся смерти намного больше, чем боли. Это странно. Жизнь приносит намного больше боли, чем смерть. После смерти же уже не больно.