Айзек Лейхи и тайна шарфа

- На улице двадцать три градуса! - возмущается Стилински. - Зачем тебе вообще шарф?! Айзек не теряется ни на секунду, и смотрит на Стайлза взглядом "ты идиот", хотя идиотом в этой ситуации он считает только себя. Скотт гораздо хуже контролирует эмоции, поэтому взглядом изучает собственные кроссовки, но Стилински слишком увлечен беседой (что, вообще-то, больше походит на пинг-понг, только вместо мяча - колкости) с Айзеком, чтобы заметить это. Скотт готов поклясться, что слышит усмешку Дитона, и краснеет.

***

- Скотт, - Айзек стонет под ним слишком грязно, слишком пошло. МакКолл что-то рычит Лейхи в шею, и Айзек бы рассмеялся от того, что это щекотно, но упрямо повторяет его имя, более требовательно. Скотт отрывается от шеи Лейхи и с недовольством смотрит на него, тяжело дыша. У него тёмные-тёмные глаза, и Айзек тонет в его похотливом взгляде, забывая, что хотел сказать. Мысль окончательно выветривается из головы, когда МакКолл впивается в его губы таким поцелуем, что поджимаются пальцы на ногах. Айзек пытается что-то промычать, но потом сдается и запускает пальцы в волосы Скотта. Когда МакКолл отрывается от него, Лейхи пытается вспомнить, что хотел сказать, и - о, чудо! - вспоминает. - Отлипни от моей шеи, - старается насмешливо сказать Айзек, но тон у него такой, словно сама просьба ему не по душе. - Что? - тупо переспрашивает МакКолл, собирая осколки разума. Лейхи закатывает глаза. - Шея, Скотт. Засосы. Их видно, - говорит Айзек. До Скотта доходит смысл высказывания, и МакКолл с недоумением смотрит на шею Айзека, будто первый раз ее видит. Это вызывает у Лейхи смех, и он на автомате запрокидывает голову. У Айзека бледная кожа, и засосы на ней видны хорошо. Наверняка. МакКолла ведет от одной мысли об этом, и он снова припадает губами к шее Лейхи, словно грёбанный вампир. Смех Айзека резко обрывается, бета ртом хватает внезапно закончившийся в лёгких воздух. - Скотт, - выдыхает он. - Не то, что бы я был против, но ходить с засосами на шее - как-то не очень круто. МакКолл продолжает терзать бледную кожу, и отрывается только чтобы сказать: - Шарф. Закроешь шарфом. И Айзек хочет на это согласиться, правда хочет. Но... всегда найдется идиотское "но". - Скотт, - тон, которым Лейхи произносит его имя больше похож на просьбу, чем на требование. - На улице жарк.. а-а... У МакКолла волшебный рот, думает Айзек, когда с его губ слетает очередной стон.

***

- Никаких больше засосов, - шипит Лейхи, когда они выходят из ветеринарной клиники. - Извини, - виновато говорит Скотт, до сих пор изучающий землю под ногами. Айзек тем же вечером понимает, что если Скотт снова захочет сделать что-то безрассудное или глупое... Айзек ему не откажет. Ни в этот раз, ни в следующий. Никогда.