Время

      Снова. Снова это мерзкое ощущение. Чувство того, что я всего-лишь пешка в чьей-то игре. И судя по всему, у того, кто управлял моей жизнью, были не самые доброжелательные намерения. Неужели всё повторяется? Как же я могла позволить себя поймать? Черт… Я думала, что всё, наконец, закончилось, и началась новая, совершенно другая жизнь без всякого насилия, страха и отчаяния.       Однако мир жесток и беспощаден. Мне не следовало забывать об этом.       С трудом открыв налитые свинцом веки, я очнулась. Было темно, поэтому я не могла разглядеть, где я находилась. Однако я чувствовала завязанными за спиной руками прохладный металлический пол. Затёкшие суставы невыносимо болели, и мне хотелось немедленно высвободиться, но верёвки лишь сильнее впивались мне в кожу, стирая её до крови. Бросив эту затею, приподнялась и опёрлась спиной о стену, такую же холодную.       В голове вертелись вопросы: Где я? Сколько времени прошло? Что теперь делать?.. Что с Саске? Но ответов не было. Мой мозг словно отключился, отказываясь работать.       Тьма сгущалась вокруг меня, как смола. Мне понадобилось время, чтобы зрение смогло привыкнуть к отсутствию света. Постепенно я смогла различать предметы, окружавшие меня: вокруг царил хаос, вещи были беспорядочно разбросаны по маленькой комнатке; я бы даже сказала — камере. Стол был опрокинут вверх тормашками, пространство заполняли деревянные ящики, от которых несло гнилью, а сквозь малюсенькое окошко под потолком пробивался еле заметный лунный свет. Сейчас ночь?! Должно быть, прошло несколько часов с того момента, как я отключилась. Или дней?       Несмотря на это небольшое открытие, которое я сделала для себя, я не спешила действовать. Откинув голову назад, прикрыла глаза, вслушиваясь в тишину. Нет, я вовсе не сдалась. Просто я трезво оценивала ситуацию. Даже если мне и удалось бы как-то сбежать из этого помещения, я не знала, что ждало меня там, снаружи. Вдруг, сделав шаг за его пределы, меня тут же ожидала гибель? Я не боялась смерти, но я не могла рисковать, зная, что где-то там есть Ясуо и Саске, которые наверняка ищут меня. И я не хотела думать о том, что было бы, когда они узнали бы о моей смерти. Всё, что я могла — это ждать, что будет дальше.       Судьба не заставила себя ждать. В ту же секунду передо мной со скрежетом отворилась тяжёлая железная дверь. Оттуда полился невероятно яркий свет, ослепивший меня, а силуэт мужчины был ясно различимым чёрным пятном на его фоне. Меня тут же затрясло. От одного его присутствия мне становилось не по себе. Никогда не знаешь, чего ожидать от таких людей: с улыбкой на лице они могут вонзить тебе нож в сердце, при этом не ощущая ни малейших угрызений совести. — Очнулась, наконец, — послышался голос этого ненормального вперемешку с его приближавшимися шагами.       Мышцы невольно напряглись, дыхание участилось. Я рефлекторно вжалась в стену и, щуря глаза, старалась лучше его разглядеть. Его лица мне не было видно, но я смогла разглядеть в его руке стакан с какой-то прозрачной жидкостью. Что это? — Пей, — приказал он, присев передо мной на корточки.       Его голос показался мне не таким, каким раньше. В этот момент он был твёрдым, решительным, а его слова были короткими и точными. Создавалось впечатление, будто его мысли были заняты совсем другим словно перед какой-то важной встречей, от которой зависел дальнейший ход игры. Его внутреннее напряжение передалось и мне, что заставило меня нервничать ещё сильнее.       Я отвернулась в сторону, стараясь не позволить ему дать мне «это». Грубо взяв моё лицо в свою руку, он с силой залил мне жидкость в рот. Она потекла вниз по моим щекам, падая на грудь. Часть всё же попала в горло, и мне ничего не оставалось, кроме как проглотить её. Откашлявшись, я поняла, что это была… Вода? Да, точно. Только с каким-то горьковатым привкусом. Мгновение спустя я почувствовала сильное жжение там, куда попала эта вода, словно мне под кожу насыпали острого перца или же под ней бегали красные муравьи. Задыхаясь, я стала жадно глотать воздух. — Что со… мной? Что ты… сделал… Чёрт подери! — еле слышным голосом прохрипела я. — Сейчас мы позвоним твоему муженьку, — с кровожадной улыбкой сообщил он.       Достав мобильный, в котором я узнала свой сотовый, светловолосый стал набирать нужный номер. Какого чёрта? Это же мой телефон! С характерным звуком нажимались клавиши современного телефона, после чего стали раздаваться длительные гудки.       Я хотела было ответить ему, но звуки словно застревали у меня в горле, а вместо слов из груди вырывался лишь воздух. Было чувство, словно мои голосовые связки и вовсе перестали функционировать. Он сделал это нарочно. Но зачем? Чтобы я не помешала разговору? В таком случае, он мог сделать звонок в другом месте, или у него был другой замысел?..       Было невыносимо тихо. Каждая секунда, казалось, длилась целую вечность. Я слышала бешеный стук своего сердца, своё неравномерное хрипловатое дыхание, продолжительные гудки и голос брюнета, не заставивший себя долго ждать. — Здравствуй, Саске.       На мгновение на той стороне линии воцарилась тишина. Саске ожидал услышать кого угодно, но только не голос этого сумасшедшего. — Какого чёрта тебе нужно, Асеру? Где Сакура? Что ты с ней сделал? — вопросы посыпались один за другим. — Спешу тебя обрадовать — она у меня в целости и сохранности. Пока. Если сделаешь всё, как я тебе скажу, с ней всё будет в порядке. — Откуда мне знать, что ты не лжёшь, и что с ней всё в порядке? — Сейчас я покажу тебе.       Включив функцию видеозвонка, Ли направил камеру мобильного на меня. На светящемся экране я увидела своё испуганное лицо. Появившееся лицо Саске одновременно выражало страх, беспокойство и гнев. Внутри меня всё сжалось. Я никогда не… Хотя, нет. Однажды я всё же видела его таким. И мне очень не хотелось, чтобы это повторялось вновь. — Сакура… — выдохнул брюнет.       Я изо всех сил старалась сказать хоть что-то. Предупредить его, что это ловушка, и что ему не следует идти на поводу у этого психа. Но у меня по-прежнему ничего не выходило. Слёзы потекли по моим щекам. Я опустила голову вниз, осознавая всю свою беспомощность. В моей голове невольно появлялись образы, картинки того, как Саске придёт сюда и будет жестоко убит. И всё это из-за меня.       Прерывисто вздохнув, я крепко стиснула зубы. Слезинки падали и с небывалым грохотом разбивались об пол на мелкие частички.       Прислонив телефон обратно к уху, мужчина продолжил: — Слушай внимательно. Жду тебя через час в заброшенной тюрьме Киригава. Когда приедешь, позвонишь на этот номер. Машину оставишь у дороги — дальше пойдёшь пешком. И без фокусов, я слежу за тобой. Надеюсь, мне не нужно тебе объяснять, что тебе не следует обращаться в полицию — одно неверное действие, и сможешь попрощаться с трупом жены на похоронах. До встречи, Учиха. Часики тикают, — с этими словами звонок завершился.       Подняв взгляд, я снова посмотрела на мужчину. В моих глазах так и читался немой вопрос: За что? За что нам все эти мучения, страдания и боль? Что плохого мы ему сделали? Что плохого ему сделал Саске? Несколько лет они мирно сосуществовали как соседи, приветствовали друг друга при встрече, а сейчас Ли был готов на всё, что угодно, лишь бы избавиться от Учихи во что бы то ни стало. И ему было плевать, кто или что встанет у него на пути, будь то невинная девушка или давний знакомый. Он был твёрдо намерен добиться своей цели.       Что, если в прошлом что-то произошло, а я об этом даже не догадывалась? Вдруг случилось нечто, что положило начало всем бедам? Ведь неспроста все эти годы нас преследовал один человек. И он же стал причиной наших всех несчастий. Мне оставалось только догадываться о мотивах его действий, хотя, какое мне дело до его мотивов, если на кону стоит жизнь дорогого мне человека? Уже очень скоро сюда приедет Саске, и на этот раз ему точно не ускользнуть из лап этого ублюдка.       Нет. Нет! Нет! Я не могу допустить этого! Не могу! Но что мне остаётся? Я бессильна. Я всего-лишь жалкий, никчёмный, крохотный человечек, выступающий в роли пешки в чьей-то жестокой игре, где никому нет дела то тебя, твоих чувств и страданий.

***

      Резко распахнув глаза, я обнаружила, что находилась уже совсем в другом помещении. Оно было более просторным и свободным, однако в нём всё ещё властвовала тьма. В нескольких метрах надо мной нависал тяжёлый потолок, а с него свисали массивные цепи. Я не помнила как отключилась, или как меня сюда принесли — всё было как в тумане, и всё из-за той дряни, что меня заставили выпить. Слегка приподнявшись, оказалась на коленях, а руки были связаны у меня за спиной. Тело невыносимо болело. Мне невероятно хотелось, чтобы все эти мучения раз и навсегда прекратились, но всё, что я могла сделать, это просто терпеть. Впрочем, как и всегда. — Сакура… — услышала я тихий голос брюнета.       Содрогнувшись, я подняла голову и увидела его. Рубашка была порвана и запятнана алой кровью, волосы были взъерошены, руки завязаны за спиной, а потускневшие глаза смотрели прямо на меня.       Жив! Слава Богу, он жив! Но на долго ли? Молчание, повисшее в воздухе, совсем не отягощало, ведь мы оба понимали, что деваться некуда, и конец близок. Однако в глазах парня ещё оставался некий огонёк надежды. В его присутствии мне всегда становилось спокойнее, невзирая на то, насколько безнадёжной была ситуация. И даже в этот раз один его взгляд мог утихомирить в моей душе ураган. — Прости меня. — Ты всегда извиняешься за то, в чём ты не виноват, — мои губы дернулись в улыбке. — Нет. Я не смог тебя защитить. Столько раз ты подвергалась опасности из-за меня. Один раз я даже чуть не потерял тебя, а сейчас мы сидим вот здесь, ожидая неминуемое — мне нет прощения! — темноволосый отвёл взгляд в сторону, будучи не способным более поднять взор.       На некоторое время мы оба замолчали. Картинки из прошлого невольно всплывали в сознании: вот наша первая встреча, тут Саске игриво взъерошил мне волосы, здесь он ворковал на моей кухне, а вот фрагменты со дня, проведённого в парке развлечений… — Помнишь тот день, когда ты в первый раз предложил мне пойти прогуляться? Сначала я отказалась, ведь мне в то же утро нужно было ехать на работу, но ты позвонил моему боссу, представившись врачом, и сказал, что я заболела. В следующий раз, придя на работу, мне крупно досталось, ведь тот, кем ты представился, являлся отнюдь не семейным врачом… — Да, — еле слышно усмехнулся парень. — После этого ты целых два дня со мной не разговаривала. — Помнишь, когда ты поздно вечером ворвался ко мне в дом, а я отказывалась идти с тобой? Ты закинул меня на плечо и без лишних вопросов вынес из дома. Тогда я впервые прокатилась на мотоцикле. А помнишь, когда мы были в парке аттракционов, мы зашли в комнату страха? Когда я испугалась и прижалась к тебе, ты сказал: «А ты, оказывается…» — Трусишка, — закончил он за меня. На его губах играла слабая улыбка. — Но я ошибался: ты вовсе не такая.       Мы смотрели друг на друга как в последний раз и понимали, что это, возможно, последние мгновения, что мы проводили вместе. Было самое время сказать то, что мы ещё не успели сказать, пока не стало слишком поздно. — Спасибо тебе за всё, Саске. С тобой я научилась жить по-настоящему. Ты открыл мне глаза, сделал мой мир ярче и красочнее. И если нам удастся выбраться отсюда живыми…       Не успела я договорить, как меня прервал грубый мужской голос: — Как трогательно, — иронично закатив глаза, Ли приложил пальцы к своему широкому лбу. — Парочка влюблённых голубков с оторванными крыльями всё ещё надеется на спасение. Надежда умирает последней, не так ли? — медленными шагами он подходил всё ближе.       В его руках сверкал длинный острый предмет, напоминавший металлический штырь диаметром с большой палец. Когда мужчина приблизился к лампе, которая осветила его лицо, я ужаснулась. Он совсем не был похож на себя: волосы были растрёпаны, зрачки хищно расширились, вытесняя радужку, а лицо исказилось в зловещей ухмылке. Мы были словно птенцами, которыми вот-вот отобедает ястреб. Я боялась даже представить, что нас сейчас ждало. Желудок стянуло в тугой узел, виски пронзила острая боль, а ноги и руки одолевала крупная дрожь. — Столько времени я ждал этого дня. И он, наконец, настал, — светловолосый приблизился к Саске, но по какой-то причине не торопился что-либо предпринимать.       В этот момент Асеру напомнил мне гурмана, который не знал, с какой стороны ему подойти к заветному, изысканному и столь желанному блюду. Брюнет искоса смотрел на неприятеля. Его напряжение выдавали лишь плотно сжатые зубы. — С чего бы мне начать? Убить тебя было бы слишком просто. С начала я хочу, чтобы ты мучился. Мучился так, как когда-то мучился я. — Я понятия не имею, о чём ты, — отозвался темноглазый, — Но Сакура тут не при чём. Она ведь была лишь приманкой, чтобы выманить меня и затащить сюда. Ты добился, чего хотел — я пришёл. Один, как ты и говорил. Теперь отпусти её.       Что? Саске с самого начала знал, что это ловушка, но он всё равно бросился спасать меня?! Он вот так бездумно окунулся в омут с головой, рискуя своей жизнью, и всё это ради меня?.. Я всегда знала, что Учиха ненормальный. За это я и люблю его.       После секундного молчания блондин разразился звонким смехом. Содрогнувшись, я с недоумением уставилась на этого психа. Неужели Саске сказал что-то смешное, или его просто-напросто забавляли любые наши попытки заговорить с ним и прийти к рациональному решению? Хотя о каком рациональном решении тут может идти речь? С этим человеком явно не договоришься. Им движет не месть, не чувство обиды — он просто потерял свой рассудок где-то далеко в прошлом, и теперь ему было необходимо мучить, а затем убивать ни в чём неповинных людей. И почему в качестве своих жертв он выбрал именно нас?.. — Ты и вправду сделал всё в наилучшем виде, — закончив свой дикий смех, продолжил Асеру. — Ты не позвонил в полицию, не позвал своих дружков, не захватил с собой оружие, боясь, что я причиню вред твоей драгоценной жене. Если ты хоть на секунду допускал мысль, что мне можно доверять, то ты глуп! Кому, если не тебе, знать, что таким как я нельзя верить на слово. До самого конца, даже с ножом у горла и в последние минуты своей жизни мы будем лгать, хитрить и обманывать. Такова наша натура. — Ублюдок! — зарычал брюнет, бросившись на светловолосого, но его тут же остановили цепи.       Отдёрнувшись назад от неожиданности, Ли замер на месте, а потом, видя, что ему ничто не угрожало, с умилением посмотрел на Саске. — Тебе самое место в Аду. Даю слово, туда ты попадёшь вне очереди, — Саске был вне себя от гнева и отчаяния. — Угрозы — это всё, на что ты способен в данной ситуации, — спокойно ответил Ли. — А теперь, думаю, нам стоит начать. Я хочу видеть, как ты страдаешь. Как боль разрывает тебя на части. И я говорю вовсе не о физической боли, — с каждой секундой его голос становился всё более похожим на рев зверя. — Сейчас эта молодая особа умрёт прямо на твоих глазах. Я хочу услышать твои истошные вопли и мольбы о пощаде.       Мужчина подошёл ко мне и, подняв над моей головой свой металлический штырь, приготовился вонзить его прямо в меня. Словно приготовившись к удару, в эти секунды моё сердце замерло. В последние секунды перед смертью.       Одна… Две… Три…       Время тянулось невероятно медленно. Перед глазами проносились картины из прошлого. С самых ранних лет до настоящего времени, прямо как показывали в фильмах, когда человек перед тем, как уйти в небытие, видел всю свою жизнь. Как ни странно, я больше не ощущала страха. Он куда-то испарился. Да и зачем бояться, если ты итак знаешь, что сейчас произойдёт?       Переведя взгляд на своего мужа, я увидела его побледневшее лицо. В его глазах читалось отчаяние, страх, гнев, скорбь… От этого мою грудь сдавило словно в тисках. Я не хочу, чтобы он видел, как я умираю.       Прошу тебя, отвернись. Не смотри на меня так…       Внезапно раздался оглушительный хлопок, эхом отдавшийся не только в помещении, но и у меня в голове, который тут же остановил эффект замедленной съёмки. Всё вокруг замерло будто в ожидании чего-то. Я не сразу поняла, что это был выстрел…