Весёлая ночка

      Иккинг проснулся в отличном настроении. Первая неделя каникул прошла как нельзя удачно: экзамены сданы, парень есть, поклонник есть и, самое главное, мама здесь. Вспомнив о последнем, подросток соскочил с кровати-дивана и побежал на кухню. Там его встретила Валка, поцеловав в лоб и поставив на стол фруктовый салат с творогом и чай. - Мам, ты не поверишь, как я по тебе скучал, - Хэддок-младший смотрел на неё своими большими зелёными глазами, излучающими любовь и нежность. - И ты тоже в это не поверишь, - с улыбкой ответила обладательница таких же самых глаз. - твой папа всегда так рано уходит на работу? - Ага, а потом встаю я, готовлю завтрак и иду в школу. - Готовишь? - Ну, ты же оставила мне книгу своих рецептов. А кушать хотелось. Пришлось выбирать: либо сдохнуть от голода, либо стать за плиту и взять в руки сковородку.       Мать ласково потрепала волосы своего сына и повернулась к разделочной досточке, смахнув слезу гордости: её мальчик умеет готовить, самостоятельно убирается по дому (судя по тому, что носки Стоика не валяются по полу и не висят на люстре, как было раньше) и сам по себе красив. - Мама, - Иккинг смаковал это слово, как критик - раритетное вино. - я пойду, с друзьями договорился встретиться. - Беги, золотце. Только сегодня дома ночуй. Я наслышалась о твоих подвигах и приключениях от Джека, куртизаночка моя, - на удивление спокойно хохотнула Валка. - Я с этим завязал, - шатен покраснел до корней волос, из-за чего веснушки выделялись, как кратеры на Луне. - Иди давай, пока со стыда не сгорел. Хотя, это правильно. То-то, будешь знать, как по мужикам шляться. Джек тебе спуску не даст.       После этих слов, зеленоглазый выбежал из квартиры, готовый провалиться в глубины Инферно за свои проступки. От мамы ничего не укроется. Даже такое страшное. Но мама всегда простит и поймёт. Только она прощает эти ошибки.       Добежав до парка, Хэддок отдышался. Его уже там ждали друзья. - Иккинг! Мы то думали, куда наша шалавочка пропала, - Сэм подошёл со спины и от души шлёпнул по ягодице шатена, который подпрыгнул, не ожидая этого. - Не надейся, - Астра усмехнулась. Её одежда состояла из чёрного топа со скелетом, чёрных коротких шортов с заклёпками и шнурованных сапог до колена. Волосы на сей раз были фиолетовые с синими кончиками и жёлтой макушкой, губы в тёмно-сиреневой помаде и голубые глаза с золотыми блёстками на веках. - во-первых, Икк сейчас с Фростом. Во-вторых, хрен я тебя кому-либо отдам. - Я это знаю. Но он так охуенен в постели. Мои засосы уже сошли, зеленоглазка? - то, что Сэм приобнимал Астру, являющейся его девушкой, не мешало ему возбудиться, вспоминая ночь с подростком. - Ты тогда так стонал, что я едва не оглох. Недотрахом страдать не будешь? - Не буду, не переживай. Джекки прекрасно исполняет свой долг в постели, - легко ответил Хэддок. - Алё, чего заминка, черепахи? Кино без нас начнётся, - Рэйб держал за руку Элин, дочь Элвина. - близнецы уже там. Идёмте.       Эта странная компашка пошла вдоль удиц, провожаемая взглядами людей: кто смотрел с насмешкой, кто с весельем, кто с завистью. Но большинство удивлённых взоров устремились на шатена, идущего впереди всей этой процессии: парень-брюнет с "рукавами", девушка-рокерша, нескладный паренёк в очках, рука об руку идущей с черноволосой анимешницей (об этом говорили шарф, как у Нацу и футболка с надписью "Если любишь Love Stage - улыбнись"). А всем теперь известный Иккинг Хэддок, парень и любовник Джексона Фроста ведёт их, как личную армию.       От любопытных глаз не укрылся и взгляд брюнета, остановившийся и преследующий непревзойдённую задницу местной знаменитости, к которому, то и дело, подбегали девушки (реже - парни), просящие автограф. Избавиться от этих фанатов не удалось даже в кинотеатре. Зато вся компания получила бесплатный попкорн и лучшие места.       Вернулся шатен домой к пяти часам и сразу начал помогать маме готовить праздничный ужин по случаю её возвращения и делам на личном фронте у зеленоглазого. - Сынуль, выкинь, пожалуйста, мусор, - обратилась Валка к шатену. - Да, сэр. Есть, сэр... То есть, мэм, - Иккинг приставил ребро ладони ко лбу, образуя козырёк. Схватив мешок, он побежал к мусоропроводу, находящимся в другой стороне дома. Вернувшись, подросток обнаружил ещё один свёрток, к которому на сей раз прилагалось письмо. Подняв посылку, которая в этот раз была больше и тяжелее, он зашёл в квартиру и сообщил о появлении нового подарка матери. - Ты хочешь сказать, что тебе снова прислали подарок и ты даже не знаешь отправителя? - Валка подняла брови, выражая крайнюю степень недоумения. - Да, получается что так. Хотя... - Хэддок вспомнил Дагура. - нет, бред какой-то. - Ну, как, знаешь. - женщина пожала плечами, а затем, в её глазах загорелось детское любопытство. - Откроешь здесь? - Наверно, здесь.       Внутри свёртка было довольно много вещей: альбом, карандаши для черчения, ластик, точилка, угли для рисования, бамбуковая ручка с тушью и многое другое. Сам Ван Гог бы обзавидовался такому набору художника. А в письме было всего два слова: "Ты - мой". - И что это значит? - удивлённый подарком, спросил шатен. - Это значит, что ты, каким-то бананом, запал в сердце мужчине, и, судя по всему, далеко не бедному мужчине, - Валка подмигнула, - хоть я и не пойму, чем.       После того, как Иккинг отнёс подарки и сложил их в сумку, пришли Джек и Стоик. Ужин происходил в абсолютно расслабленной атмосфере. Фрост и Хэддок-старший расхваливали еду наповал, Валка и шатен смущались, слыша такие лестные отзывы о своей стряпне.       Когда пришло время прощаться, зеленоглазый, вместе с вещами, вышел в коридор. Пусть глава семейства был слегка недоволен переездом сына (кто же носки убирать будет? Точно не Валка), зато Миссис Хэддок (да-да, теперь снова) провожала сына, как американцы - Титаник, в день его отплытия. Спустив вещи вниз, Джек помог своему парню запихать их в багажник своей машины и сел за руль. Выезжая на шоссе, он не заметил тёмную фигуру в кустах. Да, совместная с шатеном жизнь обещала много хорошего. В любом случае, скучно не будет.