Жизнь - штука непредсказуемая

Отношения – ужасно сложная штука. Нет, я сейчас об отношениях между всеми людьми, а не конкретными парнем и девушкой. А в вышеуказанные отношения я и влезать не хочу, но приходится. В конце концов смотреть на очередную Анжелину/Кэти/Эвелину/Оливию рядом с ним у меня не было сил. Если честно, то я искренне завидую Фреде, которая просто посылает или игнорирует Джеймса, а он возвращается. Снова и снова. А тут друзья и ничего. Просто ничего. Да и кого здесь вообще заботят мои чувства?! У братьев и подруг свои проблемы, а Скорпиус занят и подавно. Как же! Очередная. Именно поэтому всё своё свободное время я либо провожу на тренировках по квиддичу, либо засиживаюсь в библиотеке, готовясь к СОВ. Хоть какая-то польза от всей этой ерунды, которая тянется с Рождественских каникул до… Ах, да, до середины марта, если быть точной. Но кого это волнует? - Поттер, не превращайся в Плаксу Миртл, я тебя прошу, - Скорпиус вальяжно уселся на стул, стоящий напротив меня в библиотеке, за что я удостоила его лишь раздражённого взгляда. - Малфой, если ты не видишь, то это – ВАЖНАЯ работа для профессора МакГонагалл, поэтому будь добр не мешать, - пробубнила я, не отрываясь от книги, из которой черпала нужную мне информацию. На самом деле мне было глубоко плевать на книгу, когда рядом сел Скорпиус, а в воздухе появился шлейф его одеколона, к которому я испытывала просто маниакальную привязанность. Нет, признаваться я ему в этом не собираюсь, в мыслях вполне могу позволить и не такую смелость - Ой, да ладно тебе. Розу всё равно не обгонишь. У неё это потомственное, - готова поклясться, что он ухмылялся. - Хочу напомнить, - я наконец подняла взгляд, столкнувшись с насмешливыми серыми. Ну, кто бы сомневался! – что моя бабушка была одной из любимых учениц профессора, да и мама с папой не отставали, поэтому молчи, - он энергично закивал, всем своим видом показывая, как он к этому относится. - Лили, пошли прогуляемся. В конце концов за окном конец марта как никак. Солнышко припекает, снег подтаивает, подснежники расцветают – красота! - А в каком качестве? Просто мне не хочется быть приписанной к твоему послужному списку услужливыми сплетницами, - хмуро отозвалась, окуная перо в чернильницу. - Поверь, если бы ты была моей девушкой, стала бы последней, - Скорпиус произносит это твёрдо, а сердце пропускает удар. Не послышалось? Я, наверное, теперь никогда не смогу поднять на него свой взгляд. Это как будто тебе на лопатки прикрепили тяжёленький такой груз и заставляют подняться. – А так это всего лишь дружеская прогулка, - что? Серьёзно? Ну, конечно, я же Лили Поттер, с чувствами которой можно играть направо и налево! Ничего удивительного! - Ну, пошли пройдёмся до Выручай-комнаты. Нужно кое-что выяснить, - надо же, как спокойно я это сказала. Приятная неожиданность. Скорпиус кивает, а я собираю принадлежности в сумку. – Только в башню забежим, я сумку занесу. Окей? – на мою вопросительно изогнутую бровь он не обращает внимания, вставая и направляясь к выходу и библиотеки. Хмыкнув, следую за ним. Парень, что с него взять. - И что такого ты хотела выяснить, - изогнутая бровь, которую я также игнорирую, присаживаясь в кресло, которое услужливо предоставила Выручай-комната. Сегодня она была на редкость простой. - Твоё отношение ко мне, - «прямолинейность наше всё, да, Лили?» - любимый внутренний голос решил начать язвить, аки Малфой, что мне, ой, как не нравится. - Что-то конкретное, если я не ошибаюсь? – присаживается в кресло и потирает виски, я же лишь в состоянии кивнуть, продолжая неотрывно следить за каждым движением. За этими божественно-небрежным движениями. А где-то внутри зарождается болезненное чувство беспокойства, которой не перебить ничем. - Нет, Лили, прости, но нет. Если бы я хотел, то сделал бы это ещё тогда, до Хэллоуина, - серьёзно? Что-то гулко бьётся в грудной клетке и обрывается. Больно. - Спасибо за откровенность, - когда что-то внутри умирает, то улыбаться нет сил, а ухмылка выходит по-настоящему горькая и желчная. Это я понимаю по тому, как резко поменялось выражение лица Скорпиуса, а его губы – такие желанные – произносят лишь одну фразу, въедающуюся в мозг: «Прости.» - А за что, Малфой? Просто скажи за что. Ты всё сделал правильно. Поиграл в полу отношения, в дружбу, а теперь сказал, что всё это была игра. Чётко продуманная. Поэтому низко преклоняюсь пред тобой и прощаюсь. Знай, ты пробудил во мне то, что хотел, - поднимаюсь из кресла, спешно уходя, а он не останавливает. Я чувствую тяжёлый взгляд в спину, но не оборачиваюсь. А зачем? Обернусь, не смогу уйти, загоню себя в замкнутый круг. Так проще, так легче. Тем более скоро финальный матч «Пуффендуй - Гриффиндор», проигрывать который никак нельзя. А ещё СОВ. Ой, сколько же интересных дел. И мне абсолютно плевать, что он заходит в Большой зал в обнимку с очередной девушкой. Плевать, что подруги порываются серьёзно поговорить с ним. Плевать, что я отклоняю очередное приглашение в Хогсмид. Плевать на боль… Нет. К чёрту боль, разъедающую изнутри! За своими проблемами я упустила тот момент, когда Келли Забини стала неплохо общаться с Нильсом Корненром, о чём последний рассказывал мне всю Гербологию. Если честно, я не особо слушала, кивая и добавляя фразы там, где нужно, в чём преуспела. МакГонагалл и Слизнорт уже вызывали на личные беседы, а впереди ещё куча подобных бесед, как чувствую, от которых мурашки по коже. Не дай Бог, они родителям напишут. Понимаете, даже если я зависаю в библиотеке, это не значит, что я готовлюсь к СОВ. Нет, я честно пытаюсь вдумываться и понимать, но эти ни черта не помогает, как видно. А за окном апрель. И мне нужна свобода, как бы я не любила своих подруг. У них своя личная жизнь, а у меня всё так, как и было. Полли и Альбус преспокойно встречаются, я счастлива за них, но видеть всю эту романтику, нежность и заботу у меня не хватает сил. Горло начинает драть от невысказанных слов, а глаза припекает от невыплаканных слёз. Губы же на автомате изгибаются в печальной улыбке. Так что я не могу пойти вместе с ними. Да и потом, они ходят парочками, а-ля Полли и Альбус, Фреда и Джеймс. Роза же бегает от Стивена, но вроде как бы хочет попробовать с ним строить отношения. Посему я решила выбраться из библиотеки на апрельское солнышко. Пятница же этому только благоприятствовала. Выглянув в окно, я удостоверилась в тёплой погоде, и, одев светлые джинсы, майку и толстовку, а также захватив плед и плеер, вышла на улицу. О, это волшебное время, когда преподаватели решили дать неделю-две отдыха перед последним рывком, а на улице солнечно и тепло. Травка зеленеет, почки проклёвываются, птички петь начинают. Праздник для души. Особенно для моей. Всё дышит какой-то непостижимой свежестью, которая выдувает эти прогнившие страдания из души. Пусть ненадолго, я знаю, но и это нужно. Многие выбрались из Замка на природу, и теперь сновали туда сюда по внутреннему двору школы. Кто-то сидел на лавочке, щебеча о свежих сплетнях или обнимаясь, кто-то шёл за руку по направлению к Чёрному озеру. Около большого дуба, где мы с подругами любили сидеть, я заметила Полли и Альбуса, устроивших своеобразный пикник. На клетчатом пледе, подаренном Полли моей мамой, расположилась корзинка для пикника и сладкая парочка, прислонившаяся к дубу и держащаяся за руки. Тёплый ветер слегка тревожил чуть кудрявые волосы, делая их воздушными, а Альбус улыбался словам своей девушки. И как бы больно на это не было смотреть, я всё равно смотрела и радовалась за них. Пусть хоть кому-то повезёт. Резкий взгляд чуть влево, на пирс. Чёрт-чёрт-чёрт! Там сидел Малфой в почти что позе Лотоса, устремив свой взгляд на водную гладь. Я решила проскользнуть как можно незаметнее, став двигаться быстрее. Через пару минут передо мной предстали знакомые двухметровые кусты, за которыми скрывалась фантастическая поляна, которую Ал показал мне на втором курсе. Небольшая поляна, усыпанная волшебными растениями с трёх сторон была окружена лесом, а с другой стороны врезалась в озеро, которой здесь было особенно красиво. Чуть правее виднелся огромный Хогвартс, стены которого видели столько счастья и боли, что если бы человек попытался пережить всё это, то умер бы, так и не дойдя даже до половины. Моргнув, я расстелила плед и устроилась на нём с плеером, вглядываясь в призрачные дали. Музыка обволакивала, заставляла наслаждаться всем, что вокруг. «Выбор есть: забить или биться, И сделать следующий ход. Никто за нас не сможет родиться, Никто за нас не умрет.»* Выбор есть, а вот человека, ради которого стоит сделать этот выбор, нет. Вернее, он-то есть, но сдалось ему это. Если бы хотел – сделал бы. И я, прокручивая в памяти все наши встречи, всё больше понимаю, что не смогла бы с ним встречаться. Нет, чувства чувствами, но голова упрямо твердит, что не быть нам вместе. Раз ему всё равно, то и я переживу. Помучаюсь, помучаюсь и отойдёт. И да, если быть честной, то уже отходит. Хотя, возможно, мне это только кажется, но учителя начинают меня хвалить за успехи. Не зря в библиотеке просиживаю большую часть свободного времени. А раньше ведь не могла сосредоточится на чём-то, кроме этих разъедающих мыслей. Я бы могла просидеть ещё долго, но волей случая заметила Фреду, которая, кажется, была с Джеймсом. Подхватив покрывало, я спешно удалилась, оставляя их одних. Ведь отношения брата и подруги были не проще моих и Скорпиуса, так что пусть наслаждаются. «Это солнце тебе, этот ветер тебе, Это первый привет ниоткуда. Закрывая глаза, так хотелось сказать: "С добрым утром, привет, с добрым утром!"»** Опа, вот это поворот! По лицу невольно расползлась тёплая улыбка из-за воспоминаний, связанных с каникулами. Подумать только, сколько уже времени прошло! А ведь кажется, что совсем недавно. Сколько же воды утекло! -Лили! – с трудом пробивается через наушники и я, поворачиваясь, вижу перед собой Полли. – Ты чего не в гостиной? Там же празднуют победу Гриффиндора во вчерашнем матче. Тебя очень хотят видеть, - с улыбкой проговорила подруга. - Ну, пошли, горе моё луковое, в гостиную. Будем отмечать победу. И забьём на Скорпиуса, - никто не знает о том разговоре в библиотеке, хотя нужно было бы рассказать. Полли согласно кивает, а в глазах загораются искорки, что заставляет улыбнуться. Быстро добираемся по коридорам, а гостиная встречает привычным теплом и шумом. Вдруг Хьюго замечает нас в дверном проёме, за что я посылаю ему убийственный взгляд, и начинается. Каждый считал своим долгом выпить со мной по полбокала сливочного пива, от чего я очень скоро захмелела, ведь сегодня веселился весь факультет Гриффиндор, а не только старшекурсники. Летти же благодушно реагировала на слегка подвыпивших первокурсников-второкурсников, своевременно отправляя их по спальням, где они практически сразу засыпали безмятежным сном. Музыка сменялась, еды и алкоголя убавлялось, а время текло медленно, но до ужаса приятно. Вот то, что мне было нужно. Немного тепла, счастья и я вернулась. Прежней… почти. Осталось сдать экзамены. И всё будет хорошо, я знаю. А дальше выпускной Джеймса и каникулы.