Объятья

Шерлок считает - раз, два, три. Школьное общежитие засыпает:в соседней комнате перестают перешептываться, по коридору никто уже не идет до уборной, охранник не звенит ключами, делая обход. Шерлок глубоко вздыхает. В комнате прохладно - Джон постоянно проветривает их жилище перед сном. Часы размеренно отбивают ритм. Шерлок смотрит в потолок. Он не решается. Никогда не решается, пока... - Шерлок... - шепчет Джон с соседней кровати. Холмс пропускает два удара сердца и быстро вскакивает, так что сводит ноги. Он ныряет в кровать к Джону. В общежитии никто не узнает. Это их секрет. У Ватсона так тепло! Джон тут же обнимает друга, пытаясь согреть его острые плечи. Под тонким одеялом они прячутся от жестокого безумного мира. Джон проводит пальцами по скулам Холмса, улыбается, пытаясь разглядеть его. Шерлок жмурится и подается вперед - трется носом о щеку Джона. Днем все по-другому, днем они сдержанны, холодны. Шерлок сидит с Джимом за одной партой и они постоянно обсуждают то хакерские дела, то лабораторные по химии. Джон разминается перед тренировкой, перекидываясь парой слов с Грегом, а за обедом они слушают, как Молли рассказывает что-то про "Доктора Кто". Холмс строчит что-то в твиттер, пока Джон созванивается со своей сестрой. Ватсон пишет сочинение по английскому на тысячу слов, пока Шерлок проглатывает очередной учебник по криминалистике. Но по ночам они ускользают в собственный прекрасный мир, мир, в котором никто и никогда не... Джон находит пухлые губы Шерлока и легонько пробует их на вкус. Шерлок осторожно дотрагивается пальцами до лица Ватсона: тот улыбается, чувствуя, насколько они холодны. Они всегда осторожны и неторопливы. После робких, почти целомудренных поцелуев они обнимаются, их ноги переплетаются, становится непонятно, где кто. Пока они спят, кажется, что их персональная вселенная расширяется так, что заглатывает все вокруг. Пока они спят, все хорошо. Пока они спят, никто и никогда... Объятья могут защитить их от вопросов, от укоров, от разговоров. Они дышат ровно и спокойно. Когда Джон просыпается, Шерлок всегда уже оказывается в своей кровати. Тогда Ватсон улыбается - может, все приснилось? Он скользит взглядом по макушке соседа, по щеке спускается до ключицы, огибает плечо, спускается по предплечьям до запястья, от него - до раскрытой ладони. Задерживается на тонких длинных пальцах. Его щеки до сих пор помнят их прохладу. Ватсон улыбается еще шире и встает навстречу жестокому и чужеродному дню.