Тайна Чёрного круга.

      Огрон уже давно был магом Чёрного Круга и, непосредственно, хранителем Кольца. И ненавидел всё это. Конечно, он был не первым, но мысль об этом его не утешала. Ведь быть хранителем Кольца — ужасно. Осточертевший приказывающий голос в голове, требующий власти и крови. Он ни на секунду не оставлял мага в покое. Из-за этого — вечные ссоры с друзьями, которые не понимали его поведения, срывы, крики...       Иногда его посещали мысли плюнуть на всё и умереть. Но Огрона останавливала неминуемая боль, да и страх самой смерти. Неизвестность и забвение пугали его ещё больше. Хотя, тайна, которая ему открылась лет в шестнадцать, была куда хуже.       В один далеко не прекрасный день, Огрон обнаружил, что у Чёрного Круга есть лицо. Дело было вечером, можно даже сказать, ночью. Маг увлечённо читал какую-то книгу про земные цивилизации, как вдруг оказался в абсолютной темноте. Неожиданно загорелись свечи, располагавшиеся по контуру кровати. В следующую секунду рыжий оказался лежащим на ней и прикованным к одному из украшавших её столбику. Он пытался вырваться, но это было бесполезно. Крики тоже не помогли, маг только охрип. Внезапно раздался раскатистый хохот.       Через минут десять после этого, когда парень потерял надежду выбраться отсюда, вышел он. Он был брюнет. Бледная кожа словно светилась, отражая огни свечей, а чёрные глаза горели озорством и похотью.       Огрон напрягся, перебирая в голове все возможные варианты, которые могут с ним быть. Но он бы никогда не подумал, что на самом деле на уме у Чёрного Круга...       Огрону уже давно не шестнадцать и сюда он попадает не в первый, и даже не во второй, раз. На этой ненавистной кровати в окружении десятка свечей он лежит прикованный раз в тысячный. Точно он не помнит, сбился со счёта. Но этот страх, который охватывает его в плотный кокон и заставляет его тело цепенеть, всё так же приходит вместе с ним. Его шаги так же легки, а голос похож на ядовитый мёд: милый и сладкий, но говорит ужасные вещи.       — Я хочу играть, Огрон, — наигранно обиженно.       Маг тьмы молчит. Он обещал, что в этот раз Дух не услышит от него и звука. Не дождётся. А Чёрный Круг подходит всё ближе, снимает майку, обнажая накаченные мышцы. Он уже забрался на кровать и в следующую секунду нависает над беспомощным парнем. Сила скорости, дарованная Анагану. Ненависть и страх отражаются в глазах у рыжего парня. Будь у него свободными руки, он бы, безусловно, сопротивлялся, но на нём антимагические наручники, при всём желании не сбежишь.       А Чёрный Круг проводит языком дорожку от уха до подбородка, очерчивая скулу.       — Я хочу играть! — требовательно повторил он, шепча эти три слова в ухо своей жертве, чтобы они въелись в мозг.       Прижимает его своим телом к кровати, а руки идут от головы вниз по шее к плечу. От плеча они идут к тазу и до груди, очерчивая линии фигуры. Затем одна рука легла на талию, а другая схватила мага за затылок и, рванув на себя, мучитель требовательно целует его. Огрон нехотя отвечает. И дело даже не в том, что он больше любит девушек, и не в том, что он ненавидит брюнета. Помимо всего этого, у него просто болят мышцы рук и лица от такого.       Круг целует шею, позволив рыжему расслабленно лечь на постель. Переходит на ключицы и плечи. Проводит языком до низа живота. Рыжий парень закусил губу. Это было бы даже приятно, не знай он, что будет дальше.       Дух Кольца отстраняется от мага, встаёт с кровати и выходит из круга света. Вернулся он уже с тюбиком смазки. Огрон беззвучно вздыхает. Прозрачная жидкость, с одной стороны, помогает магу избежать сильной боли, но с другой... Он ненавидел её, как предвестницу скорой «игры». Чёрный круг кладёт смазку на стол, материализовавшийся рядом с кроватью. Чёрное дерево, золотой узор и белая свеча. Выглядит до вульгарного дорого с такой же дорогой кроватью. Но подобные вещи нравились рыжему и в любое другое время он бы купил такой на деньги отца-бизнесмена. Но именно этот стол он ненавидел не меньше, чем всё остальное.       Дух Кольца же снимает с себя ремень, обвязывает его вокруг шеи жертвы и туго затягивает, чтобы маг начал задыхаться. В это время освобождает одну его руку и перестёгивает их вперёд. Ослабляет хватку ремня. Парень судорожно вдыхает воздух, пытаясь избавиться от ощущения удавки на шее.       А Круг проводит по волосам рыжего рукой, перебирает их и зарывается в них лицом. Огрон лишь закрывает глаза, желая, чтобы это всё быстрее закончилось.       — У тебя такие мягкие волосы, — шепчет, словно нежно, мучитель.       Но, видя, что маг закрыл глаза, бьёт его по лицу наотмашь. «Не смей закрывать глаза при мне!» — шипит он. Это ещё не худшее. Хуже было, когда незнающий ничего маг начал вырываться. Тогда его не просто ударили. Его несколько раз приложили головой о спинку кровати, так, что на чёрной лакированной поверхности осталось пятно крови.       Огрон, опрокинутый от сильного удара, встал. «Сила Гантлоса,» — подумал он, вытирая кровь, бежавшую из носа. И снова смотрит в эти чёрные глаза.       А брюнет подтягивает его к себе. Кусает шею, плечи, оставляя отметины. Сажает Огрона на колени, заставляя того обнять себя за шею. У рыжего пробегают по телу мурашки от осознания наступившей «игры».       — Ну что, Огрон, будешь моей собачкой? — голос хитрый, а в глазах черти.       Маг молчит. Он не сдастся этому. Дух и так уже испортил всю его жизнь. Но осознание того, что если не ответит, то будет больнее, всё же вынудило кивнуть головой в знак согласия.       Да, маг боялся боли. Хоть он и был магом Чёрного Круга, всё же оставался человеком. Белковым созданием с происходящими в нём химическими реакциями. И боль — знакомое Огрону чувство. А поскольку мазохистом парень не был, да и крутым, как яйцо варёное, его тоже нельзя было назвать, то он ненавидел это чувство.       Чёрный Круг знает это и активно пользуется. Он уже затягивает ремень-«поводок» на шее своей «собачки». А ремень шершавый, из какой-то грубой ткани, сильно натирает шею. Мучитель знает своё дело.       — Голос, собачка, — мягко произносит Дух.       Хоть жертва и знает, что с ней будет, но молчит. Он не будет унижать себя до такой степени. Но кто его спрашивает? Одно движение — и на лице остаются царапины от ремня, конец которого запаян в металл. Маг молчит, ремень ударяет по обнажённой спине. Ещё одна царапина. Молчание. Круг сбрасывает с себя рыжего, сдавливает сильнее «ошейник», заставляя парня задыхаться. Огрон кое-как встаёт при этом на четвереньки. Ведь он знает правила этой игры, просто не хочет с ними мириться. Но чтобы жить, придётся перешагнуть себя. Жалкое, еле слышное «Гав» вполне удовлетворяет мучителя. Он ослабляет удавку. Рвано дыша, маг приходит в себя.       Игра только началась. Ведь дальше — хуже. Чёрный Круг целует жертву и отстраняется. Короткое: «Апорт, собачка». Огрон послушно подходит. Ослушаешься сейчас — убьёт. Маг снимает с Духа штаны. Поморщившись от отвращения и подкатившей тошноты, услышав нервное: «Быстрее!», он всё же снова засовывает свою гордость куда подальше.       Отработанные за столько лет движения... Словно застывшее время... И, наконец, шумный выдох огласил тёмное пространство.       Огрон отплёвывается прямо на простыни. Дорогой чёрный шёлк пачкает сперма, смешанная со слюной. Ненавидящий взгляд смотрит в упор на Духа Кольца.       А тот валит мага на кровать. Хорошо, что в этот раз не вымазал в «этой хрени», как называет рыжий смесь спермы и слюны.       С шеи снимают ремень. Остаётся красный след, который, возможно, превратится в синяк. Опять не снимешь при ребятах эту осточертевшую форму. А Круг нежно целует следы. Опускается вниз на грудь и оставляет засос там, где, по его мнению, находится сердце.       — Ты только мой, — шепчет брюнет.       Затем целует плечи и руки.       — Скажи, что тебе никто, кроме меня, не нужен! — обиженно говорит он.       Бьёт по лицу за молчание. Кажется, губу разбил. Да, так и есть. Удар в живот.       — Ты мне не нужен, — выплёвывает Огрон.       Знает, конечно, что зря. Но что он может сделать, если врать сейчас он не в состоянии.       А мучитель зло рычит и переворачивает мага на живот, сдирая с него штаны и трусы. Хотелось бы убежать, но как убежишь, если тебя коленом придавило к кровати девяносто килограмм живого веса? «Дух, а тяжёлый, зараза!» — думает в который раз маг. Хлюпающий звук смазки, холодные пальцы и ни одного шанса сбежать. Огрон помнит первый совет Чёрного Круга: «Расслабься, будет меньше боли». Но как тут расслабишься, если тебе страшно и противно? Но приходится усилием воли отправлять эмоции вслед за гордостью и расслабляться.       Никакого удовольствия, лишь презрение. В первую очередь, к себе. Ритмичные движения прекращаются. Мага отпускают. Но, пока, не выпускают. Всё та же кровать, перепачканная спермой, в окружении тех же свечей. Зрелище пошлое и грязное. Жертва и мучитель смотрят друг на друга.       Рыжий чувствует, что к горлу опять подкатывает тошнота. Настолько ему это всё противно и мерзко. А Чёрный Круг расплывается в зверином оскале. «Садист,» — проносится в голове у мага.       — Дай мне уйти, — просит Огрон.       Никаких эмоций, лишь слова. На его удивление, Дух соглашается без всяких насмешек и уговоров, как это обычно бывает.       Просыпается Огрон в горячей ванне. Вздыхает. Царапины ноют и болят. Не самое приятное ощущение. Но он не выходит. Ему надо смыть этот ужас и позор. А потом это всё снова повторится...