This is фикрайтеры!

Было написано под: Marilyn Manson – Biohazard (к/ф "Обитель Зла") Автобус резко остановился, что означает, что мы, наконец, приехали. Фикрайтеры обратились в толпу и двинулись прочь из автобуса, у дверей образовалась давка. Я выскочила из автобуса, вытащила сумку (а для этого мне пришлось полностью залезть в багажное отделение) и оглянулась. Мой взгляд остановился на жестяном указателе с надписью "New York". Это что, шутка такая? Другие фикрайтеры тоже это заметили и теперь фотографировались с дурацкой табличкой. Нашлась одна ТП, которой география была настолько незнакома, что надпись на указателе среди берёзок и ёлочек показалась ей правдоподобной. Опа, да это же с ней я воевала полчаса назад! Далее следовала ржавая калитка, которую любезно распахнул перед нами человек в синей спецовке: - Давайте, бля, реще! Колёсики чемоданов чётко отбивали дробь на разбитой плитке. Толпа из фикрайтеров удивленно и непонимающе оглядывалась по сторонам. Мы поднялись на небольшой пригорок и нашим взорам открылась "изумительная" картина: внизу, среди соснового леса, стояли восемь кирпичных корпусов, фундамент которых был плотно скрыт под толстым слоем мха. Не, ну, а что, мы должны были ожидать? Нью-Йорк, да? Пятизвёздочный отель? Крыша над головой будет, и на том спасибо. Кстати, вдали мы заметили ещё два корпуса, но уже не кирпичные, а плиточные, с евроокнами. Скорее всего, в них содержался штат работников. Одиннадцать часов, мелкий моросящий дождь. Погода, прямо скажу, соответствует настроению и положению дел. Мрачные тёмно-бордовые пятиэтажки, рядом густой лес. Одинокие огоньки в небольшом здании администрации. "Попробуй выжить" - вызывающе шептал мне чей-то голос, прорываясь сквозь через шелест дождя. Мы сбились в кучку (ну, если пятьсот человек можно назвать кучкой) и поспешили в ближайший корпус - административный. Это была небольшая постройка, в которую влезло примерно семьдесят человек - а остальные, включая меня, остались мокнуть на улице. В этот момент я была зла на весь мир. Этот неприятный дождь, дикое желание лечь спать прямо на улице, голод, ещё добавим в эту адскую смесь постоянное нытьё фикрайтеров - и получаем отвратительнейший коктейль моих эмоций. Случай в автобусе - перекидывание едой с блондинкой, - казался не смешным и забавным, а глупым и необдуманным. В общем, как вы поняли, моё настроение было немножко "не очень". Ближе к двенадцати часам из корпуса администрации вышел брюнет лет двадцати, который разделил нас на группы по сто человек и повёл первую (да, я прорвалась-таки в первую) в один из корпусов. Мы пешочком поднимались на четвёртый этаж. Пятый, оказывается, был уже заселён. В некоторых окнах горел свет, изредка слышались чьи-то вопли. Но наша группа - а ей был присвоен номер два - так устала, что мы уже ни на что не обращали внимания. *** Включили свет. Измученным фикрайтерам наконец-то представилась возможность посмотреть на нашего провожатого, однако ей практически никто не воспользовался - слишком устали. И всё-таки я нашла в себе силы взглянуть на нашего руководителя (его так называли в администрации) - чтобы знать в лицо. Эй, да он же красавчик! Стоп-стоп-стоп, ты же только что... А впрочем не важно. Тонкие черты лица, выразительные зелёные глаза - и такой парень записался на одну из самых тяжёлых работ в стране. Да-да, работать с фикрайтерами- одна из самых тяжёлых работ в стране! - Я понимаю, сейчас поздно, и вы устали после долгой дороги - натянуто улыбаясь, начал руководитель. - Но я хочу сказать буквально пару слов о вашем проживании здесь... Эта "пара слов" затянулась на полчаса, и моя симпатия к этому парню испарялась с каждой его фразой. Я даже своим врагам не пожелаю испытать такой мучительной усталости. Брюнет говорил что-то про время завтрака, правила лагеря и учебные занятия. Не спорю, нужная информация, но его никто не слушал. А, нет, вру, кое-кто его слушал и внимательно записывал его речь в розовый блокнотик. Это была уже знакомая нам блондинка. Кстати, её Зинаида зовут. "Отлично. Раз она всё записывает, завтра и спрошу у неё обо всём" - решила я и уже совсем перестала обращать внимание на нашего руководителя. *** Эй, что тут вообще творится?! Я решительно ничего не помню! Единственное, что осталось в памяти, так это то, что я сижу на чемодане, слушаю невнятную речь брюнета и отчаянно стараюсь не уснуть. А теперь я просыпаюсь в куртке и ботинках, на не расправленной кровати и от чего? От пожарной тревоги! Удачно у меня начинается жизнь в этом лагере!... С шокированным выражением лица и растрепанными волосами, я выбежала в коридор. - Что происходит? - вопрос был адресован сонной русой девушке в фиолетовых тапочках. - М-м? Ты о чём? О пожарной тревоге? - я молча кивнула. - Да это тут вместо будильника... Девушка зевнула и направилась в свою комнату. Мне стало немного стыдно. Я столько шума подняла из-за какой-то дурацкой шутки работников лагеря. Вернувшись в комнату, я взяла зубную щетку и полотенце. Надо пойти умыться. Только сейчас я обратила внимание на жителей моей комнаты. Нас на этаже сотня. Комнат десять. Приложив все мои познания в математике, я долго вычисляла, сколько жильцов здесь обитает. Как ни странно, десять. Среди них оказалась вездесущая ТП-Зинаида (у меня появляется ощущение, что она меня преследует), приютившая в уголке Ванесса, а напротив меня спала... Великий Линдеманн! Только не это! Не надо! Сгинь, нечисть! Это была Настя. Я быстро оглянулась. Опасения оказались напрасными, Арины в комнате не оказалось. И на том спасибо. Кстати, в памяти всплыла одна деталь - Сергей, этот PWPшник, был определен в другую группу. Ну хоть что-то приятное. *** После холодной невкусной овсянки у меня разболелся живот. Кстати, не только у меня. Говорят, ещё у какого-то паренька из последней комнаты. - Строимся в коридоре! - Прозвучала фраза, произнесенная командным мужским голосом. - О-о-о, Борис уже зовёт! - блондинка в последний раз взглянула в зеркало. Похоже, она не на шутку влюбилась в нашего руководителя. А вот у меня не было никакого желания подниматься с кровати и отправляться в эту "школу". Нет, мне не хочется пропускать уроки, но сейчас я чисто физически не могу что-либо делать. После второго "приглашения" все мои соседки поторопились выйти из комнаты. Как стало пусто и просторно... просто замечательно... - А ты чего тут лежишь? Дверь приоткрылась и я увидела Бориса. Руководитель вопросительно и с ожиданием смотрел на меня. - У меня живот болит, я, пожалуй, не пойду. - У Никиты вон тоже болит, но он же идёт! - последовал ответ. Этим Никитой оказался худой парень лет четырнадцати. При кратком его изучении выяснилось, что он эмо. Никита сидел, прислонившись спиной к стене, являя собой жалкое зрелище. Да-а, бедный паренёк... - Пойдём, не умрёшь же ты на этих занятиях! - попробовал пошутить руководитель. Ха-ха, смешно. В голове всплыла цитата из аниме "Гинтама": Люди, которые не смешно шутят получают сломанные пальцы. - Я никуда не пойду. - твердо заявила я. Борис начал выходить из себя. Сейчас он был похож на чайник - вот-вот вскипит! Но руководитель не начал кричать и ругаться, а произнес торопящемся тоном: - Вот вы, двое, - это было адресовано мне и парню-эмо, - остаётесь в корпусе. Остальные - бегом стройтесь, а то из-за этих симулянтов мы опаздываем! Итак, 1:0 в мою пользу! Живот болел уже не так сильно, и мне открывалась восхитительная перспектива: 4 часа в одиночестве!