Перемотка старой киноленты

Ночью не давали заснуть скользящие по стеклу грязные капли, шум бездушного ветра и, наверное, мысли, будто утренний туман, заполняли голову брюнетки. На улице было сумеречно. Полную луну закрыли свинцовые тучи, фонарь совсем перестал освещать двор. Только резкие вспышки молнии приносили свет. Темнота наводила ужас, перед глазами появлялись пугающие тени монстров. Всё, как в детстве, только сейчас совеем не игрушек. Даша лежала на подушке, громко дышала и неустанно смотрела в белоснежный потолок. Глаза без причины заполнялись слезами, но девушка держала себя в руках, не расплакалась. Может быть, тогда бы стало легче? Она устала, изнемогла и больше не хочет жить в страхе. Но сама выбрала такую участь, нет пути назад. Наверное, они этого не понимают до конца, но уже осознают это. «Пансион – эпицентр опасности. Почему он оставляет меня именно здесь, а не увозит далеко от компании, убийств и вирусов. Разве это не логично? Значит, Князев уверен, что здесь позаботятся обо мне. Что его связывает с Поляковым, Галиной Васильевной и Ларисой Андреевной, кроме тёмных времён? Дальше была светлая жизнь, они не перестали общаться. Получается, догадывались, что компания вернётся снова, людям будет нужна помощь и защита. Зачем открывать на месте, где было пролито столько крови детей и взрослых пансион, подвергая учеников опасности? Всё это небессмысленно. Константин Викторович согласился работать там, где потерял самое дорогое – почему? Детей убивали, испытывая на них какое-то лекарство. Но неужели два трупа не послужили закрытию детского дома. Работа была продолжена, а «Ингрид» убивали. Был предатели, свои люди. Есть ли они сейчас в пансионе? Мне нужно во всём разобраться, выяснить». Перевернувшись на другой бок, Даша закрыла глаза и попыталась заснуть. Ей нужно отдохнуть и набраться сил для завтрашнего дня. Это место находилось не далеко – подземелье. В одной из просторных белых комнат в мягком офисном кресле, откинувшись назад, сидел невысокий мужчина средних лет. Макушка облысела, брови были опущены. Это предавало ему суровый вид. - Михаил Александрович, ученики разъехались, - отчитался молодой парень, в знак уважение наклонив голову. - Есть те, которые остались в пансионе? Он не соизволил повернуть голову. Мужчина, высоко подняв длинный подбородок, изучал противоположную стену, окрашенную в белый цвет. Тот человек набрал в лёгкие больше воздуха, нервно закусил нижнюю губу и закрыл тёмно-зелёные глаза. - Нет. - Разве ты не обманываешь меня? – усмехнулся Михаил Александрович, - наверное, ты забыл о Даше. Той новенькой ученице. Он потёр одну ладонь о другую и развернулся, шагая вокруг молодого человека. - Алексей, почему ты скрыл от меня её присутствие? - Я принял её за новую учительницу, - соврал Барышников, - посчитал, что в пансион прибыл практикант из института. - Не думай, что я тебе поверил, но притворимся, что это так, - сказал мужчина, - задание ясно? - Будет выполнено! – он склонил перед ним голову. Голос Лёши был очень грустны. Казалось, что внутри он хотел зарыдать. Но мужчина должен сдерживать свои эмоции. Он покинул комнату и ударил костяшками пальцев о стену, сложенную из кирпичей, так сказать, на века. Кровь. Физическая боль заглушала злость, что закипала внутри парня. Максим и Андрей сидели в соседних креслах самолёта. Рейс был задержан на несколько часов, поэтому совсем недавно они поднялись на высоту. Авдеев слушал музыку через наушники, засыпая от усталости. Часы в аэропорте его сильно вымотали. Друг смотрел в иллюминатор. Сейчас они на огромной высоте, парят среди облаков. «Интересно, Даша уже спит? Наверное, да. Может быть, я уже не увижу её, когда вернусь в пансион? С одной стороны, Даша будет в порядке. С другой, признаюсь, мне будет её не хватать». С мыслями о подруге, полёте и приближающемся отдыхе Максим медленно закрыл глаза и, зевнув, блаженно заснул. Наутро в пансионе было, как никогда тихо и спокойно. По коридорам гулял свежий ветёрок, проникший через открытое окно на кухне. Только преподаватели не отходили от своих дел. Коллеги собрались в кабинете Виктора Николаевича. Директор устроился за своим любимым столом, поддерживая подбородок. Сзади его, положив одну руку на спину стула, встала Елена Сергеевна. Сегодня она была нарядна. Синее обтягивающее платье, туфли на высоком каблуке и серебряный кулон на тонкой цепочке. Напротив, на два удобных стула, присели Кристина и Кирилл Андреевич. - Я хочу обсудить с вами итоги четверти, - начал Поляков, - отдельно, мне хочется поговорить об успеваемости в одиннадцатом классе. - Кирилл Андреевич, пожалуйста, - указывая жестом на молодого учителя, произнесла завуч. - В целом в классе всё хорошо. Новенькая – Дарья Старкова отлично влилась в коллектив, на уроках активно работает, с оценками порядок. - Я согласна с Кириллом Евгеньевичем, - перебила Крылова, - стоит поработать над дисциплиной. Виктор Николаевич улыбнулся. «Это она унаследовала от отца. Сергей всегда говорил, что быть идеальным – скучно». - Кристина, пожалуйста, позанимайся с сестрой алгеброй, - обратился Воронцов к молоденькой девушке, - исправлять работы в последние дни я больше не позволю. - Конечно, - мило улыбнулась она и захлопала длинными ресницами, - извините, пожалуйста. И мы вам очень благодарны, что вы разрешили исправить оценки. - Пожалуйста, Кристина, ты можешь быть свободна, - сказал директор, - кажется, сегодня должен приехать сантехник. Покажи ему, где ванная комната и отдай деньги. Взяв запечатанный конверт из его рук, Орлова скрылась за большой дверью. Даша проснулась около восьми часов утра. Она надела джинсовые шорты, открывающие её стройные ножки, кофту синего цвета и обула удобные кеды – наряд на каникулы. Так она присела в кресло и взяла в руки книгу. Прочесть ей удалось только несколько страничек, так как она услышала звонок на своём телефоне. «Кто бы это мог быть так рано?». - Привет, я тебя не разбудил? По голосу брюнетка поняла - Максим выспавшийся, бодрый и весёлый. Так резво начал разговор. - Нет, конечно, - ответила девушка, - рада тебя слышать. Как долетели? - Без приключений, как это обычно бывает. Сейчас собираемся на пляж, кататься на сёрфинге. Андрей, как обычно, копается, - рассказал друг, - как у тебя дела? - Всё в норме, только скучно, - менее задорно ответила Даша, - пансион опустел, все ученики разъехались. Совсем не с кем поговорить, нечем заняться. - Не скучай, мы же обещали звонить тебе, - обнадёживающе произнёс брюнет, - состоялся разговор с Борисом Константиновичем? Узнала что-нибудь? - Он сильно занервничал, вспотел и ударил кулаком по столу, когда я начал говорить об «Ингрид». Выходит, что они действительно опасны. - Пока ты одна в пансионе, стоит быть предельно осторожной. Внимательно следи за происходящим вокруг. Старковой стало приятно, что он снова проявляет заботу. В последнее время она часто начала это ощущать. - Хорошо, буду смотреть в оба. - Вот и прекрасно. Максим улыбнулся и посмотрел в окно. Его взору открылся шикарный вид на внутренний сад и бассейн, но почему-то не хватало пансионского дворика, разодетого в разноцветную осеннюю листву. «Мне явно чего-то не хватает». - У меня урчит в животе, пойду на съем порцию своего завтрака. Может быть, в школе остался кто-то ещё? - Береги себя! Даша прижала свой мобильный к груди и по-глупому разулыбалась. Она присела на кровать и зажала губы. «Он волнуется за меня и это, чёрт возьми, очень приятно. Интересно, что будет, когда закончатся каникулы?». Он со счастливой улыбкой на лице сунул телефон в карман шорт и повернулся к другу. Андрей шире улыбнулся, блеснув белоснежными зубами, немного прищурился и присел рядом с Максом. Морозов не понимал такого поведения, насторожился и, вопросительно подняв чёрную бровь, посмотрел на него. - Что такое? - Извини, но я не специально подслушал ваш разговор с Дашей, - рассказывал брюнет, - это на тебя совсем не похоже. - Что на меня не похоже? Максим сложил руки на груди. «Что у него в голове? Я догадываюсь, о чём он думает, но это не так». - Сейчас по московскому времени десять часов утра. И ты позвонил Даше так рано, чтобы просто убедится, что с ней ничего не случилось. Сказал, чтобы берегла себя. По-моему, это необычно для тебя. Не так ли? - Так, - протянул Максим на выдохе, - в свете того, что произошло за два месяца в пансионе не безопасно. Она – наша подруга. Почему я не могу сказать ей это? - Ты уверен, что дело только в этом. Я знаю тебя пятнадцать лет, с самого детства, поэтому меня ты не обманешь. - Идём на пляж. Авдеев помотал головой и разочаровано вздохнул. «Вроде взрослый, а дурак».