Мы такие разные

Когда ты болен, особенно если это и жар, для тебе всё происходящее не существует. Весь день — это один большой час, который, кажется, будет тянуться бесконечно. Только ты, кровать, градусник и болезнь. Хотя если с осложнениями, то ещё и галлюцинации, но это не наш случай. И хорошо, если есть тот человек, который ворвётся в эту серость, пробьёт кирпичную стену, что отстраняет тебя от мира, и от одной его улыбки ты пойдёшь на поправку. Ну, а когда такого нет, приходится карабкаться самому. Отковыривать ложкой по кирпичику каждый день и через месяц — другой выбраться на свободу. В цветной мир, от которого ты уже отвык. И таки столкнуться там с человеком, которого ты так ждал. Обидно, конечно, но со словами «Где же ты был?», всё равно прощаешь. А до времени твоего освобождения остаёшься наедине со скукой, а она особо не разговорчивая и странная. Ты ей слово, а она через часок — другой невнятное мычание. Так и общаетесь. - Хоть бы отвечала понятно, - хмуро говорил Тоби в пустоту. Парень лежал в кровати с температурой, почти как у водки, уже вторую неделю. А самое главное одолевал его только жар и головная невыносимая боль. Ни насморка, ни кашля. Лежи и мучился, то и дело сравнивая кто горячее - он или батарея. За эти две недели к нему заходили раза два от силы, чтобы удостоверится в самочувствии парня. Остальные же случаи представляли из себя минутный забег: Зашел, поставил стакан воды, оставил хоть какие — нибудь медикаменты и быстро смылся, словно вообще тут не было. Тикки привык. Да и какой заботы дождёшься от остальных прокси? А Тощий вообще не удостоил его своим присутствием ни разу. Хотя парень говорил спасибо и за то, что не бросили помирать. Маска, очки и «остальная атрибутика образа» лежали на прикроватной полке, и прокси часто посматривал на них с грустью. Когда же он уже будет в состоянии хотя бы встать? Скудные размышления прервал кроткий стук в дверь, а затем в проёме появился силуэт Тима со стаканом воды в левой руке и небольшой бумажной упаковочкой каких-то таблеток в правой. Маски плавным шагом подошел к кровати на которой лежал больной и поставил рядом стул, на который и сел. Стакан воды нашел своё место на краю тумбочки, а Тоби за это время успел принять вертикальное положение. - На, пей, - без всяких приветствий и прелюдий сказал Тима, протягивая таблетки. - Что это? Да ну, к чёрту! Ещё отравишь меня... - владелец топоров с опаской поглядел на упаковку и правой рукой отодвинул её от себя. - Сам подумай, зачем мне это? - хмыкнул старший прокси, не сводя пронзительного взгляда голубых глаз с собеседника. - Кто тебя знает... - пожал плечами Тоби. - Всё равно не буду пить. Сам поправлюсь! - Дурень... - как-то странно усмехнулся Маски. Тоби показалось, что он даже хитро улыбнулся, но из-за маски это были лишь догадки. А Тима тем временем снял с себя маску и, открыв лекарство, взял оттуда маленькую белую таблетку и положил на язык. Затем взглянул на ничего не понимающего парня и, не проронив ни слова, резко надвинувшись, впился в его губы. Тикки ничего не понимая, часто моргал глазами и только хотел что-то сделать, как Маски резко разорвал поцелуй и отстранился. - Будешь вести себя, как пятилетний капризный ребёнок, мне придётся делать так каждый день, - усмехнувшись, произнёс старший прокси, выходя за дверь. - И кто из нас ещё больной! - крикнул ему вдогонку Тоби, вытирая губы.