Три дня в Нью-Йорке

Эмма сидела в салоне личного самолета Дюшона интерьер, которого был безукоризнен, и она с искренним любопытством осматривалась. Кресла были обтянуты блестящей кожей, полы устланы пушистыми коврами. Салон больше напоминал шикарный зал приемов, чем временное пристанище путешественника. И вот на борт самолета поднялся тот, кого она больше всего боялась видеть. - Привет?! – метнув на него холодный взгляд, протянула Эмма. - Привет. – ответил безразлично мужчина – У тебя удивленный вид, как будто не ожидала меня увидеть. - Вовсе нет. Ещё вчера было известно, что мы летим вместе. – она открыла папку и стала изучать какие-то документы. - Значит, ты рада меня видеть? – его вопрос остался без ответа. Пока пилот ожидал разрешения на взлет, Зак внимательно наблюдала за Эммой. Она выказывала явные признаки раздражения. Эфрон отвернулся к иллюминатору, чтоб не встретиться с ней взглядом. Эмма рассматривала коллегу из-под опущенных ресниц. Его классической формы голову украшала копна темных волос, но Эмма понимала, что то, что на первый взгляд казалось художественным беспорядком, на самом деле было вершиной парикмахерского искусства. Длинные пушистые ресницы скрывали голубые бриллианты глаз, губы были четко прорисованными и чувственными, лицо заканчивали четко очерченные скулы. Она невольно отметила, что Зак Эфрон обладает довольно редким для мужчины качеством – он прекрасно владел, своим сильным мускулистым телом, грациозно двигаясь. Широкие плечи, плоский подобранный живот, узкие бедра, одним словом, не мужчина, а мечта! Обаяние Зака Эфрона действовало на нее все сильнее с каждой минутой их вынужденного общения. «Это игра гормонов,- решила Эмма.- В конце концов, я такая же женщина, как и любая другая!» Вдруг Эмма вздрогнула, наткнувшись на пристальный взгляд Зака, и у нее перехватило дыхание. Странная смесь ощущений – тревоги и восхищения, щенячьей радости жизни и предвосхищения чего-то неясного впереди – затопила ее, и она покраснела. За время полёта он не проронил ни слова. «Ну и черт с тобой!» – подумала Эмма. Самолет произвел посадку. Часы показывали начало третьего, когда Зак Эфрон и Эмма Уотсон, ступили на землю. Частные самолеты приземлялись в другой стороне взлётно-посадочной полосы, и пассажиры проходили через другую часть здания аэропорта. В элегантном пальто, черных узких брюках, темном свитере и экстравагантных темных очках, Эмма казалась самой себе обычным человеком из толпы ни чем не отличающейся от окружающих. Сегодня Эфрон более тщательнее старался подобрать одежду, чтобы соответствовать, своей партнёрше. Провозившись в гардеробной два часа, он выдохся и, разозлившись, покидал в сумку, то, что первое попадалось под руку. В дорогу он решил надеть джинсы, светлую толстовку с капюшоном, черное пальто Поло и любимую черную шапку, нацепив на нос очки и с сумкой на плече, он решил, что вполне похож на обычного человека. Не выделяться из толпы, позволяло не бросаться в глаза журналистам. «Раз уж мисс Железная леди не желает афишировать нашу поездку перед папарацци, то постараемся ей соответствовать» - думал Зак, устраиваясь во дворе дома в машину с тонированными стеклами. Но девушке вдруг их загадочная парочка напомнила агентов ФБР из некогда известного фильма. Эмма прыснула в кулак, когда представила, как они смотрятся со стороны. Зак удивленно оглянулся и посмотрел на девушку поверх оправы очков: - Я выгляжу смешно? – он поправил воротник пальто, прикрываясь от февральского ветра. - Нет, что ты, извини – она растеряно стала оглядываться, чтобы постараться скрыть свою улыбку, так не вовремя оказавшуюся на лице. - Ищешь прессу? – отреагировал он на её действия - Люк предупредил меня, что ты не очень её любишь. – Зак поравнялся с отстающей Эммой. – Мы идём к терминалу для частных лиц, а туда обычно папарацци не допускаются. Они зашли в небольшое помещение. Пару вежливо поприветствовали местные сотрудники аэропорта, потом молодые люди, пройдя по длинному коридору, попали на парковку, где их уже ждали машины. - Слева – громко сказала Джина. Эфрон повернул голову и увидел журналистов спешащих к ним. Зак проявил не слыханную сноровку и заботу, он взял Эмму за руку и потащил к машине, парень резко открыл дверь, помог ей подняться на заднее сидение, прыгнул следом и закрыл дверь. Оставшись снаружи Джина и Люк, не обращая ни какого внимание на снующие возле них фотокамеры, прошли ко второму автомобилю, поместили вещи в багажнике и, сели в машину. Девушка удивленно смотрела на всё происходящее. - Прости, Уотсон – сдавленно сказал парень – нам придется ехать в одной машине. Нас кто-то сдал журналистам - Зак удобно устроился рядом на сидении. Автомобиль покинул парковку. За окном мелькал предпраздничный Нью-Йорк. Витрины магазинов были украшены ангелочками, цветами, бесчисленное количество сердечек заполняло любое пустое пространство, затрагивая романтические струнки в людских душах. До дня святого Валентина оставалось совсем мало времени. Зак с легкой грустью рассматривал мелькавшие за окном витрины маленьких лавочек, до отказа набитых романтическими безделушками. Он давно уже не напрягался в поисках подарка к этому празднику, ни кто не нуждался в тщательно выбранном им сувенирчике или ещё какой-то безделушке. «А может в этом году стоит подумать о необычном подарке» - он посмотрел на сидящую рядом актрису. Эмма крутилась на сидении и беспрерывно смотрела в заднее окно, высматривая машины папарацци, как будто надеялась разглядеть их в большом потоке автомобилей. Зак ухмыльнулся и снова отвернулся к окну. Девушка продолжала, дергаться, изредка бросая короткие взгляды на соседа, удивляясь его спокойствию. Парень отвел свои голубые глаза от окна, смерил взглядом, сидящую рядом в напряжении девушку и ухмыльнулся краем губ. Она определённо ему нравилась, ему хотелось успокоить её и, он не придумал ни чего лучше… Вдруг Зак протянул к ней свои сильные руки, схватил за плечи, развернул к себе и поцеловал. Она в ужасе застыла, но когда его чувственные губы накрыли ее рот, Эмма почувствовала, что отрывается от земли и уносится куда-то в заоблачные дали прямо к солнцу. Зак крепко обнял ее. Это было как струя прохладной воды в знойное лето. Эмма прильнула к нему, как виноградная лоза к стволу дерева, и из ее груди вырвался низкий протяжный стон. Когда он отпустил ее, в его глазах отражалось удовлетворение. Она не могла поверить в то, что произошло несколько секунд назад. Рука ее сама собой взлетела… и пощечина получилась тяжелой и звонкой. Повисла тишина. Щека горела от удара. - Ни когда больше так не делай – сквозь зубы сказа Эмма – Это может испортить наше общение. - Общение? – удивленно поднял брови Зак. – Ты едва обмолвилась со мной двумя словами. - Я не слишком разговорчива – девушка отвернулась к окну. - Прости, за то, что так вышло – парень попытался заглянуть в лицо соседке. Эмма ещё больше повернулась, смотря в окно. Она провела пальцем по губам и улыбнулась. Эфрон не дождавшись ответа, откинулся на спинку сидения. Ему впервые было так трудно общаться с девушкой. Автомобили въехал на парковку отеля для особых персон. Зак открыл дверцу, выпрыгнул из машины, подал руку девушке. Джина и Люк подошли к ним и все вместе они отправились в холл отеля. Получив ключи, Эмма и Люк направились к лифту, Зак замешкался у ресепшена. - Что между вами происходит – поинтересовалась Джина. - Ничего – одним словом ответил Эфрон и, помахивая ключом от номера, пошел в сторону лифта. - Ты можешь сказать это сам себе, но не мне – Джина шла рядом – Учти, у неё есть парень. Они поднялись на этаж и остановились у номера Зака. - Мистер Дюшон приглашает вас на ужин. Так что встречаемся через два часа в холле – женщина хлопнула его по плечу. Эфрон грустно посмотрел ей вслед. У него были другие планы на предстоящий вечер, но актер редко принадлежал сам себе.