Детка, это любовь!

Уэда Тацуя и Нишикидо Рё пересекались не лучше, чем параллельные прямые. Конечно, они были прекрасно осведомлены о существовании друг друга. Ещё со времен джуниорства. Когда Уэда только пришёл в агентство, Нишикидо уже отпахал свой первый год. И хотя они никогда не дружили, врагами, несмотря на слухи, не были. По крайней мере, в начале знакомства. Столь бурный поворот их отношения получили после очередного выпуска «Шонен Клаба», где КАТ–ТУН и Kanjani8 выступали основными гостями. Прописанная в сценарии пикировка неожиданно обрела самостоятельную жизнь, и парни сами не заметили, как перешли черту. Тривиальная грызня переросла во взаимные оскорбления. Возможно, всё могло сложиться иначе, но факт остаётся фактом – тот день для обоих стал поворотным. Они взрослели и формировались под пристальными взглядами тысяч глаз. Нишикидо наловчился плеваться ядом по поводу и без, особенно в сторону тех, кого не понимал, а Уэда… Ладно, тогда он только–только вступил в пору становления и активно занимался поиском подходящего образа, уделяя этому занятию гораздо больше времени, чем большинство его коллег, друзей и одногруппников. В общем, с точки зрения стороннего наблюдателя, молодые люди отличались друг от друга, как небо от земли. Нишикидо Рё приобрёл славу одного из лучших джоннисов агентства, а Уэда Тацуя оставался в тени, продолжая поиски себя. Так что не было ничего удивительного в том, что они с трудом переносили друг друга. Нишикидо не понимал, почему Уэда не остаётся самим собой, вместо того, чтобы заниматься подражательством. А Уэда вкалывал до седьмого пота, чтобы стать для коллег и фанатов таким же самодостаточным и популярным, как Рё. Прошли годы – и по прихоти очередного сценария, парням пришлось сцепить зубы и помириться. Правда, при этом в их отношениях мало что изменилось. Если им и случалось пересекаться, оба ограничивали общение исключительно обсуждением рабочих вопросов. Оставаясь же наедине, они и вовсе не замечали друг друга, на что их общие друзья уже давно махнули рукой, воспринимая ситуацию, как данность. *** …День для Нишикидо выдался длинным и выматывающим, поэтому сейчас он отдыхал на диване в гримёрке «КАТ–ТУН», дожидаясь встречи с закадычным другом Аканиши. Было уже поздно; не глубокая ночь, конечно, но и не вечер. Устал он до невозможности; горя единственным желанием – выспаться. Но ему не повезло; утром он пообещал Джину, что отвезёт его домой – и теперь был вынужден торчать в агентстве, пока у Аканиши не закончится репетиция. Когда Рё почти задремал, неожиданно заскрипела дверь. Нишикидо, в принципе, ожидал увидеть, любого из членов группы (хотя, конечно, предпочёл бы Аканиши), но меньше всего – «заклятого врага». На самом деле, Рё не считал Уэду врагом, да – они не общались, но до настоящей вражды их отношения откровенно не дотягивали. Кроме того, когда того требовала работа, вели они себя по–взрослому, как подобает профессионалам, то есть нейтрально. Признав в госте Нишикидо, Тацуя, здороваясь, кивнул; пока тот пялился на него во все глаза. Рё, сообразив, что зрение его не обманывает, снова растёкся по дивану. Но, несмотря на сонливость, успел поймать в отражении зеркал настороженный взгляд. – Какие–то проблемы? Говори лучше сразу, – обречённо простонал Уэда. Уловив настроение собеседника, Рё что-то невнятно пробормотал и отвёл глаза. Не ожидавший такой милости Уэда недоумённо нахмурился. Не в правилах Нишикидо покидать поле боя, не оставив за собой последнего слова. Они, конечно, давно не дети, но в общении друг с другом себе не изменяли. Никогда. Один из них обязательно нападал, другой защищался, независимо от времени, места и повода. То, что сейчас Нишикидо отступил от привычного сценария, Уэду изрядно удивило. Он даже не поленился переспросить – всё ли в порядке? Услышав обеспокоенные нотки в вечно холодном голосе, Рё слабо улыбнулся. – Всё нормально. И хотя они старательно делали вид, что происходящее – вполне в порядке вещей, оба отчётливо понимали, что это не так. Рё вопросительно выгнул брови. – Нишикидо… хоть мы и не общаемся, это не означает, что я не способен тебя выслушать. Хочешь поговорить? – Пожалуйста, я не против. Друзья, знаешь ли, не всегда объективны. И любому из нас иногда требуется непредвзятый взгляд. Рё задумался… Кто бы мог подумать, что Уэда способен на такой широкий жест? Надо сказать, что поговорить с ним ему хотелось давно. Но было одно «но»… Рё понятия не имел, как задать интересующий вопрос. Обсуждать чувства он не любил в принципе, а подкатывать с подобной темой к самому объекту тех самых чувств казалось ему… чем–то за гранью. *** Эти чувства появились всего лишь несколько месяцев назад, но уже успели основательно потрепать ему нервы. Нишикидо тормозом не был и довольно быстро сообразил, что феерическая неуклюжесть нападает на него только в присутствии конкретного человека. Поставив себе диагноз и попутно взвыв от маячивших перспектив, Рё впал в хандру. Попытка излить душу Аканиши к конструктивному диалогу не привела, Джин лишь обнял его за плечи и мечтательно закатил глаза… – Друг, не знаю, кто тебя зацепил, но, судя по всему, ты влюбился. Рё помнил эти слова так отчётливо, будто услышал их только вчера… Однако слова – словами, но хотелось чего–нибудь посущественней. Где гарантии, что он действительно влюблён и именно в Уэду? Ладно, он лукавил, ибо в собственных чувствах никогда не сомневался. Но что с ними делать, не знал… Было страшновато. Напрячь Уэду? Не смешно. А сводить всё к шутке не хотелось. Выставлять себя уродом в столь деликатном вопросе было слишком даже для него. – Земля, вызывает Нишикидо, – Тацуя помахал у него перед глазами растопыренными пальцами. Смотреть на выпавшего из реальности Рё было неуютно. – Если бы я знал, что у тебя будет шок, то не раскрыл бы рта. Просто имей в виду, мои уши к твоим услугам. Понятно? – Стой! – Рё схватил Тацую за локоть. – Ты что? Уже? Уходишь…? Глаза у Тацуи стали круглыми, как блюдца. – В смысле… – Рё лихорадочно заскрипел мозгами, – А почему ты один? Где остальные? До парней наконец–то дошло, с кем они имеют дело – и тебя выставили за дверь? Если мгновение назад Уэда недоумевал, то сейчас стремительно бледнел. Началось! Нишикидо никогда ничего не говорил просто так, у него любое слово – как ядовитая стрела. Но сегодня Тацуя устал и морально, и физически. Вырвав руку из ладони Нишикидо, он направился к выходу. Теперь поднимать челюсть пришлось уже Рё, обычно Уэда такого никому не спускал. А тут – нате вам, ноль внимания, фунт презрения. Не желая мириться с подобной наглостью, Рё нагнал его у дверей. А чтобы не удрал, вцепился в руку. – Не понял? Я тебе что, мебель? Далеко не бесконечное терпение Тацуи с треском лопнуло. Сжав запястье Рё свободной рукой, он угрожающе прищурился. – Лучше отпусти, – процедил он сквозь зубы. – А то вывихом не отделаешься! Уэда был в ярости, у него в кои–то веки выпал короткий день, а этот гном решил поиграть? Ну, уж нет! Не в этот раз. Драгоценные минуты, таяли на глазах… вот и сочувствуй после этого людям! – Послушай, – терпеливо начал Уэда, чувствуя, что железная хватка немного ослабла. – Давай в другой раз. Я устал и сплю на ходу. Манёвр удался, Рё стушевался и разжал пальцы. – Ладно… – извиняться Нишикидо тоже не умел. – Я переборщил! Лицо у него при этом было таким виноватым, что у Тацуи против воли дрогнуло сердце. – Да, да… Плавали – знаем, – вздохнул Уэда. – Мы без драки не можем. Традиция… Рё не знал, разыгралось ли у него воображение, или во всём виноват недосып, но в голосе Уэды он расслышал тоску. – Если я скажу, обещаешь не смеяться?.. Тацуя настороженно кивнул, к тому же выражение лица у Нишикидо было таким серьёзным, что желание веселиться пропадало сразу же. – Ч–чёрт! – ругнулся Рё, как перед прыжком в воду. Они стояли так близко, что он ощущал дыхание Уэды на своём лице, и это нервировало. – Я… это… Ты мне нравишься! Тацуе показалось, что у него слуховые галлюцинации. А что? Усталость имеет свойство накапливаться, вот и ему всякий бред слышится. Не мог же Нишикидо действительно сказать такое?! Он же ему в любви признался! Рё его молчание расценил по–своему. – И даже больше… По крайней мере, Джин со мной полностью согласен! – Стоп! – среагировал Уэда на знакомое имя. – Так это Аканиши решил, что я тебе нравлюсь? В смысле, очень или что? Нишикидо, не томи! Тацуя скрипнул зубами. – Попробую… – огрызнулся Рё. – Думаешь, мне так нравится выглядеть идиотом? Я не виноват, что рядом с тобой у меня начинается тахикардия. Чёрт, я же спать из–за тебя не могу, всё из рук валится… Полная, клиника! Тацуя уже третий раз за сутки показалось, будто мир перевернулся с ног на голову. Нишикидо его не просто смущал, он подавлял. Уэда украдкой ущипнул себя за руку, происходящее было слишком похоже на сон. – Уэда, – буркнул Рё. – Уэда! Я с тобой разговариваю! Вообще–то я тебе в любви признался… Договорить ему не дали. Подавшись вперёд, Тацуя накрыл его губы своими, целуя сначала осторожно, будто пробуя, а потом глубоко, яростно, на грани боли. Что на него нашло, Уэда не понимал. Прервав поцелуй, Тацуя встретился с таким же, как у себя, мутный взглядом. Рё пребывал не в меньшей прострации. Он не ожидал, что Уэда его поцелует, не ожидал, что захочет поцеловать в ответ. Хотя, если быть откровенным до конца, Нишикидо к тому моменту хотелось уже не только целовать – ему хотелось всего и сразу, поэтому, не давая своей жертве придти в себя, он атаковал. …Казалось, это происходит не с ними… Уэда обнял Рё за шею с такой лёгкостью, будто делал это всегда, руки Рё сомкнулись у него за спиной. Они целовались, целовались, целовались… Нишикидо даже не заметил, что его руки оказались под рубашкой Уэды, но ощущение горячей кожи под пальцами сводило с ума… Он был оглушён Уэдой, его запахом, его вкусом, его стонами. Когда Рё опустил ладони ему на задницу, Тацуя зашипел. Оторвавшись от сладких губ, Нишикидо сглотнул. В гримёрке внезапно стало слишком жарко, воздуха не хватало, а одежда стесняла движения. Но оторваться от попавшего в руки искушения не было ни сил, ни желания. – Только не останавливайся! Непонятно как, но они всё-таки добрались до дивана. А потом в голове Уэды, внезапно что–то щёлкнуло – и он отстранился. Посмотрев сначала на себя, затем на восхитительно расхристанного Рё, Тацуя сглотнул. Пауза затягивалась. – Что? Что не так? – Нишикидо мгновенно напрягся. – Стоп! Что это было?! – Любовь! Они не сговариваясь встали, чтобы продолжить столь удачно начатое в более приватной обстановке. Агентство они покидали вместе. Рё ещё помнил об Аканиши, но сейчас ему было не до него. Джин незлопамятный, пообижается немного, не впервой. А Рё всегда умел виртуозно отмазываться. Наверняка будет достаточно состроить несчастную мину, похлопать ресничками – и его простят... Конец