Госпожа Итон

Сегодня обычный день. Ну, как обычный. Я проснулась от яркого света, бьющего в глаза. Он бил прямо мне в лицо. Повертев головой, я заметила, что лежу у себя в комнате, в Отречении. Голова и тело пронзила боль, после попытки движения. У меня стали возникать вопросы: Кто я? Что тут делаю? Что было? Почему я в Отречении? Ответов на которые у меня нет. Почти нет. Уверена в одном. Я Трис. Все ответы закончились.       Тут дверь тихо открылась, и в комнату кто-то зашел. Посетитель шел почти бесшумно, пытаясь не разбудить меня. В комнате так тихо, что мне было слышно его дыхание. Он подошел к кровати и присел около неё. Помня первую попытку движения, я не шевелилась.        Он погладил по щеке. Тепло прошло по всем жилкам. - Ты пришла в себя? Я очень рад. Как самочувствие? - Голос был мягким и добрым. Голос милого и любимого Тобиаса. Его рука сжимала мою ладонь. Другой он гладил мои волосы. Я молчу. Мне трудно говорить. - Не молчи. - Голос наполнился волнением. - Все хорошо. - Через силу сказала я и закусила губу от боли. Он вздохнул с облегчением. - Врать так и не умеешь, - добро и мягко заметил он и улыбнулся, не переставая гладить мои волосы. - Где я? Что со мной? - Через силу спросила я, повернув через силу голову, чтобы увидеть его. Около моей постели сидел Четыре, мой родной и любимый. Взгляд был тусклым, измотанным, хотя и с нотками тепла. Это его обрадовало, это читалось по его глазам. - Дома. В безопасности. Все хорошо. - Почему мы в отречении? - Потом, милая, отдыхай. - Голос был заботливый. Он поцеловал меня в лоб и пошел. Закрыв окно, чтобы луна не мешала. Тут я всего его разглядела. Он был тот же Итон, которого знала, правда был старше немного. Да одежда другая. Черная футболка, серые штаны, на руке повязка. «Что с ним? Ранен?»- быстро промелькнули вопросы. Только луна закрылась, я тут же провалилась в сон. Проснулась только утром. Четыре уже сидел у постели и ждал, когда я проснусь. Его рука крепко сжимала мою. «Он вообще спит?» -пронеслось в голове. Он был немного измотанный, но на вид лучше, чем вчера. - Ну как спалось?- Спросил он. - Как сказать, все болит. - Ну, это и так ясно.- Улыбнулся он. Я посмотрела вопросительно. - Вижу вопросов много? - Да, но для начала я хотела бы сесть. Правда все болит. - Я рядом, я помогу.- Он взял меня за плечи, потом за талию и помог подняться. Потом для уверенности поправил подушку одной рукой, а второй держал меня. Я не говорила, все болело. - Ну как? - голос опять взволнован. - Голова кругом - хотела успокоить его, хотя было совсем худо. - Это пройдет. Ты 3 дня была без сознания - он сел на край кровати. - Что случилось? - Это длинная история. Главное ты пришла в себя.- он нежно заключил меня в объятия. - Мы торопимся? - подняла бровь спросила я. - Нет, может, кушать хочешь? – отстраняясь, спросил он. - Нет - хотя живот дал опровержения. - Опять врешь - и снова эта улыбка, от которой хочется забыть обо всем на свете. - Я скоро, не вставай только. - поцеловал он. - Не буду. - Хорошо – парень улыбнулся и вышел. Не будь я Трис, может, послушалась, но нет, пытаюсь через боль встать. К боли можно привыкнуть. Да и зеркало манило посмотреть на себя. Оно было открытым, не то, что раньше. Спустив ноги с кровати, попыталась подняться, тело гудело. Первая попытка неудачна, но я решила испытать судьбу и попробовать еще раз. Вторая оказалась куда удачнее первой, и мне удалось встать. Меня шатало и, сделав шаг, тут же упала. Сколько пролежала не знала, но факт остается фактом. Хотя думаю, что не долго, ведь почти сразу дверь открылась, и в комнату зашел мой спаситель, мой милый. Он резко поставил поднос на комод и подошел ко мне со словами: - Зачем вставала? Ты же ещё слаба.- Он взял меня одной рукой подмышки, а другой за ноги и положил на кровать. Меня окинуло приятным жаром. - Что со мной? - Все хорошо, ты была между жизнью и смертью. - Как плохое воспоминание проговорил он - но сейчас все хорошо. - Серьезно? - Да, а смысл мне тебе врать. - Хорошо, верю - улыбнулась я. - Что ты там принес покушать? - заглядывая на поднос, проговорила я. - Серьезно? - удивился он - Ты же есть не хотела. - Не ругаться же с животом? Он кушать хочет, и я тоже - виновато отозвалась я. - Точно?!- как будто произнесла страшную фразу, и он это не сразу понял. - Не томи, а то сама встану - пригрозила ему рукой. - Верю, и сделать это не дам - ставя поднос, сказал Тобиас. На белом красивом подносе лежали: яблоки, яичница, пара бутербродов и стакан с апельсиновым соком. Ну, и тортик. - Это все мне?! - Тебе - и снова это улыбка- Хочешь, могу и покормить. - Не стоит, сама справлюсь. - Точно?! Вилка не тяжела?- и наглая ухмылка. - Нет! Что с рукой? - Решила тему перевести? - Ага. Так что с рукой? И почему мы в Отречении? - за себя я перестала волноваться. - Это наш дом. Ты забыла? - Серьезно?! Давно? - Да, уже как год.- "многое ли она Забыла при падении - говорил ему внутренний голос, сейчас и проверим." - Да?! Не помню. - Ты давай кушай, а то кормить буду. - Ем - тут же взялась за омлет и продолжила допрос - Так что со мной произошло? - В тебя стреляли по ошибке, спутали с преступницей. И ты на беду была ещё на крыше и упала. Все это и дало твое состояние. Ты разве не помнишь? - Нет. Последние воспоминания это как в меня стреляли в бюро и темнота. - «Тяжелый случай» С тех пор прошел ровно год.- потер он лоб и стал грустным - Стоп! Как это год? И что, значит, я в безопасности? - вспылила я.- Кстати, очень вкусно. Будешь? - Нет, кушай, для тебя готовилось - и улыбка, как будто я похвалила самого повара. - Трис, так год! - в глазах была боль - Мы скрываемся от нынешнего правительства. Они так же не любят дивергентов, и это единственное место, где мы в безопасности - голос был мягкий, но взволнованный. - Да?! И что мы делаем? - Работаем инструкторами в Бесстрашии - и эта улыбка. - Как же правительство? Оно же нас не любит, как я поняла. - Может и так, но мы единственная семья, которой не писан закон. - он снова улыбнулся - Мы там преподаем, незаконно, но тебе нравилось. И, честно, это была твоя идея. Сейчас это секрет. Хотя, порой и попадали в передряги.- Ох эта улыбка - Моя идея? Хотя, что можно от меня ожидать - помыслила в слух. - Семья? И давно? - Ты и это не помнишь? - у него был шок. - Ага - виновато сказала я, доедая первый бутерброд. - Ну, про свадьбу я молчу. - Он махнул рукой. - Это случилось как раз после твоего последнего воспоминания.- грустно сказал он - Да ладно?! И я теперь официально госпожа Итон? - Отодвинув поднос, обняла его сильно. Вот вопрос: откуда силы взялись, может еда повлияла. - Да, полгода как. И полегче, задушишь, и станешь вдовой.- Хрипя и улыбаясь, сказал он. Мы были так близко, что я не выдержала и поцеловала так манящие губы, и он ответил. Целовала я Тобиаса жарко и долго, словно извиняясь за то, что все забыла. - Что с рукой? Ранен в той передряге? Или в одной из немногих?- Когда отстранилась, спросила с волнением. - Нет, успокойся. там татуировка, свежая, хоть нам теперь запрещено их носить. - И он добавил словно вспоминая. - Хотя против твоих птиц власти были спокойны и одобрили их. - он отодвинул часть моей кофты. - Покажешь? Эта хитрая улыбка, хотя мне, как оказывается, можно все. Я его законная жена. С этой минуты точно. Он спокойно начал снимать повязку, из которой с каждым разом смутно проглядывала птица. Это же ГОЛУБЬ! - И что это значит? - Верность одной наглой девушке, которая даже не помнит о том, что я её муж. - с улыбкой сказал он. - Ну, прости. Я не специально. Я обещаю все-все вспомнить - грустно сказала я. - А кто сказал, что это про тебя? Я мог и наврать, про нашу свадьбу и про все на свете. И к тому же у меня, может, есть другая жена? - ЧТО!? Ты только что сказал, что я являюсь твоей женой! Итон, не наглей. Я не совсем же рехнулась. Ну, не помню что-то, но я все вспомню. И ты мне в этом поможешь. - от злости начала бить немного его по мере своих сил. Злость лилась через край. - Узнаю свою жену и я не сомневаюсь - укрываясь от моих рук, со смехом проговорил он. И опять эта улыбка, сводящая меня сума. Единственным решением, которое он принял, чтобы меня успокоить, это крепко меня обнять. - Я наелась, так что тортик не осилю - произнесла я, более менее успокоившись в его объятиях. - Хочешь, помогу?- нагловато сказал он. - Ага. - Торт точно не будешь? Последний шанс даю. Подумай, пока не поздно - произнес он. Кто-то очень нагло и задиристо его поедал и всем видом говорил, что я зря отказалась. И тут меня осенило. Этот торт Бесстрашных, а он очень его любит. Даже вспомнились моменты, как я хотела выведать его рецепт для того, что бы порадовать любимого - и у меня появилась такая улыбка на лице. От уха к уху. - Что улыбаешься? - Да так вспомнила кое-что. – с интригой в голосе сказала я - И торт дели на пополам.- приказала я. - Ты его не хочешь. Он не вкусный.- начал усыплять он. И за это кусочек началась бойня. В итоге, он дал мне все же половинку. После сытного и веселого завтрака Тобиас заставил отдыхать, а к обеду пришел врач из эрудитов и назначил постельный режим на две недели. Меня перспектива не очень радовала, в отличие от мужа. Я буду дома сидеть и точно буду жива. Как пояснил и поведал мне Тобиас, врачи теперь не только специальные для каждой фракции, но и есть общие. Это все для более удачной работы в лечении больных. Можно выбрать, кого позвать: своего или из другой фракции. В моем случае, собирали консилиум по лечению. Дома я оказалась, когда решили что хуже мне, от пребывания здесь, не будет. Приходили, смотрели меня. Ставили капельницу и уколы. Хотя Кристина уверяла, что меня отправили домой умирать, а я всех послала и выжила. Она все так же в бесстрашии и приходит навещать нас. У нее отношения с кем-то из новых переходников.

***

Через неделю я решилась спросить у Четыре перед сном. Лежа у него на плече. - Как ты узнал, что я пришла в себя? Тогда, когда зашел в комнату неделю назад. - гладя его ладонь. - По дыханию. - спокойно ответил он. - По дыханию? - Удивилась я. - И чем оно отличалось? - Оно было немного встревоженным, а до этого спокойным. Ты обычно так дышишь, когда что-то болит у тебя. - уточнил он. - Вот оно что. Поспи со мной сегодня. Мне страшно, вдруг ты исчезнешь. И это будет простой сон. – смотря на него, произнесла я. Всю неделю он спал на диване в гостиной, что бы я приходила в себя и восстанавливала силы. - Не дождешься. Я реален, и покидать, Вас Беатрис Итон, не собираюсь. Запомни это. Мы слились в поцелуе.

***

Конечно, я все вспомнила, хотя прошло две или три недели после моего пробуждения. Через месяц после нашей ночи я рассказала мужу радостную новость о пополнении. - Четыре, а ты знаешь, кем ты скоро будешь? - с интригой сказала я. - Нет, и кем? - в голосе слышались нотки вопроса и предвкушения ответа родного и такого долгожданного. - Выбирай сам, что нравится: папа, папочка, папуля или может отец. Сам ду… - не успев договорить. Он подхватил меня и начал кружить, что аж голова шла кругом от радости. Как счастливая семья мы попросили о возвращении в бесстрашие. На наше счастье, просьбу удовлетворили. Теперь мы не скрывали свою деятельность и не прятались. Мы стали полноценными членами нового общества.