Супруг Бога

Когда мы завтракали всё теми же лепёшками, мясом и фруктами, плюс свежим пирогом – с ума сойти, с капустой – который всучила Зикру добрейшая Марфа Васильевна перед прощанием, я озвучил мысль, которая пришла мне на ум во сне. - Знаете, мне кажется, что отправной точкой всех неприятностей в этом мире стало заключение Горгола в безвременье. Артол, ты точно ничего про это не помнишь? Артол вздохнул и покачал головой: - Нет. Мне известна только официальная версия жрецов Аллира – Горгол оскорбил Тальяну, посягнув на неё, она попросила заступничества у братьев-Богов, и те, чтобы отомстить, вызвали Горгола на поединок и низвергли его в безвременье. - Угу, - заметил я, с наслаждением прожёвывая свежий, ароматный кусок пирога, - а потом Лотар оказался разделённым, и одна его половинка стала статуей, а другая – застряла в безвременье. Что-то непохоже, чтобы сестричка питала к нему горячую благодарность за заступничество. И ведь, смотри – после того, что случилось с Лотаром, Аллир сильно ослабел и попал под контроль сестры. И её ненормальная жажда уничтожить этот мир… Знаете, на что очень сильно смахивают поступки Тальяны? - На что? – хором спросили Зикр и Артол. - На месть, - спокойно ответил я. - Но за что Тальяна могла мстить братьям? – потрясённо спросил Артол. - А ты сложи два и два, - заметил я, с удовольствием проглотив последний кусочек, - с чего всё началось? С заключения Горгола в безвременье. Так может, Тальяне вовсе не так был ненавистен Горгол, как об этом говорят? Может быть, братья вовсе не отомстили за оскорбление, а расстроили вполне себе счастливую любовную историю сестры, несправедливо наказав её возлюбленного, и она от отчаяния обратилась к Тьме и начала жестоко мстить? - Но ведь Горгола считают воплощённым злом… - задумчиво протянул Зикр. - Ключевое слово – «считают», - заметил я. – Но разве Марфа Васильевна похожа на воплощённое зло? Вид у неё, конечно, нестандартный, но душа явно не злая. А ведь создание всегда несёт в себе часть души своего создателя. Зикр закивал, мечтательно улыбнулся, и ближайшие минут пять мы слушали панегирик тому, какая умница, красавица и замечательная хозяйка Марфа Васильевна, и что он, Зикр, как честный мужчина, по возвращении непременно женится на ней, тем более, что у Марфы Васильевны ожидается пополнение. При этих словах у Артола отвисла челюсть, а я честно попытался представить себе, как будут выглядеть потомки Зикра и Марфы Васильевны, и чуть не вывихнул себе мозги. Только этим можно объяснить, что мы выслушивали панегирик Зикра достаточно долго. Кстати, интересно, откуда Марфа Васильевна взяла капусту и зачем пекла пирог – она ж сама говорила, что в еде не нуждается. - Капусту она наколдовала, такие мелочи Марфа Васильевна делать может, а вот более сильные заклятия ей недоступны, - немедленно отозвался Зикр, продолжая мечтательно улыбаться, видно я по своей дурной привычке задал вопрос вслух, - а пирог она для меня испекла… пока я спал. Так… Понятно всё с Паромщиком. Похоже, он явно нацелился на счастливую семейную жизнь… Ну и что плохого? Ровно ничего. Нравится ему Марфа Васильевна – совет да любовь, главное, Предначертанное свершить… А иначе семейное счастье в этом мире вообще мало кому светит. Стоп. Что-то мы отвлеклись. - Так вот, - продолжил я, - вернёмся к Горголу… и Толару. - В смысле? – удивился Артол. - У меня тут ещё одна мысль возникла… - задумчиво произнёс я. - Поделись, - улыбнулся Артол, - у тебя на редкость интересные мысли сегодня возникают, - и он притянул меня к себе, коснувшись губами виска. Приятно. - Видно, хороший стимул получил Сайм ночью… - завистливо протянул вмешавшийся в нашу беседу камушек. - Не мешай, Звезда, - отмахнулся я, - завидуй молча. Так вот. Скажи, Артол, ведь никто из трёх Богов не может уничтожить друг друга… так сказать, напрямую? - Пока нет, - ответил Артол. – Но с той тёмной силой, которую Тальяна получит от человеческих жертвоприношений, возможно всё. - Но это сейчас. А раньше? – продолжал настаивать я. - Раньше – нет, - без колебаний ответил Артол. – Более того, то, что Аллир так обошёлся с Лотаром, существенно ослабило и его самого. - Вот! Думаю, что план Тальяны состоял не просто в том, чтобы устранить Артола. Она хотела уничтожить его полностью. Ведь если с Толаром что-то случится, ты… ты ведь тоже погибнешь, Артол? - Да. Но тогда обречены и Тальяна с Аллиром. - Вряд ли, - вмешался Зикр. – Только Аллир. Каков бы он ни был – он не требует человеческих жертвоприношений для себя. - Да? А несчастные мальчишки, которых приносят в жертву… то есть, в Супруги Богу в Главном храме Аллира? Думаю, что это каким-то образом способно подпитать его… до поры до времени, - заметил я. – Пока он нужен Тальяне. А вот потом… потом он обречён. Но она пока не добилась того, чего хотела. Толар жив, и остаётся шанс на воссоединение Лотара. И тогда всё пойдёт по-другому, - продолжил я. - Погоди-ка, - задумался Артол. – А с чего ты решил, что Тальяна задумала уничтожить Лотара совсем? - Ты не понял? – удивился я. – Где сейчас Толар? - В безвременье, лишённый сил. - А Горгол? - Там же… - с некоторым удивлением протянул Артол. - А вот теперь подумай и представь себя на месте Горгола, - развивал свою мысль я, - тебя, с твоей точки зрения, ни за что ни про что подвергли жестокому наказанию… и тут спустя какое-то время появляется один из тех, из-за кого ты этому наказанию подвергся. Лишённый сил. Вот как бы в этот момент поступило воплощение зла? - Думаю, постаралось бы порвать своего врага на тряпочки, - задумчиво произнёс Зикр. - А Толар жив до сих пор. И ты, Артол, чувствуешь его. И Горгол тоже жив – если бы они сошлись в поединке, и Толар каким-то способом смог бы уничтожить Горгола – это почувствовала бы Марфа Васильевна. А она уверяет, что её создатель жив, чувствует это по своей внутренней связи. Так что Горгол и Толар сумели как-то договориться. А поскольку у Толара есть воспоминания, которых нет у тебя, Артол, то они уже наверняка сложили два и два и поняли, откуда растут ноги у всей этой запутанной истории. Но поделать ни тот, ни другой ничего не могут. - Ай, молодец! – в полном восторге хлопнул меня по плечу Зикр. – Как есть, всё по полочкам разложил! Артол кивнул и тихо сказал: - Что ж, всё логично. Однако… - Что? – быстро спросил я. - Ничего, - вздохнул Артол, - давайте собираться. Пора в путь. И мне нужно хорошенько всё обдумать. И, в любом случае, у нас есть кристалл Руоха. Думаю, что, активировав его, мы получим ответы на многие вопросы. - Может быть, стоит сделать это сейчас и не мучиться неизвестностью? – обеспокоился Зикр. Артол покачал головой: - Дракон сказал нам, что кристалл нужно активировать не раньше, чем закончится дорога из жёлтого кирпича. Думаю, у него была серьёзная причина настаивать на этом, и мы не будем рисковать. Зикр немного подумал и согласился, и мы вновь отправились в путь. Дорога из жёлтого кирпича казалась нескончаемой, мы шли, шли и шли… Порой перекидывались между собой короткими фразами, порой слушали рассказы Зикра, порой просто молчали. Унылый пейзаж за скальными стенами, порой по-прежнему становящимися прозрачными, между тем понемногу менялся, становясь всё унылее и скучнее. Наконец он превратился в безжизненную плоскую пустыню, засыпанную чёрным песком, из которого кое-где торчали острые изломанные скалы. А вот чёрных теней становилось всё больше и больше. Они приобрели форму – донельзя мерзкую и уродливую, и теперь уже не просто кружились в своём жутком хороводе – они явно видели нас, приникали к полупрозрачным стенам, гримасничали, скалили зубы, мерзко хихикали. И, что ещё хуже, но до нас стал доноситься неясный, забирающийся, кажется, прямо под черепную коробку, вой, иногда складывавшийся в членораздельные слова и целые фразы: - …вы сгинете… - …сгинете… - …сгинете… - …ваш прах развеет ветер безвременья… - … ваши души будут мучиться в вечном плену… - … Предначертанное не свершится!.. - …поворачивайте… - …уходите, пока можете!.. - …прочь… - …прочь… - ...прочь!... Мы старались не обращать внимания на эти сольно-хоровые выступления, но нервировали они здорово. Одно только утешало – значит, близок конец нашего долгого пути. Но вот этот бесконечный шёпот… Достали меня уже эти тёмные твари! И, чтобы хоть немного избавиться от жуткой щекотки под черепом, я запел первое, что вспомнилось: - Крутится-вертится шар голубой, Крутится-вертится над головой, Крутится-вертится, хочет упасть, Кавалер барышню хочет украсть! Плечики белые, в глазках огонь, Я положу ей на сердце ладонь, Лаской из дому с собой уведу – Верьте-не верьте, имейте в виду! Только пустите меня до неё, Я расскажу ей про чуйство* своё, Ей подарю не сапфир, не алмаз, Шарик земной один будет для нас! - Крутится-вертится шар голубой, Крутится-вертится над головой, Крутится-вертится, хочет упасть, Кавалер барышню хочет украсть!** Артол послушал меня и расхохотался, Зикр совершенно неожиданно стал подтягивать, а уродливые создания за стеной неожиданно зависли в воздухе, давление на мой бедный мозг прекратилось, а потом они просто унеслись прочь, и до меня донеслись отголоски их возмущения: - …псих ненормальный!.. - …они все чокнутые, все!.. - …с такими свяжешься – не развяжешься!.. - Ну, Сайм, ты даёшь! – расхохотался Зикр. – У тебя не голос, а оружие массового поражения! Даже создания тьмы не выдержали. А Артол обнял меня и заявил, что ни за что на свете не хочет со мной развязываться. Только не это. - А я ещё «Тум-балалайку» могу… - радостно заметил я, и перешёл на язык родных осин***: - Тум-бала, тум-бала, тум-балалайка, Тум-бала, тум-бала, тум-бала-ла… Шпир балалайка, тум балалайка, Шпир балалайка, тум балала… Мне тут же заткнули рот поцелуем и заявили, что хорошего помаленьку. Ну и ладно. Потом ещё спою. Но тут Зикр, который во время нашего с Артолом поцелуя скромно отвернулся, неожиданно крикнул: - Глядите-ка! А дорога-то кончается! И верно. Метров через пятьдесят от нас дорога просто исчезала, упираясь в какое-то странное сооружение, сильно напоминавшее помесь мавзолея Ленина и питерских «Крестов».**** И ни единого входа в него просто не наблюдалось. Ого. До конца-то мы дошли, но как теперь войти? * Так и поётся, исправлять не надо. ** Впервые эта песня прозвучала в старом советском фильме «Юность Максима». В наше время исполняется Ольгой Арефьевой и группой «Ковчег». *** Надеюсь, все помнят, что Сёмушка у нас представитель великого еврейского народа? **** «Кресты» - знаменитая питерская тюрьма, находящаяся на Арсенальной набережной. Получила своё прозвище из-за того, что на плане напоминает двойной крест.