Crazy

Шелест старых газетных листов. «Восьмилетний мальчик гений.» Перекладывается еще одна газета. «Надежда человечества в руках юного биохимика.» Если от человека приятно пахнет, он выглядит прилично, в разговоре интересен и открыт людям - его принимают в обществе. - Мисс Вельзиварт, как Вы относитесь к тому, что Ваш сын в свои восемь лет прекрасно знает всю химию и биологию лучше самого учителя? - спрашивает журналист красивую англичанку, рядом с которой сидит светловолосый мальчик, держащий в руках учебник по химии и заткнувший одно ухо наушником. - Я очень горда своим сыном, - начинает отвечать блондинка, поглаживая сынишку по голове. - То, что он столь умен, заслуга его. Мальчик часами сидит в библиотеке покойного отца, поэтому нет ничего удивительного, что он увлекся этими науками. Если он умнее своих учителей, это здорово, не находите? - Вы правы, а как к этому относится его брат? - кусает кончик карандаша, закидывая ногу на ногу, но когда видит на себе укоризненный взгляд дамы, вспоминает правила этикета и садится прямо, что-то черкая в блокноте. - Они не ладят. Это единственное, что я могу сказать. Если от человека приятно пахнет, он выглядит не так как все, но вполне приемлемо, в разговоре интересен и закрыт от всех - его в обществе признают человеком-загадкой и к нему тянутся. - Бельфегор, как давно Вас интересует биология и химия? - сидя на корточках перед мальчиком, пытается отвлечь его от учебника. - Это не столь важно, как то, что за этот день кое-какой негодяй перерезал мне вторую пару наушников, - глухо посмеявшись, чуть опускает книгу, показывая журналисту по-детски коварную улыбку. - Рас, тварюга, я тебе это припомню. Шелест очередных старых листов. «Наследник медицинского разума потерял семью.» Смешок. «Надежда на юного гения.» Интервью - Добрый день, мистер Вельзиварт. - Давайте без официальности. Просто Бельфегор. - Хорошо. И так, есть ли в Вашей работе то, что вы делаете без удовольствия? - Без удовольствия? Ши-ши, наверно есть: я терпеть не могу мыть колбы после работы. И убирать рабочее место. Я очень ленивый. А так, я очень люблю свою работу. - Последнее время... Чем Вы занимаетесь? - Наверное, Вы хотели задать вопрос "что я исследую?" - Вы меня раскусили. - На вакцине против лейкемии я не останавливаюсь. Сейчас лаборатория выделила средства на изучение сердца. Моя цель на сегодня: изучение сердца и всех его процессов досконально. - Бельфегор, а Вам знакомо чувство страсти? Вы производите впечатление очень разумного человека. - Страсть... Это очень яркое чувство, которое и мне доводится порой испытывать по отношению к женскому полу. Ши-ши, черт возьми, мне уже восемнадцать. Далеко не малыш полугодовалый. - Вот оно как, а как на счет весны? Замечаете ее влияние? - На самом деле нет. Влиянию весны подчиняются только животные. Я - человек. Я разумное творение. Мне не понять этого влечения по сезонам. Я испытываю его тогда, когда испытываю. Попрошу Вас оставить тему любви. Она мне немного мешает жить. Поклонниц много, а эта тема их лишь раззадорит. - Ладно... Вы, как обычно это делают абитуриенты, поступали сразу в несколько учебных заведений, да? - Нет. Я конкретно знал, куда пойду учиться. Я знал, что поступлю. Я понимал, куда пойду работать, и поэтому приложил все усилия для того, чтобы поступить и стать первым молодым учеником. - Ваше имя стало известным даже заграницей. Вас звали на работу в зарубежные проекты? - Очень частое явление. Но все мои труды на благо великой родины. - Вы заметили, что Ваши коллеги часто жалуются на то, что у них не остается времени на общение с друзьями? - Откровенно, мне на это плевать. Они могут взять отпуск. Лично мне интересна и приятна моя работа. - Ваш интерес вызывают только талантливые люди? - Не только. Мне нравятся просто интересные люди. Когда они талантливы, это их, безусловно, красит, но это не самое главное в человеке. - А как у Вас появились друзья? Стечение обстоятельств? - Вовсе нет, у меня просто нет друзей. Коллеги, знакомые, родственники, но не более. - Знакомство с кем произвело на Вас сильное впечатление за последнее время? - С боссом. Не побоюсь таких откровенных слов: терпеть не могу двуличных тварей, как он. Эдакой скотины на своем веку еще не видывал. Прости, босс, за такие нехорошие откровения. - Оу, а Вас не уволят за подобные слова? - Нет. Не посмеет. Все-таки я слишком умен, чтобы вылететь со своего рабочего места. Таких, как я, больше не существует. - Трудно поверить, что в нашей стране есть человек, который бы Вас не узнал, хотя в метро, конечно же, не ездите, да? - Метро для простолюдинов, ши-ши. Негоже королевской особе по метро шастать. - Не боитесь обидеть публику? - Я ничего не боюсь. Все откровенно. Ненавижу лживых тварей. - Ваша семья... Вы ведь остались один? - Нет, я бы не хотел разговаривать на эту тему. - Когда ожидается выпуск на пробу Вашего следующего лекарства? - Все зависит от обстоятельств, мой друг, от обстоятельств. Отложив последнюю газету, блондин улыбнулся, беря с журнального столика уже остывший зеленый чай. - Чертовски красив, известен, популярен и интересен. Я просто божественен, - отставляет чашку, довольно скалясь. - Мистер Вельзиварт, Вас к телефону, - сообщает молодой голос дворецкого. - Кто там? - светловолосый поворачивается корпусом в сторону голоса. - Босс, - голос чересчур спокоен. - Скажи ему, что я немного занят и что я ему перезвоню, - машет кистью, пытаясь прогнать парня. - Он хотел переговорить по поводу интервью. - Ши-ши, задело его все-таки, да? - на лице расцветает довольная улыбка. - Что ему сказать? - Я ему перезвоню ночью. Я сейчас занят. - Но... - Я знаю, как ты красноречиво лжешь. Давай-давай. Я верю в тебя. Удачи там. Откинувшись на диванную спинку, парень слегка приоткрыл рот, смотря в потолок и изучая меловые разводы. В его голове зрела ошеломительная идея для прессы и для него самого, не говоря уже о коллегах и знакомых. - Создам. Все возможно. Все сбудется, стоит только захотеть, - тихо шептал он, словно утешая себя.