Шрамы, которые мы носим

      На следующий день Клиган проспал утренний колокол, чего не случалось с тех пор, как он лежал в лихорадке между жизнью и смертью. Постель казалась мягкой, в келье было тепло, а он слишком долго бодрствовал. Спал Сандор беспокойно – вертелся на постели и что-то бормотал вслух. Но он не проснулся ко времени молитвы, и пропустил завтрак. Только когда кто-то открыл дверь и с размаху стукнул ей об стену, мужчина вздрогнул и резко проснулся.       Приподнявшись на локтях и моргая, он заспанно посмотрел на Старшего брата, который ворвался в комнату словно вихрь. - Она уезжает! - Седьмое пекло, старик, что ты несешь? – не веря ушам, спросил Клиган. - Леди Санса. Она в доке вместе с вещами, ждет парома до Солеварен. Она собирается уехать.       Сандор резко сбросил с себя теплые шкуры и потянулся за бриджами на стуле. Пока он всовывал ноги в штанины, а глазами искал сапоги, отшельник стоял у двери, разинув рот, и как будто прирос к месту от удивления. - Что ты стоишь там как привязанный? Беги на пристань и останови ее, не дай ей сесть на этот паром! – рявкнул на него бывший могильщик.       Брат выкатился из кельи, а Сандор, почти не отставая, вышел следом за ним и резво устремился к конюшням, одновременно выпутываясь из рубахи, которая никак не хотела надеваться. Верхом определенно будет быстрее, чем на своих двоих. Он не стал седлать и внуздывать коня, а просто вкочил ему на спину, вцепившись руками в густую гриву. - Пшел, засранец! - прошипел он, ударяя жеребца по бокам и наклоняясь к шее Неведомого, чтобы не задеть головой притолоку.       В то время, как они скакали, всадник ощущал, как в нем растет гнев, какого он не знал уже очень давно. В глубине души он знал, что именно так она и собиралась поступить. Поэтому Санса заставила его пообещать, что эту ночь он проведет в своей келье, чтобы она могла ускользнуть. Гнев тяжелым и горьким грузом лежал внутри, а ее обман болезненно отзывался в нем при каждом ударе копыт коня.       Сандор достиг гребня холма, посмотрел на пирс, и Неведомый стал осторожно, боком спускаться по вязкой почве. Мужчина остановил его у кромки воды, соскользнул с конской спины и быстро зашагал туда, где с одним из братьев стояла Санса. Она как раз отпускала его, когда Клиган подошел к ней и развернул к себе.       - Какого долбаного хрена ты делаешь? Совсем ум нахер потеряла? Куда ты собралась? – Широко открытыми глазами Санса смотрела на него, и не говорила ни слова. Он крепко стиснул ее плечи и встряхнул – Отвечай, мне, девочка! Стоявший тут же брат Уинн стоял с открытым ртом, не зная, что и сказать. - Сандор,.. - Убирайся отсюда. Сейчас же! – метнул на брата взгляд Клиган.       Он чувствовал на себе подозрительный взгляд Уинна, но ему было плевать. Сейчас для него не существовало ничего, кроме женщины перед ним и его безудержного гнева. - Все хорошо, брат. – сказала Санса ровным, спокойным голосом, не отрывая глаз от Сандора. – Он не причинит мне вреда. Прошу вас, сделайте, как он просит. Теперь они остались вдвоем. Девушка поежилась: - Мне больно. Он ослабил хватку, но не выпустил Сансу, взяв ее маленькие руки в свои. - Что ты делаешь? – спросил он снова требовательным тоном. - То, что должна. Мне нельзя здесь оставаться. Зима скоро вернется, а у меня впереди долгий путь. - Одна? – презрительно усмехнулся Клиган – да ты и вправду сошла с ума. Ты хоть представляешь, что может с тобой случиться за пределами острова? - У меня с собой немало золотых драконов. Солеварни кишат мужчинами в поисках лишней монеты. Я найму отряд охранников, чтобы сопровождать меня, - посмотрела ему в глаза девушка. Сандор был настолько ошарашен, что казалось, не мог говорить связно. - Ох. Глупая, маленькая птичка, ты так ничего и не усвоила? Да, ты найдешь в Солеварнях толпу мужиков, которые с удовольствием возьмут золото. Только сначала они тебя оттрахают, потом убьют, а уж потом заберут и твои гребаные деньги! – он легонько встряхнул ее. Девушка отвела взгляд, и Клиган усилил напор: - О чем ты думала, девочка? Она подняла голову, и ее голос был едва слышен сквозь стук крови у него в висках. - Я не знаю, что еще мне делать. - Посмотри на меня – приказал он, и она медленно подняла лицо, глядя ему в глаза. Привычная маска была уже на месте, делая Сансу старше. - Поговори со мной. Скажи наконец, от чего ты бежишь!       Рот Сансы надменно сжался, и она медленно выпрямилась во весь рост. - Вы думаете, что я глупа. Но это не так, сир. Я в отчаянии. Те, с кем я путешествовала, либо погибли, либо предали меня. Я совершенно одинока, у меня нет ни дома, ни родных, все, что у меня есть ценного – это два мешочка с деньгами. Мне некуда идти, но идти я должна. - Оставайся – выпалил Сандор, не думая ни о чем, кроме желания видеть ее рядом, – здесь ты в безопасности. - Надолго ли? Когда ищейки не найдут в Чаячьем городе ни меня, ни единого признака, что я была там, они вернутся туда, где мой след обрывается. Стоит лишь одному из них подумать, что я могла бы спрятаться на этом острове, и опасности подвергнутся все, кто живет здесь. Я обманула вас вчера, и сожалею об этом, и не хочу жить с кровью здешних братьев на своих руках. Если эти люди появятся, а меня уже тут не будет, вы не пострадаете. Но если они меня найдут...       Клиган отпустил ее и отвернулся в сторону, неслышно ругаясь. Он понимал, что девушка говорит правду, и осознал, как безрассудно вел себя последние дни, думая, что раз она здесь, то теперь все будет хорошо – для него, для них обоих. До Тихого острова добраться трудно, но можно. Любое плоскодонное судно во время прилива проложит курс к его берегам, и приплыть оно может откуда угодно. Их легко будет атаковать быстро и без предупреждения. Он сам будет убивать ради нее, но он не может попросить братьев поднять оружие в ее защиту, а мысль о крови, которая может пролиться в этом месте, наполняла его ужасом и скорбью.       С первого же ее дня здесь Сандор точно знал, что он должен делать, но позволил благодушию и покою ослепить себя. А теперь он должен был сражаться еще и с угрозой возможной разлуки, и острое сознание того, что если это окажется правдой, то может стоить ему всех надежд, резало мужчину, словно ножом. Повернувшись к ней, он постарался вложить свой страх в голос: - Ты намеревалась исчезнуть, не сказав ни словечка. Ты так сильно ненавидишь меня? - Дурную услугу вы оказываете нам обоим этим вопросом, милорд, – Санса отвечала не колеблясь, и Клиган поразился неожиданной силе ее голоса. – У меня нет к вам ненависти. Я думала, что оставить вас, причинив как можно меньше беспокойства, будет проявлением доброты с моей стороны. Я не имею права быть здесь, и права быть причиной того, чтобы вы потеряли тот мир, что обрели здесь. Теперь это ваш дом и ваша жизнь, и я не могу разрушить ее.       Он внимательно слушал ее слова, но секундой позже громко расхохотался, с долей иронии чувствуя неожиданное облегчение от тяжкого бремени. Она отпрянула и вопросительно посмотрела на мужчину. - Ха, меч мне в задницу! Кто бы мог подумать? – он осторожно притянул девушку поближе. – Теперь послушай меня. Ты помнишь тот день, когда приехала сюда и только сошла с парома? Санса кивнула, с опаской глядя на него. - На вершине этого холма стоял один из братьев – напомнил ей Сандор, указывая на то место. – Человек в робе, а рядом с ним лошадь. Вспоминаешь? Она наморщила лоб, но вскоре кивнула в знак того, что помнит. - Это был я, пташка. Собранный и готовый к отъезду. Как думаешь, почему? – девушка просто покачала головой, глядя на него как на сумасшедшего.- Я собирался найти тебя.       Сандор восхищенно смотрел, как меняется ее лицо в то время, как сказанное им доходит до ее разума. Смущение сменилось некоторой неуверенностью, а потом пришло что-то очень похожее на понимание – или хотя бы намек на него. Ее губы приоткрылись, и Санса немного поколебалась, прежде чем спросить: - Почему вы собирались сделать это?       Он хмуро посмотрел на нее, она ответила тем же. Он не знал, как обратить в слова ответ на этот вопрос. Клиган вспомнил о тугой связке писем в своей суме, но понял, что все они были дурацким фарсом. Слова, нацарапанные на пергаменте, никогда не должны были попасться ей на глаза: они были его епитимьей, его попытками спастись. Их содержание никак не могло ему помочь сказать то, что должно быть сказано. Мысли путались, отказывались складываться в слова, чтобы выразить то, что лежало глубоко внутри. Сандор отбросил эти обрывки фраз. Не сейчас. Сейчас – другое. Он не размышлял над тем, что делает, а просто подчинился инстинкту. Мгновение спустя он опустился перед девушкой на одно колено. - Я, Сандор из дома Клиганов, второй сын Лютора и его жены Марибет, не владеющий ни землями ни титулами, клянусь в своей верности тебе, леди Сансе из дома Старков, старшей дочери лорда Эддарда и его леди-жены Кейтилин. Мой меч принадлежит тебе. Я торжественно обещаю защищать твою честь, предлагать утешение, когда будет нужда и давать советы, когда это необходимо, по твоему желанию или против него. Я клянусь в этом старыми и новыми богами - с этого дня и до дня, когда я испущу свой последний вздох.       Он наклонил голову и ждал, пока сердце его билось о ребра. Несколько секунд агонии не было слышно ни единого звука, кроме плеска прибоя и криков чаек, круживших в небе. А потом она издала странный звук – не то смешок, не то всхлип. Сандора охватил приступ паники, когда он понял, что кое-что забыл, и он ляпнул, не подумав: - И если бы у меня сейчас был мой хренов меч, я должен был бы положить его к твоим ногам, девочка.       Следующий звук, который издала Санса, уже больше походил на смех, а потом ее рука легко легла на его голову. Этот простой жест был для него тем благословением, которого он искал с той ночи, когда покинул Королевскую гавань. - Встаньте, сир – мягко промолвила она. – Сандор встал и посмотрел на нее сверху вниз: лицо ее сияло, щеки порозовели. – Я все равно не сир, - проскрежетал Клиган. - Вы приняли обеты – напомнила она таким тоном, как будто он был неразумным младенцем, который едва умеет ходить. - Нет, пташка, я принес их. Возможно, разница невелика, но все же она есть. Она подумала с минуту над его словами: - Ни сир, ни брат. И вам не доставляет удовольствия обращение «лорд». Так кто же вы теперь?       Ее слова были полны скрытого смысла и вызвали в его уме все, через что он прошел за эти два года. Возможно, однажды он скажет ей, каким сложным был для него этот обычный вопрос. Но сейчас его занимало другое. - У меня есть имя, данное мне при рождении. Используй его. Или это тоже будет неприлично? Санса улыбнулась в ответ: - Думаю, если я буду называть тебя по имени, когда мы одни, в этом не будет ничего плохого. - Не заставляй себя, девочка. Это маленький шаг, но мне и этого довольно. - И без сомнения, в следующий раз это подвигнет меня на большее, - глаза Сансы почти засмеялись.       Cандор чувствовал себя глупо, и хотя понимал, что это должно выглядеть отталкивающе, все равно широко улыбнулся ей. - Ну, так что мы будем делать теперь? Могу ли я спросить? - Сандор повернулся к девушке и предложил ей руку – та приняла ее. Он повел ее к Неведомому, который дремал на солнышке, опустив огромную голову. - Я хочу домой – произнесла девушка, когда он уже забыл о своем вопросе. - Или туда, где я могу быть как можно ближе к дому, не подвергая себя опасности. Я просто хочу назад. - Значит, Север.       Они остановились рядом с лошадью, и Клиган, отойдя чуть в сторону, осмотрел девушку всю от макушки до кончиков пальцев ног долгим оценивающим взглядом. Прежде, чем она начала бы смущаться, он хмыкнул и сказал: - Это не то, о чем ты думаешь. Я снимаю с тебя мерку. - Для чего? – не поняла Санса. - Для одежды послушника, для чего же еще. Ты что, думала путешествовать вот так – в своих красивых платьях, вся в лентах и бантах? Да, роба, – уверенно заключил он. – Под ней – бриджи, чтобы было тепло и удобно. И кожаная безрукавка или куртка, а может быть даже и кольчуга, если мы найдем достаточно короткую. Надо предусмотреть все. И твои волосы... Санса накрутила яркий локон на палец и встревоженно посмотрела на собеседника: - Мои волосы? - Возможно, нам придется их обрезать, чтобы сделать тебя похожей на мальчишку. Конечно, ты все равно будешь слишком красива для мальчика, но стрижка и капюшон послужат хорошей защитой.       Она нахмурилась и надула губы, с огорчением уступая ему. Сандор мысленно отругал себя за насмешку над девушкой и признался: - Это всего лишь шутка, пташка. Шапка сойдет, если убрать под нее волосы. Я скорее отрежу себе руку, чем это – с этими словами он погладил темно-рыжие волны, рассыпанные по ее плечу, а затем откинул их назад. - Бьюсь об заклад, по дороге нам вряд ли будет на что любоваться. Я не собираюсь лишать этой толики красоты и себя тоже.       Их взгляды задержались друг на друге, и что-то не поддающееся определению прошло между ними, будто колыхнула невидимая волна. Появившийся в поле зрения Сандора Старший брат прервал это странное состояние и не дал Клигану времени понять, что же это было. Судя по красному лицу приближавшегося к ним отшельника, его мучала одышка. - Нам пора возвращаться – сказал Сандор Сансе – перед отъездом у нас много дел. Она оперлась на его руку и улыбнулась ему, прежде чем повернуться к Старшему брату.       Довольно быстро Клигану стало очевидно, что она так и не дала ему ясных ответов на его вопросы. Но теперь это не имело никакого значения.