Звездные троны. Туннелирование

      Смертельно не хотелось ни с кем ни о чем говорить. Понятно, что всех переполняли эмоции, не только меня, но будто накрыло тяжелым облаком – и просто усталость, и многое хотелось переварить в одиночестве, не среди них всех. Если бы Лорелей упомянула только Вирема, или только «наследников Веги»… впрочем, ясно ведь, что Майк был тут совершенно ни при чем, если бы не королева Лорелей в нашей собственной истории, он бы даже не родился – вряд ли его родители когда-нибудь вообще встретились. Впрочем, откуда я знаю? В любом случае история была бы совершенно иной, Вега оставалась бы королевством, и когда-нибудь это повлияло бы на Денеб таким образом, что, судя по тому, что обронила Лорелей, я, видимо, умер. А она отправилась в прошлое, спалив все мосты, вселившись в собственную тетушку, использовав ее просто как подходящую молодую оболочку, и, должно быть, из-за той истории, что она помнила, она практически выкосила королевский дом Веги на корню. Феерически… И это люди, которым я теперь больше всего доверяю, не беспочвенно, но оказаться причиной жутких трагедий в их прошлом – не тот сюрприз, что мог бы порадовать.       – Голова болит? – сочувственно переспросил Нейт. Его глаза блестели от возбуждения после приключения. Невольно вспомнилось, как сияли глаза Лорелей. Я только сейчас понял, что это из-за того, что в них стояли слезы. В глазах Нейта их точно не было.       – Наверное… – хм, и правда побаливала, но было все равно не до нее. Даже если «Пандора» каким-то образом вытащила все лишь из шкатулки моей головы – это следовало переварить и успокоиться, не так вот сразу…       Но иначе никак. Воображение, будь оно проклято.       Может, и правда что-то не в порядке: в прошлом о будущем слишком много знала Лорелей, а здесь, предположим, ее сестра? И у нее какие-то настоящие личные причины меня ненавидеть? И зачем-то скрывать генокод Тарси от нее самой?.. Чтобы ее тетушка Лора не казалась ей слишком очевидным вариантом? Вот же черт, тут прямо напрашивалась какая-то связь. Если только я не путал причины и следствия, и именно эти странности не создали ту реконструкцию реальности, к которой отправила нас «Пандора». Да, вот это возможно. Дыши глубже, даже если пока паршиво получается.       – …Удивительно! – делилась между тем впечатлениями Тарси. Ее глаза светились. «Слезы», – снова отметил я. Но не печали, восторга. – Невероятно! Но едва ли я решусь когда-нибудь повторить подобное!       О, я только что пронаблюдал такое «подобное», что дальше представить сложно...       – Изумительно. Но ведь это неправда. Просто исполнение желаний, – вздохнула она. – Как вы и предупреждали.       – Возможно, – согласился я.       – Возможно?       – Обычно несколько более материально.       Я порылся в кармане легкомысленного сафари-костюма, – неплохо бы, кстати, переодеться на случай неожиданной военной тревоги, которая всегда может стрястись, – и вытащил маленький помятый сиреневый цветок, который сорвал с какого-то деревца, пока ожидал остальных в стороне от лагеря. Тарси уставилась на сувенир с таким недоумением, будто и правда решила, что едва она перенеслась в исходную версию реальности, все увиденное должно было растаять, как сон. Способности человеческого мозга к самозащите потрясающи и трудно преодолимы. А ведь даже просто техника в наши дни вполне способна «материализовывать» объекты. Но все-таки…       – Ты в курсе, что он ядовитый? – предупреждающе кашлянул Нейт. – Родители рассказали нам об этом кустарнике, кажется, ты тогда уже ушел.       – Я не есть его собираюсь, – успокоил я. Хотя ладно уж, не знал – мы, конечно, немного подготовились перед экспедицией, но на все тонкости у нас времени не было. В перечне очевидных опасностей цветок не маячил, так что едва ли прикосновение к нему чем-то грозило, если только я не додумаюсь добавить его ради экзотического аромата в чашку с терро.       – Если рассматривать реальность как своего рода волну, которую только наше ограниченное восприятие субъективно превращает в «частицу» с определенной неизменностью произошедших событий и их устойчивым привычным порядком, то это многое бы объясняло. – Цветок я просто положил на стол рядом с блюдцем. Раз Нейт не пытался при этом паниковать, значит, угрозы это не представляло.       – Несмотря на то, что выбор направления оказывается настолько… тенденциозным? – неуверенно уточнила Тарси. Прежде мы старались обезопасить ее от разочарования или травмы, заверяя, что все это «слишком далеко и неправда», но раз все обернулось довольно хорошо с ее точки зрения, можно уже было не настаивать на этом так навязчиво.       – Куда же деться от эффекта наблюдателя, то есть, нас, любимых? Но «его» – наша гипотетическая роль может оказаться сильно преувеличенной. Да, мы можем попадать в те зоны волны, которые подсказывает механизму наш мозг, в числе всего прочего, но это не значит, что все это не существует само по себе. Ведь в таком случае нет никакого «коллапса волновой функции», кроме мнимого.       Нейт кашлянул:       – Просто убедиться, что все бывает по-другому – это в любом случае дорогого стоит.       – Да… – Тарси немного порозовела. – Но все-таки не ожидала, что мы можем вызвать к жизни такое количество наших родственников! Очень странно…       И не говорите… Тут я заново осознал, в чьем присутствии все это наговорил. Если Майк, как «наследник Веги» тоже пожелает посетить место и время старой семейной трагедии и что-то в ней исправить, этот узел может запутаться еще туже. А раз может – скорее всего уже запутался. Где-то «в волне».       Кстати о невероятной простоте нашей династической ситуации, к которой невольно скакнули мои мысли после воспоминаний о том, что случилось или не случилось с Вегой. Никаких претендентов из дальних или не дальних родственников, не то что в «исторические времена», а ведь при всех новых способах репродукции их могла бы быть уйма. Но именно потому что их могла бы быть уйма, помимо жестко регламентированного узкого круга, прямо и четко обозначенного действующим монархом в ситуациях, исключающих всякие двусмыслицы, все прочее тут же переставало быть легитимным. Это продолжалось уже несколько столетий и все к этому привыкли. Приоритетные права за границами обозначенного узкого круга были сразу же у смены государственного строя. С одной стороны – замечательный повод легко и быстро избавляться от ненужных «анахронизмов», с другой, при имеющихся ограничениях, «анахронизмы» меньше всех беспокоили и порой казались привлекательной альтернативой вечной демократической неразберихе с безостановочной борьбой за власть всех, кого попало. Альтернатива, конечно, иллюзорная, но имела какой-то успокаивающий психологический эффект.       Майк и Джелли переглядывались. Конечно, и они что-то говорили все это время, но я этого не помнил, помимо того, как они нас встретили – Джелли радостно вопила, было дело, а потом они подсунули нам терро – кофейная подзаправка сразу по возвращении самый невинный способ быстро справиться с последствиями путешествий во времени. Есть методы и посомнительней, обойдемся пока без них.       – Хм, – проговорил Майк. – А будет очень невежливо спросить, что будет, если я загляну когда-нибудь в раннюю историю отца?       Конечно, он тоже хотел ее исправить – сделать так, чтобы никто не погиб хотя бы в призрачной истории в других измерениях. Смешно было бы ему препятствовать после всего, что мы творили на его глазах. Да и возражений еще полчаса назад я бы, пожалуй, не имел.       – Понятия не имею, что будет, – осторожно ответил я. – Наверняка есть версии событий, где все в порядке, изначально и само по себе. Так же, как там, где мы были сегодня.       – А… – кивнул Майк со сдержанной улыбкой. – Хорошо. Тогда, пожалуй, не стоит.       – Мм… что? – переспросил я, не спеша испытывать облегчение.       – Если и так всегда есть версии событий, в которых все в порядке, наше вмешательство ведь не требуется? – уточнил Майк.       – Верно…       – Значит, удостовериться в том, что все может быть в порядке, это, в сущности, лишь психотерапевтический эффект?       – Спорить не буду.       – Если же вдруг это окажется не так, то масштаб события, полагаю, сам по себе довольно опасный для нас и для настоящего.       – Еще вернее, – подтвердил я, и мы несколько секунд довольно напряженно смотрели друг-другу в глаза.       – Я понимаю, – улыбнулся Майк, явно думая, что понимает, из-за чего я напряжен. Я бы и без Лорелей мог быть таким. Если у каждого появятся «маленькие личные просьбы», растущие как снежный ком, легче будет сразу пустить себе пулю в лоб. Ах да, в наши времена пули слегка не в моде. – Всего все равно не исправишь. А что можно испортить – неизвестно.       Я мысленно выдохнул и ощутил легкое чувство вины. Но, может, он всего лишь, как я, понимал, что если бы не давняя трагедия, он бы просто не появился на свет, и не хотел подвергать сомнению собственную реальность.       – Да еще этот ваш буфер, – вставила Джелли, решив сверкнуть посвященностью. – Который должен скоро появиться, да? Тут и так все время связь рвется.       – Ага, – согласился я. – Правда… Не знаю точно, какой период он в итоге захватит. Но прежде чем захватит, на какое-то время перемещения в принципе станут недоступны. Не знаю, как именно это на нас отразится. Мы оттуда не вернемся, или вернемся спустя несколько месяцев – никто не знает.       Внезапно мои мысли скакнули к «Янусу». Вот же что с ним, скорее всего, случилось – он «замер». Поэтому я никак не могу ни с кем там связаться ни по какому каналу? Потому что пространственно-временной теперь бездействует, а обычные перекрыты, так как это там для всех чрезвычайная ситуация, которая может выйти очень боком нашим старым друзьям и, скорее всего, как раз выходит, судя по мертвому молчанию… ох.       – Но вообще-то, – заметил Майк, обращаясь к Джелли, – событие, которое я имел в виду, скоро уже не будет закрыто буфером.       По крайней мере стандартным, какой был у «Януса». И черт, это тоже может стать проблемой... Хотя, чем дальше во времени, тем все же безопаснее и больше расхождения в вероятностях. Не исключено, что когда Майк наконец решится, он посетит тот самый мир, в котором Лорелей так и не появилась. Да, пожалуй, стоило уже перевести дух. Хотя бы ненадолго.              Видимо, поэтому я предложил сразу же еще одно маленькое путешествие. Потому что когда еще придется? Вдруг «Пандора» так же остановится, как «Янус»? Или просто будет совершенно не до этого. И чтобы Кареллы немедленно не принялись тормошить меня предположениями, откуда со мной может быть знакома Лорелей. Да и я давно уже был должен нашим новым посвященным хоть какое-то невинное приключение.       – Потрясающе!.. – покачнувшись, вымолвил Дон, едва оказавшись на широком пространстве выгоревших трав и с восторгом оглядываясь.       – Надеюсь, вам нравится! – я до сих пор не выпускал чашку терро из рук, с которой и переместился на этот раз во времени, решив, что могу себе позволить после всех волнений немножко повалять дурака – главное не оставить ее тут в саванне, хотя археологи все равно никогда не поверят в то, что нашли. Нейт и Тарси остались колдовать над механизмом.       – Очень, – заверил Майк, подняв ладонь к глазам козырьком и запрокинув голову. – Ничего себе, какое солнце!..       – Старое доброе земное, – констатировал я.       – Точно, – усмехнулся он. – Мы не так уж часто бывали на Земле... А представить, что тут еще нет сплошь покрывающих ее городов, это просто ого-го!       – И эге-гей! – подхватила Джелли. – Здорово и то, что местным начисто плевать, в каком ты костюме!       – Абсолютно, – подтвердил я, поглядев на перемещающееся в отдалении стадо буйволов. Впрочем, мой-то костюм все еще отлично подходил для сафари, в отличие от прочих, зато, надо сказать, и от солнечных ожогов те защищали получше.       Если бы даже мы случайно встретили не только крупную фауну, но и кого-то из древних людей, они бы не смогли ничего внятного передать о нас потомкам.       Вблизи мы узрели пока лишь мирного тушканчика, выскочившего из норки и вскоре снова нырнувшего в какую-то дыру в земле.       – Точно не тигр, – констатировал Майк, медленно поджаривающийся на местном солнышке.       – Однозначно, – согласился Дон. – Ну что, поблуждаем? Мы же можем менять местоположение? – уточнил он у меня на всякий случай.       – Конечно.       Они неуверенно разбрелись в разные стороны, осматриваясь.       – И все это совершенно без корабля! – заметила Джелли, покачав головой со вздохом восхищенной досады. – Не тратя ни минуты времени на полет!       – Но только не в реальном мире, – напомнил Майк.       – Что? – удивилась Джелли. Происходящее явно выглядело и ощущалось очень даже реальным.       – В реальном все равно понадобится корабль, – уточнил Майк. – Чтобы все было по-настоящему, взаправду.       – Ага, точно, – кивнула Джелли. – Но ведь машина времени – тоже корабль? Нет, стой, сама знаю. Где угодно, но не в нашей настоящей реальности. Все равно обалдеть, мать вашу!.. Здорово! Эге-ге-е-ей!.. – заорала она на всю обозримую зазвеневшую саванну.       Дон обнаружил длинную кость какого-то копытного и немного поразмахивал ею как дубинкой, выражая солидарность своим далеким предкам.       Смилодонов мы увидели издалека, на них ведь и была настроена «Пандора». Так что они и правда тут были. Но подходить слишком близко не стали – полюбовались небывалыми для Земли нашего времени просторами и ободранным до самых нервов синим небом и вернулись через неполную пару проведенных в прошлом часов и пару минут в настоящем. Обошлось без всяких технических эксцессов – на этот раз связь не пропадала ни на мгновение. Что ж, и эпоха была далека от той, что обычно образовывала буферную зону, потому, как ни странно, столь далекая вылазка была на самом деле куда безопаснее предыдущей. В некотором роде – что и требовалось доказать.       И теперь, выполнив обещание, было гораздо проще распрощаться со всей компанией, избежав на время неудобных вопросов.              Я немного посидел в одиночестве, наведя в кабинете порядок, то есть убрав все следы «Пандоры», подумал и решил, что переходить к здоровому образу жизни совершенно не время. В конце концов, всегда можно прибегнуть к небольшому шулерству с помощью одного приспособления, вызывающего искусственный сон на десять-пятнадцать минут, если совсем уж припрет. Может быть, даже прямо сейчас, несмотря на весь поглощенный кофеин. Пожалуй, это была очень хорошая мысль, так что так я и поступил, отправившись в комнатку, все чаще заменявшую мне нормальные апартаменты. Устройство представляло собой два маленьких диска, которые следовало приложить к вискам, заранее запрограммировав. Я всегда был невысокого мнения об эффективности этой штуки, но точно уж лучше, чем ничего…       Или нет. Проснулся я с головной болью и будто напрочь слежавшимися мозгами. На всякий случай рискнул повторить процедуру. Кажется, немного полегчало. Ладно. Сойдет.       Прежде чем отключить «Пандору», я попытался еще раз связаться с «Янусом» – просто на всякий случай, убедиться, что на данный момент это безнадежно. Похоже, так оно и было. Но теперь поблизости находилась и кое-какая часть «Януса», с которой связаться было очень даже можно.       Но сперва я связался со Страйкером и сообщил, что готов провести обещанный смотр орбитальным войскам. Управились мы часа за четыре с небольшим. По счастью, все было очень локально. И только затем наконец отправил сообщение Олафу и Гамлету: «Еще не спите?»       Оказалось, что нет – уже проснулись, вздремнув практически сразу после нашей встречи, и теперь как раз размышляли, чем бы заняться.       «Как насчет встретить рассвет над океаном?»       Все только за. Вот и отлично.              – Жизнь пуста, – печально разглагольствовал Гамлет. Под нами волновался темный океан, усеянный блестками отраженного света. Старый город сиял всеми огнями, над ним сновали как светлячки крупные и мелкие суда. В вышине вспыхнул и распался искрами метеор. – Все закончилось. Целая эпоха, эон. Кстати, красивый отсюда вид… – Он вздохнул. – Но если сравнить со всей многомерностью, к которой мы привыкли, любой вид, любая высота, даже любая корона какой бы то ни было звездной империи – это ничто.       В самом деле. Какой еще сектор Цефея? Как мы могли говорить об этом серьезно?       – Не то чтобы все закончилось, – сказал я.       – Ой, если ты про то, что «Янус», «теоретически», все еще существует, я тебя умоляю! Для нас – закончилось. Первое время, конечно, было почти забавно – словно наше время лишь одно из множества времен. Но потом – это все равно, что отнять у птицы крылья!       Олаф промычал что-то согласное с заднего сиденья.       – Многие птицы лишаются крыльев, – заметил я мрачно. – А еще абсолютно всем когда-нибудь придется умереть.       – Как все запущенно, – фыркнул Олаф.       – Спасибо, подбодрил, – проворчал Гамлет. – И как я понимаю, вряд ли ты попробуешь построить что-то подобное в скором времени.       – Не уверен, что хочу это делать.       – Ну вот, – зловеще проговорил Гамлет после короткой паузы. – Это несчастное время нас пожирает, выедает нам мозги! Кем мы становимся? Не средоточиями разума во множественной вселенной, независящими от окружающей среды, мы сливаемся с декором, ландшафтом, прахом археологических слоев!       – Изумительно передает ощущение, – кивнул я. – Но честное слово, я притащил вас сюда не только затем, чтобы повисеть в пустоте между небом и землей.       – Водой, – автоматически подсказал Олаф.       – Да? – встрепенулся Гамлет. – Что-то, о чем нельзя поговорить в стенах дворца?       – Вообще-то, можно. Но он уже слегка… растворяет в ландшафте.       – Точно, так гораздо свободнее! – согласился Гамлет и тут же сник. – Но значит, ты не хотел сказать ничего важного? – в его голосе звучало разочарование и почти что смертная тоска.       – Ох, ребята, если бы вы прибыли немного раньше… Но ничего никогда не получается держать под контролем! – неожиданно для самого себя, я ударил по приборной панели, чудом не задев важных элементов управления. Катер лишь чуть покачнулся в воздухе, да и удар все же был несильный – может, все-таки, я его почти контролировал? Да и что бы особенного могло измениться, если бы они прибыли раньше? Я не позвал бы в команду «наследников Веги»? Все равно собирался. Маловероятно, что я бы заподозрил с их стороны что-то неладное раньше, чем они оказались бы посвящены в секрет, да и мало ли, что я могу еще узнать о ком угодно? – Ладно, черт с ним, с контролем. У меня есть машина времени!       – Уже?.. – от подскока Гамлета катер качнуло куда сильнее, чем от какого-то задевания приборной панели. – Когда ты успел ее построить?!       – Я не строил. Я ее даже не изобретал!       – Что? – небрежно переспросил Олаф. – Как бы ты мог? Она же давно существует.       – Именно. Неважно.       – И где она? Где-то здесь? – засуетился Гамлет. – Под водой?       – Нет. Она во дворце.       – Хм, а почему мы тогда все-таки здесь?       – Потому что здесь спокойнее.       – Для кого спокойнее? – слегка обиженно спросил Гамлет.       – Или ты ее по какой-то причине боишься? – слишком проницательно предположил Олаф. – Думаешь, она может нас подслушать?       – Или потому что так проще спрятать концы в воду, – процедил я сквозь зубы.       – Звучит как-то не очень, – заметил Олаф. – Что происходит?       – Куча побочных явлений, – признался я. – Вот почему я говорил, что не уверен, что хочу создавать подобное. Но она у меня уже есть, она действует, и мне кажется, я по уши во все это влип. – И если вдруг мне втемяшится, что так безопаснее, правда можно будет спрятать концы в воду. Впрочем, ладно, это нервное. Но в некотором роде именно эта иллюзия помогала мне сейчас говорить откровеннее, когда мы были на отдалении от «Пандоры». Все прочие участники проекта сами казались более «отдаленными», но не Олаф с Гамлетом, с которыми мы не раз пускались во все сомнительные тяжкие, уже связанные с «Янусом».       – Минутку, минутку, – переполошился Гамлет. – Ты что, пытаешься сказать, что ее тут уже кто-то создал до тебя?..       – Не совсем. Просто выяснилось, что существующая техника настолько хорошо подходит, что достаточно было только добавить схемы, чтобы все по-настоящему заработало.       Олаф присвистнул.       – Фантастика!       – Вот это удача!       – Я не уверен, что это удача…       – А что тогда?       – Неквантовая запутанность…       – Чего-чего?..       – Да может и квантовая, неважно! А можете считать, что я тут просто тихо спятил. Но если что, у меня есть свидетели. Хотя бы в том, что эта штука работает.       – Кто у тебя есть?       – Как вы понимаете, не мог же я это делать совершенно один.       – Но ты говорил, что не делал…       – Гамлет, подожди минутку, ладно? Я еще ничего не строил. Но когда я подключил схемы и проверил их соответствие внешней среде, они совпали не то чтобы идеально, но слишком уж хорошо. Не настолько, чтобы работать безотказно и гладко как часы, но достаточно для того, чтобы перемещать во времени и возвращать обратно, иногда с непредвиденными сюрпризами.       – Это с какими?       – Например, с одним воспоминанием, которое я то и дело «видел» уже год. Оказалось, оно из совсем недавнего прошлого, но отдача прокатилась чуть дальше.       – Здорово! – негромко выдохнул Олаф. – Всегда было интересно, на что способна не совсем исправная машина времени! Но чего-нибудь похуже ведь не было?       Уж про «Штандарт» я бы им все равно пока всего рассказывать не стал.       – Дальше уже может быть паранойя, поэтому, вообще-то, мне очень нужен ваш свежий взгляд.       – Всегда готовы, вот правда!       – Даже не сомневайся! – горячо поддержал Гамлет.       – Я знаю, насколько все это зыбко и может быть неправдой, и могу быть предвзят. Я вообще под впечатлением. Мы совершили несколько пробных скачков. В основном – я совершил, остальные так, по разу.       – Мы же знаем остальных, да? – вставил Олаф.       – В целом да.       – Тогда все нормально. – Действительно, было же все предсказуемо. – И что там с этими скачками?       – Как вы понимаете, буфера тут еще нет…       – О, понимаю! – снова подскочил Гамлет. – Ты попробовал вернуться туда… ну… туда… и что же вышло?!       – Да, и туда тоже!       – Тоже?..       – Да, черт возьми! Ты хоть представляешь, чего это могло стоить?!.       – Упс, спокойно…       – Я не сразу на это решился. И все это может быть только чертовым «исполнением желаний». Да, там у меня все получилось. Они живы. Там.       – Ох, господи!..       – Но я боюсь делать далеко идущие выводы.       – Понимаю-понимаю…       – И есть еще кое-что. – Только сейчас мне показалось, что все это ужасно мелко, по крайней мере, в том виде, о котором это можно рассказать. – Из совсем недавнего другого скачка. Очень может быть, что совпадение всей техники не случайное. Возможно, когда-то «Янус» появился здесь, на основе все того, что есть в Денебском дворце. А потом уже оказался в прошлом.       – Мда… – протянул Олаф. – Пожалуй, тебе и правда необходим «свежий взгляд».       Я невольно рассмеялся, и хотя они попросту многого не знали, мне стало спокойнее.       – Да, пожалуй. Ну что ж, исследуем местные глубины!       Я развернул катер носом вниз, и уронил его из крутого пике в темную воду. Стены стали прозрачными, нас повсюду окружала вода, освещенная нашим собственным светом – пузырьки, мечущиеся рыбки, кораллы, колышущиеся ленты водорослей. И среди всего этого – тень акулы, силуэтом торпеды скользнувшей совсем рядом.       – Да твою же мать… – вырвалось у меня, когда я непроизвольно выстрелил, разнеся в тучу пыли, замутившей все вокруг, верхушку гигантского коралла.