Зелье правды.

      Маленькая комнатка освещалась только одной тусклой лампой, посередине стол и два стула. Один мужчина крепко прикован к стулу, а другие два спокойно расхаживают по комнате. Вдруг один из них резко поворачивается к связанному и, преодолев расстояние между ними, с силой бьет по столу. - Отвечай, гаденыш, где прячутся твои сообщники, - он уже битый час пытается вытрясти информацию из этого жулика, порядком озлобленный, срывается на крик. - Успокойтесь, детектив, - говорит своему напарнику доктор. - Я вам ничего не скажу, - с безумной улыбкой прошипел человек с уголовной репутацией. - Тогда я сдаю тебя властям, - достает телефон и набирает номер. - Лучше пристрели, - рявкнул преступник и дернулся, от чего цепи наручников натянулись и загремели. - Я не опущусь до твоего уровня, - бросил человек, доставший телефон, напоследок и удалился. Ватсон вышел за ним из комнаты. - И что будем с ним делать? - подал голос доктор, разводя руки. - Надо его расколоть, придумай что-нибудь, ты в конце концов мозг, а он наша единственная ниточка в этом деле, - достает трубку и нервно закуривает. - По части раскалывания ты у нас мастер. - У меня не получилось - крепкий орешек оказался, значит теперь задействуй и ты свои силы, придумай что-нибудь, ну не знаю... проникни в его мозг, вычитай информацию с его карты памяти, да что угодно, лишь бы помогло выведать у него информацию, - направился легкой походкой к двери и оставил Ватсона наедине со своими мыслями. - Хорошо, я попробую, - хотел подбодрить себя доктор. - Над чем ты опять химичишь, друг мой? - с самого утра доктор пропадал в своей лаборатории, из которой время от времени слышались взрывы и струился дымок, - надеюсь не над очередным невидимым аэрозолем для одежды: в прошлый раз он полностью проел мою одежду и стоять нагим перед шайкой бандитов было немного неловко. - Вы вечно будете напоминать мне о моих провалах? - с обидой проговорил Ватсон. - Ну кто-то же должен, - с усмешкой произнес Холмс. - Я тружусь над зельем правды, если я все правильно сделаю, мы больше не будем нуждаться в грубой силе и не будем срывать голос, пытаясь выпытать у преступников нужные нам сведения, достаточно будет просто дать им отвар, и они сами все выложат со всеми подробностями, - порхая над колбами и ингредиентами, хвалился доктор. - Не сидите слишком долго, а лучше передохните и составьте мне компанию на обед - мозгам тоже нужна подзарядка и отдых. - Большое спасибо за приглашение, но вынужден отказаться, если получится, это будет большим открытием, и возможно меня представят к награде. - Не обижайтесь, напарник, но вы говорите так каждый раз, как вас посещает мысль и вы , сломя голову, бежите за свои склянки, которые, кстати говоря, частенько взрываются. - Не драматизируйте. - Как вам угодно, - шутя кланяется и уходит, закрывая дверь. - Кажется, у меня получилось, я сделал это, - вваливается в комнату Джон. Только сейчас Шерлок заметил, как сильно исхудал его друг, глаза красные от полопавшихся капилляров, ярко выраженные круги под глазами, он еле стоит на ногах и вот-вот упадет. Детектив кинулся к нему, придерживая под руки, помог добраться до дивана - Друг мой, что вы с собой сделали? Вы не спали трое суток, да разве так можно с собой? Вы выжили из ума! - все никак не успокаивался Холмс. - Это стоило того, у меня получилось, вы слышите... у меня получилось, - шептал он сухими губами, через полторы минуты он уже прибывал в глубоком сне. - Нельзя так себя загонять, - прошептал Холмс, смотря на своего спящего напарника, накрыл одеялом и вышел, чтобы не мешать. - Доброе утро, - прозевал Джон и, потягиваясь, сел за стол напротив Шерлока. - Доброе, вижу, вам уже лучше, - заметил он и отправил в рот очередной кусочек омлета. - О да, я готов к работе, - просиял наш гений и сел за стол, на ходу сметая все с тарелки. - Позавтракаем и пойдем расколем крепкий орешек. - Нет, для начала его нужно испытать, я конечно гений, но как и все имею право на ошибку. - Как скажите и на ком же будем проверять? - Мое творение, мне и проверять. - Как вам угодно, но уверены ли вы? А то ваши подопытные крыски долго не живут обычно. - Не преувеличивайте, все будет хорошо, - он встал и направился в сторону лаборатории, через пять минут вернулся с маленькой колбочкой, в которой плескалась ярко-оранжевая жидкость. - Ну, с виду ничего так, - заметил детектив, - так ли оно на вкус? - с нетерпением ждет, когда его друг решится попробовать это. Ватсон одним ловким движением опрокинул в себя содержимое колбы. - Просто ужасно тошнотворный вкус, - потряс головой и начал шарить глазами по столу в поисках закуски. - Все хорошо? - Ну вроде да, ничего не чувствую, неужели опять не получилось? Я просто неудачник! - Не говорите так, Ватсон, вы гений. - Не успокаивайте меня, я пойду посмотрю, что может быть не так, вдруг найду ошибку. - Не волнуйтесь, в следующий раз получится, если что-то будет нужно, то я в ванной, - пробормотал Шерлок и поспешил скрыться за дверью. - Хорошо, - встал из-за стола и хотел пойти в лабораторию, но замер от всепоглощающей боли, будто через него пропустили разряд тока. Потом оглушительный звон в ушах заставил его упасть, заткнуть уши и зажмурить глаза. Через пару минут все стихло. Он открыл глаза и его зрачки увеличились до таких размеров, что радужку совсем не было видно. Зрение стало острым, как у зверя. Кожа будто была усыпана миллиардами нервных окончаний, каждое прикосновение ощущалось намного чувствительнее, чем раньше. Невероятный прилив сил: кажется можно горы свернуть. Очень похоже на состояние, в котором пребывают наркоманы, вколовшие себе очередную дозу. Его это до жути напугало и он ринулся в ванную в надежде на друга, который ему должен помочь. - Со мной что-то происходит! - заорал, ворвавшись в ванную, доктор. Перед ним стоял совершенно голый Шерлок, и Ватсон вдруг совсем по-другому увидел своего старого приятеля. Карие глаза, идеальные губы, темные волосы, выступающие ключицы, надежная грудь, сильные руки, чуть виднеющиеся кубики пресса, потрясающая спина, красивые ноги и крепкие ягодицы. Он почувствовал необъяснимое влечение к этому невероятному мужчине. Ему хотелось тесно прижаться к нему и попробовать его губы на вкус. - Вы как всегда вовремя, - ничуть не смутился Шерлок своей наготы и присутствия Джона, - что у вас стряслось? - повязал полотенце на бедрах и направился в сторону своего друга. - О боже мой, - не в силах оторвать взгляда от, казалось бы, совершенного существа Ватсон стоял ни жив ни мертв. - Да что с вами? - взял того за плечи и потряс, - не молчите, пожалуйста, - тревожится за друга и смотрит в глаза, замечая странные зрачки, - вы выпили? Не стоило этого дел...-он не успел договорить, как его заткнули требовательным поцелуем, вжали в стену и запустили руки во влажные волосы. "Боже, как я все это время мог сдерживать себя, я не видел таких явных вещей... я хочу его, я знал это раньше, но боялся проявить свои чувства, этот мужчина овладел моим сердцем, как только мы встретились, и все это время я зарывал чувства под толстый слой безразличия, но больше я не выдержу, я хочу быть с ним и пусть на следующее утро он будет меня презирать, пусть мне будет стыдно, но больше я буду жалеть, если никогда не позволю себе воплотить грезы в реальность" - крутилось в голове Ватсона. Да, он действительно любил его, но со временем он загасил эти чувства, но теперь они будто нашли выход наружу, прорвались с новой силой. - Я люблю вас, - прошептал он в самые губы, заглядывая в испуганные глаза. - Ватсон, это все зелье, сопротивляйтесь, - кричал детектив, он не пытался его оттолкнуть, может потому что они слишком долго знают друг друга, и возможно нежные чувства есть, но они зарыты очень и очень далеко. - Я хочу собрать с вас каждую капельку, - произнес горе - зельевар и припал к шее, собирая губами капельки воды, как последнюю живительную влагу. У Шерлока вырвался короткий стон, когда его обезумевший друг прикусил бьющуюся венку. На этом путешествие по желанному телу не прекратилось, и уже чуть припухшие губы доктора провели жаркую дорожку от ложбинки меж ключиц, до розового соска и, чуть прикусив его, языком очертил круг, в ответ услышал протяжный стон. Тело Холмса отвечало на столь приятные ласки незамедлительно. Он скреб ногтями по стенке в поисках опоры, тепло разливалось по телу, от чего ноги еле держали его, если бы не Ватсон, он бы давно рухнул на холодную плитку. Джон совсем потерял контроль, тело жило отдельно от разума, ему хотелось близко, нежно и немедленно. Он впился горячим поцелуем в губы своего любовника, по- хозяйски шаря своим языком в горячем рту. Пальцы побежали по позвонкам, от чего Шерлок выгнулся и простонал в рот нежного Ватсона. Поцелуй прекратился так же внезапно, как и начался - с пошлым чавком и нехваткой воздуха. У обоих уже давно скрутило в жгут все нервы в области паха, налившийся кровью член Холмса уже упирался в бедро Ватсона, которому штаны кажутся теперь тесными как никогда. Рука Ватсона скользит к паху детектива и стискивает головку, слыша шумный выдох и стон облегчения. Еще мгновение, и член Шерлока оказывается в жарком плену рта Джона. Он облизывает головку и ствол, не давая проникнуть глубже, рукой чуть двигает у самого основания, потом вбирает наполовину и сосет, причмокивая. Холмс стонет и извивается, совсем не пытается сдерживаться, возможно его стоны слышит дворецкий и прочая прислуга, но это сейчас совсем не важно, ему необычайно хорошо и пусть весь мир подождет. Еще немного помучив, доктор берет член в рот до основания и уже дает возможность детективу трахнуть его рот как тому захочется. Не задумываясь, он начинает таранить рот, Ватсон часто сглатывает, от чего Холмс заходиться мелкой дрожью. Джон отстраняется и тут же до его ушей доносится всхлип недовольства, он улыбается и начинает целовать внутреннюю сторону бедер, а рукой играет с яичками, перекатывая и чуть подергивая, второй рукой продолжает дрочить Шерлоку. - Ватсон, о боже, я сейчас... - с полукриком и протяжным стоном кончает в руку доктора, тот встает и засовывает палец ему в рот, давая почувствовать собственный вкус, после чего вылизывает остатки. - Ты просто бесподобен на вкус, не находишь? - с усмешкой шепчет на ухо Джон. Берет своего любовника и осторожно кладет на ковер, нависая сверху. Втягивает язык Холмса в жаркий танец, поглаживает рукой живот и грудь, особое внимание уделяя соскам. Потом расстегивает ширинку и спускает штаны вместе с бельем, высвобождая пульсирующий от перенапряжения член, издает звук облегчения и отрывается от губ. Разворачивает Холмса к себе спиной и толкает первый палец, предварительно смочив в собственной смазке, которая сочилась по головке. Холмс болезненно вскрикнул, но потом расслабился и принял еще один палец, после нескольких минут начал насаживаться на пальцы, требуя большего. Когда в эту сладкую дырочку вошел третий палец, и Шерлок более или менее привык к новым ощущениям, не в силах больше тянуть Ватсон вынул пальцы и приставил к колечку мышц истекающий смазкой член, чуть надавил, вошел на половину и замер, дав время привыкнуть. Когда он вошел на всю длину и сразу попал в простату, детектив выгнулся в спине и запрокинул голову, скуля от волны наслаждения. - Ты просто невыносимо прекрасен, - простонал Ватсон, целуя шею, лопатки и плечи Холмса, на что тот ответил всхлипом. Доктор вдалбливался в податливое тело, пытаясь входить под определенным углом и каждый раз, когда он угадывал, детектив блаженно закрывал глаза, и бесстыдный стон срывался с приоткрытых губ. В ванной уже было слишком жарко, пот струился с разгоряченных тел, мужчинам не хватало воздуха, сердце выстукивало барабанную дробь. Последние толчки и Ватсон кончает, переполненный эмоциями. Внутри Шерлока все заполняется горячей и липкой спермой, и это становится последней каплей, вслед за Джоном кончает и он, дрожа и содрогаясь от волн экстаза. Обессиленный доктор ложится рядом с детективом, они пытаются выровнить сердцебиение и отдышаться. Они просто лежат в объятьях друг друга уже минут двадцать, совершенно неожиданно до Ватсона доносится голос его друга. -У тебя есть еще это чудо-зелье? Только на этот раз ты выпьешь его в спальне.