Верный ворон госпожи Малефисенты

      Ворон уже всем сердцем начинал ненавидеть людей — поганые алчные твари, которые из зависти пленят тех, кто лучше их и кто может летать. Он бился под сетями, громко каркая и пытаясь выбраться, но запутывался все только больше и больше, а рядом громко лаял фермерский пес, который ему и так выдрал из хвоста несколько перьев.       Ворон продолжал беспомощно биться в ловушке, не желая смириться с тем, что попался, даже и не подозревая, что за его попытками холодно наблюдает некогда самая могучая фея. Ее изумрудно-медовые глаза не отрывали взгляда от ворона в сетях. — Ага, попался! — кричит беззубый фермер под крики ворона, хлопнув себя по худым коленям в приступе радости, что удалось таки схватить птицу, которая столько раз стаскивала у него со стола последний хлеб. Схватив кочергу, он занес ее над птицей: — Ну тебя я сейчас! .. — Стань человеком, — шепчет сосредоточенно Малефисента, поводя пальцами, вокруг которых танцевали магические золотые пылинки.       Послышались испуганные возгласы фермера, что выронил от страху свое орудие и упал на землю, а перед ним под сетью вершилось невозможное: барахтающийся черный ворон рос размерами, вытягивался, принимая человеческие очертания. Вот он сбросил сетку и поднялся во весь немалый рост, удивленно вытянув перед собой угольно-черные крылья, которые начинали на глазах превращались в испачканные в земле человеческие руки. — Это ж Дьявол! .. — испуганно вскричал фермер, быстро вскочив на ноги и опрометью бросившись в поле, собаки, испуганно лая и скуля, тоже бросились прочь. Малефисента, холодно улыбаясь, вышла из-за стены колосьев, что были ее прикрытием, приблизившись к перемазанному в грязи парню, что пытался с удивлением рассмотреть себя.       Его ониксные глаза настороженно посмотрели на приблизившуюся волшебницу, с какой-то толикой восхищения рассматривая ее: статный рост, королевская осанка, черные, как и у него, волосы до самого пояса, невероятной красоты глаза…но такие безжизненные и холодные. Голову венчали черные рога, придавая неизвестной даме еще больше необычности. — Почему я в этом уродском обличии? — спрашивает немного с хрипотой в уверенном голосе ворон, вздернув бровь, от чего действительно стал больше похож на ворона, чем на человека.       Губы Малефисенты холодно изогнулись в усмешке: — Лучше быть избитым до смерти? — в холодном голосе ирония, даже надменность. Ворон еще раз покосился на свое тело, затем на волшебницу: — Пока не знаю. — Полно ворчать, — холодно оборвала его фея, без всякого выражения на лице рассматривая ворона, обращенного в юношу, — я спасла тебя.       Ворон поджимает губы, чувствуя невольный трепет внутри. Она хочет от него что-то взамен. Она злится, что он не благодарен, поэтому неловко произносит, признавая ошибку: — Да, прости. — Как имя твое? — требовательно интересуется женщина, снова скользнув по нему ледяным взглядом. Парень гордо вздергивает подбородок: — Диаваль. И за свое спасение я готов тебе служить…верой и правдой, — он склоняет голову, а фея лишь смотрит на него в упор. — Крылья, — говорит она, и ворон не смог сначала понять, к себе она обращается, или же к нему, — ты будешь моими крыльями.       Диаваль в непонимании смотрит на свою госпожу. По мановению руки волшебницы вокруг него закружилось золотистое пламя, одевая в черные одежды. Парень недовольно поводит плечами — ему совсем не нравится в человеческом теле, но ему не пришлось долго «страдать» — обращенный в родное птичье тело, он уже летел с первым заданием к владениям короля, чтобы принести оттуда весточку.       Теперь он не просто птица. Он верный и покорный слуга своей Госпожи — великой волшебницы и имя ее — Малефисента.