Почему Гермиона Грейнджер вышла замуж за профессора Снейпа

После регулярных, обоим порядком надоевших прогулок по школьному парку и живописным окрестностям Хогвартса, после ставших привычными поцелуйчиков на ночь перед девичьей спальней в гостиной Гриффиндора, Рон наконец-то получил доступ к телу Гермионы. В том, что их период ухаживаний так затянулся, он был виноват сам. Девушка уже давно с интересом наблюдала за его павлиньими танцами, но Уизли-младший робел и… ещё раз робел в самый решительный момент. Если честно, то не знал, что и как. Ну, теоретически он был весьма просвещенным юношей. И на уровне анекдотов и тематических журнальчиков имел прекрасное образование в половых вопросах. Однако когда дело касалось практической стороны вопроса… Не с Гарри же обсуждать интимные проблемы: у спасителя магической Британии, несмотря на бурный роман с Джинни, голова была занята куда более важными и глобальными вопросами. С близнецами в своё время советоваться было смерти подобно – засмеяли бы на всю оставшуюся жизнь, а теперь… что уж вспоминать… Грейнджер инициативы тоже не проявляла. С одной стороны – молодец. Какому парню понравится, чтобы верховодила девочка? Но с другой… Рон многое бы отдал за её развратный взгляд, зовущий, как на эротических картинках, всё разрешающий, а, главное, поясняющий это самое «всё». Хотя представить Гермиону Грейнджер с развратным взглядом было непросто. Но наконец вопрос начала сексуальной жизни настолько взволновал обоих влюблённых, что они нашли общий язык и приняли совместное решение ежедневно заниматься любовью примерно час. Не меньше. Рону было позволено ласкать грудь и безнаказанно запускать пальцы в нижнее бельё девушки. Он был счастлив и воображал себя Самцом. Ага, с очень-очень-очень большой буквы. Хотя совершенно не знал, что делать в её трусиках. А Гермиона не собиралась подсказывать: либо из-за школьной привычки отличницы, а, скорее, по причине собственной неопытности. Она, правда, в отличие от растерянного партнёра, во время его бестолковых щекотаний томно прикрывала глазки и немного постанывала, вроде бы как от страсти. Но, когда Рон в ночном одиночестве самокритично прокручивал в памяти картинки своих манипуляций, то не мог взять в толк, что приятного Гермиона в них находила. «Неужели притворялась?» - не верилось ему. Смущало Рона и то, что его пассия не проявляла никакого интереса к его мужскому достоинству, то есть абсолютно не интересовалась бугорком в его штанах. Или у девственниц так и должно быть? Спросить у Гарри, как ведёт себя сестричка с его дружком? Не… убьёт! Однажды, на зимних каникулах, по совершенно неожиданной случайности Рон и Гермиона остались в доме семейства Уизли абсолютно одни. На целую ночь! - Может… используем шанс? – Заблестели глаза Рона, и он приосанился, расправляя плечи. - Ну… - Его гостья задумчиво уставилась на свои туфли. - Ладно… если ты хочешь. - Хочу! – не страстно, а слишком торопливо выпалил Рон. Сначала парочка, решившаяся на первую ночь любви, долго сидела в гостиной на диване. При свечах. И целовалась. Когда это занятие влюблённым наскучило, Рон, уверенно взяв Гермиону за руку трясущейся ладонью, решительной походкой, сшибая мебель по дороге, повёл её в свою комнату. Оглядев чудовищный беспорядок, хозяин помещения притушил свет и бросился в потёмках застилать постель чистым бельём. Гермиона, переминаясь с ноги на ногу, смущённо наблюдала за его манипуляциями. Вовремя вспомнив о физиологических женских особенностях и вероятных неоднозначных ощущениях при дефлорации, она шёпотом применила к себе специфическое заклинание. «Вот. Сейчас всё будет! Сейчас наступит ЭТОТ момент», - заводил себя рыжий Ромео и начинал нервничать ещё больше, чем прежде. Разделись они почти без смущения, у Гермионы это вышло даже грациозно. «Почти» больше относилось именно к ней, а её предполагаемый первый мужчина постарался как можно быстрее избавиться от дырявых носков и не новых трусов, решив, что в наготе он будет выглядеть солиднее. Эффектнее. Сногсшибательнее и прочее. Отдельные оголённые части тел друг друга юные влюблённые уже видели раньше, поэтому в обморок от взаимного обнажённого вида не упали. Руки, ноги, что там ещё? Чтобы реабилитироваться за скомканный стриптиз и показать себя опытным мачо, Рон игриво и эротично, как ему казалось, с пошлой шуточкой, взял кружевные трусики девушки и хотел их поцеловать. Гермиона от возмущения и стыда стала алее макова цвета. Насладиться ароматом женского белья не удалось – помыться незадачливые любовники просто забыли. Рон по-джентельменски сделал вид, что ничего не случилось, но смотреть в глаза подружке какое-то время не мог. В постели они прикрылись одеялом. С забавными лягушатами и кротиками. Поняв, от чего именно захихикала девушка, Рон немного приободрился. «Тесновато вдвоём. - Крупный парень и один-то не слишком вольготно чувствовал себя в своей детской кровати. – Надо было пойти в спальню родителей». Помиловались немного, подышали. Рон пару раз, выказывая страсть, неуклюже сильно сдавил Гермионе груди и неприятно ущипнул соски, но она, судорожно сглотнув, промолчала. Некоторое удовольствие от ласк друг друга начинающие любовники всё же получили. Особенно Рон. Вставший член начал ему мешать. Пора? Он достал из тумбочки презерватив и трясущимися руками начал натягивать на свой двадцать первый палец, ворочаясь под одеялом. Ничего не получилось. Повертевшись ещё и так и сяк, Самец догадался, что пытается надеть резинку наизнанку. Взял ещё один презик. Гермиона удивлённо заглянула за его широкую спину: - Тебе помочь? «Что помочь? Одеть моего скакуна?» – Рон сообразил не пугать и так подрагивающую, к сожалению, не от нетерпения, партнёршу. Тем боле что, пока он искал нужную сторону на второй «покрышке», его девственный друг совершенно потерял боевой настрой и безвольно повис. Позволить возлюбленной лицезреть такой конфуз перед самым началом сексуальной феерии Рональд не мог. Гермиона обиженно спряталась под одеялом. Он не выдержал накала борьбы с презервативом и, плюнув на всё, полез к ней с неодетым. Они снова принялись тереться друг о друга и зашевелились весьма энергично; член опять приготовился к бою. Рон проявил изобретательность и усадил партнёршу на себя сверху, схватив её для равновесия за груди. Наездница, приготовившаяся уже к сказочному наслаждению, лишь как-то невнятно и недоуменно пискнула. Половой гигант с удивлением подумал, что изящная девчонка на самом деле была, особенно сидя на члене, довольно тяжёлой. Их небритые лобки привели к очередному конфузу и даже весьма ощутимой боли. Стоило Рону пустить в мозг предательское: «А вдруг упадёт?» - именно это тут же и случилось. Больше он не мог думать уже ни о чём другом, кроме своей проблемы с эрекцией: «Это провал! Оглушительный. Я импотент?! Жизнь кончена…» Гермиона ласково погладила его по рыжим вихрам, и от этой жалости член испуганно сжался и постарался слиться с интерьером. Рон прорычал что-то неразборчиво, то ли ругательство, то ли боевой клич юношеской эрекции, и повалил подружку на любовное ложе, больно ударившись плечом о тумбочку. Вероятно, именно от этого удара его агрегат опять включился. Стараясь не замечать ноющий ушиб и выплёвывая изо рта случайно попавшие туда волосы Гермионы, Уизли подвигался в ней, почему-то сморщившейся, вероятно, от удовольствия, не больше полминуты и еле успел вынуть, чтобы кончить. Кончить! Впервые в жизни не от собственной руки, а от секса с Женщиной! Вау. Йоху. Да-да-да! - Поздравляю, - сдержанно пролепетала причина его бурного восторга и сообщила, что о ней беспокоиться не стоит. А он, если честно, и не беспокоился. Забыл. В рыжей непутёвой башке радостно билось: «Я сделал это!» Гермиона вздохнула и, собрав свои вещи в охапку, пошла в ванную. *** Она измучилась и неожиданно для самой себя решила, что необходимо срочно проверить, а не она ли виновата в их малоприятном фиаско с Роном. Может, это случилось только из-за её неловкости, неопытности, или она настолько несексуальная, что не может возбудить любимого парня так, как нужно? Кандидатур для проведения проверки у Грейнджер было немного: всего несколько парней-старшекурсников, которых она хотя бы теоретически могла рассматривать в качестве сексуальных партнёров. Ну совершенно теоретически, для начала. Некоторые молодые люди были серьёзно влюблены, как, например, Гарри, и Гермиона ни за что не позволила бы себе разбивать пары. Не с Малфоем же проверять свою женскую привлекательность? Для такого близкого общения у них слишком разные взгляды на жизнь. Перебирая в уме немногочисленных возможных одноразовых секс-партнёров, Гермиона вдруг увидела директора Снейпа, важно шествующего по коридору. Герой войны, знаменитый маг-зельевар, двойной агент и всё такое… Девичьи сердца начинали биться чаще, когда в поле зрения появлялся новый директор Хогвартса. А его удивительное возвращение с того света после чудовищного укуса змеи Тёмного Лорда будоражило умы не только учеников всех возрастов и полов, но и взрослых волшебников. «Он никому не разболтает. С ним точно не надо будет беспокоиться о продолжении отношений, - мисс Грейнджер сама удивилась своим неожиданным мыслям. – Попробовать один разок – и всё. Никакого продолжения. Ну какое продолжение может быть с профессором Снейпом? Да и согласится ли он?» Ей всегда нравились его глаза, серьёзные и таящие неуловимую печаль и силу, хотя она и не позволяла себе думать об этом всерьёз. И голос. Даже, когда он парой слов заставлял затихать целый класс оболтусов, считавших себя магами, голос Снейпа не лишался мелодичности и мужественности. А почему бы и нет? В конце концов, Снейп – представитель противоположного пола, не очень старый, не такой уж (если приглядеться) мерзкий, а большего для проверки ничего и не требуется. Раз уж с Роном всё выходит как-то… нелепо… Может, так бывает всегда, у всех пар, а истории о неземных наслаждениях и секс-скачках на всю ночь – лишь выдумки, призванные заманить юных мечтателей в капкан продолжения рода? Нет, как на мужчину она до этого часа не смотрела на бывшего декана Слизерина. На что там смотреть: нос, чёрные патлы, мантия? И как человек он раньше не вызывал в ней положительных эмоций. Маг очень искусный, преподаватель отличный, профессионал. А в остальном – надменность, несправедливость, противный характер. О да, отличный кавалер… И подлый убийца! … Она раньше, как и все другие, не могла бы даже рядом со Снейпом поставить такие понятия, как мужество, бесстрашие, героизм. И, тем более, вообразить, что он готов жертвовать собственной жизнью! Сейчас стало любопытно взглянуть на профессора с другой стороны. Так, значит, что мы имеем? Голос, глаза, личные качества, статус в магическом обществе, положение героя – немало. Терять ей всё равно уже было нечего, в том смысле, что Рон сорвал-таки первый плод; только полноценно насладиться вкусом не удалось ни ему, ни ей. Гермиона грустно вздохнула и с сомнением посмотрела на своё отражение в зеркале: ручки, ножки, грудки, попочка – всё на месте, очень даже ничего… Волосы не хотят держаться в причёске? Значит, не те причёски нынче носят волшебницы! Только, вот… разница в возрасте всё-таки ощутимая… Интересно, Снейп как мужчина ещё не заржавел? «Придётся построить ему глазки и проверить, как он отреагирует для начала. А если и не выйдет ничего – не велика потеря. В общем, почему бы и нет…» - казалось, что она готовится нырнуть в ледяную прорубь. Беспечностью своих мыслей Гермиона пыталась подстегнуть тормозящую о здравомыслие решительность. *** Директор Снейп хмурился сильнее обычного и время от времени словно зависал, на несколько секунд как бы отключаясь, уходя в себя. Очень глубоко уходя. «Эта девочка что, с ума сошла? Мисс Грейнджер, кажется, затеяла игру. Совершенно не в её стиле… И даже не осознаёт всей серьёзности. Сделать вид, что не понимаю её намёков? Или проучить, чтобы никогда больше не играла с огнём? Первое – правильнее, достойнее, а второе – честнее… перед самим собой. Хоть раз сделать то, чего хочу именно я. Тем более что эта прелестная дева уже давно обосновалась в моих мыслях и фантазиях, как бы я её ни прогонял оттуда и как бы ни убеждал самого себя, что это лишь вздор и слабость. Сильная слабость, однако…» *** Лишь только почувствовав запах юного женского тела, её тела, Снейп понял, что прелюдия будет короткой… Он взял девушку за плечи так, словно имел на это право, не давая возможности отодвинуться и, тем более, высвободиться. Крепкий замок неожиданно мускулистых рук. «Теперь точно нет пути назад. - Девичье сердце бухнуло и сладостно затрепетало. – Вперёд и с песнями! – попыталась подбодрить саму себя Гермиона. - Тогда расслабляйся… Ты же сама хотела этого. Думала, что хочешь… Расслабься же, дурочка, иначе опозоришься!» Партнёр на испуганный взгляд Гермионы, старавшейся до этого момента казаться опытной соблазнительницей, усмехнулся одними глазами и пригасил освещение. Ей стало немного спокойнее. Самого интересного она не увидела, но почувствовала сначала тяжесть мужского тела, а потом и нечто крепкое, проникающее в её плоть: «Что, так просто? Взял и вставил? И никаких заморочек?» Но, оказалось, что ещё не вставил - проникновение только началось. Снейп почувствовал её разрешающую расслабленность и, уловив лёгкое движение женского тела («Умница, малышка, всё делаешь правильно»), крепче обхватил её за плечи. И вошёл рывком. Его член проникал всё глубже и глубже. Девушка всем телом ощущала резкие напряжённые толчки: «Вот и случилось! Произошло! Тот раз с Роном не в счёт. Потому, что это совсем… Это так… О!..» Вбившись особо резко и глубоко, он вырвал член из её тела как раз в тот момент, когда брызнул фонтан семяизвержения. «И вовсе не противно, что сперма попала на живот и груди, - подумала Гермиона. Снейп поцеловал её, едва коснувшись губами. – Значит, это не так ужасно, совсем наоборот. Надо будет ещё попробовать как-нибудь с красивым парнем…» Отдышавшись немного, она с удивлением поняла, что хочет ещё. «Это так и должно быть? Почему всё было так быстро? Может, у него из-за возраста проблемы? А как же хвастаются о половых актах, длящихся часами? Жаль, что всё кончилось…» Снейп не трогал её. Ждал, пока Гермиона отдохнёт. Ему самому после такой лёгкой разминки отдых был ни к чему, но заезжать неопытную лошадку не хотелось. Заметив, что та пришла в себя и начала шевелиться, он потянулся к ней. Теперь настало время поцелуев. «О, такой предмет она, кажется, проходила! Хотя, в этой науке отличнице Грейнджер больше четвёрки не поставишь, и то с натяжкой. Придётся позаниматься с ней дополнительно». Снейп начал вполне традиционно и осторожно. Губы. Нежно, бережно. Чуть глубже и напористее. «Пробовала так? Ты, малышка, думаешь, что самые сладкие поцелуи – в губы? Забудь! Губы – самое начало или приличная альтернатива желанию приласкать друг друга на людях. А вот плечи, шейка, ушко? А груди, соски? Вижу, что дошло. Посмотрим, где ты слабее: бёдра или всё-таки грудь?... Приятно, что мы сошлись во мнениях…» Гермиона чувствовала жар мужских губ везде. Она растворялась в нём. Когда партнёр задержался на её сосках, поняла, что значит томящая нега. Его член упёрся ей в живот. Гермиона пожалела, что ничего не видно в темноте. «Сейчас он войдёт. Ну, сейчас … Не могу больше терпеть!» - Я хочу! Ну же, - выдохнула она, словно прося о глотке воды в жажду. «Однако, - радостно удивился Снейп, - прыткая ученица! Но придётся, девочка, чуть подождать. Законы мужской физиологии мы с тобой ещё поучим. Хотя, мучить тебя не буду…» Он скользнул рукой ей между бёдер и осторожно задвигал пальцами. Когда один самый ласковый и проворный палец надавил особенно сильно, Гермиона изогнулась и приподняла поясницу: - Хочу! Хочу тебя! Снейп улыбнулся, поддержал её руками и медленно, насколько мог, насколько позволяло его железное терпение и опыт, начал входить в неё. Гермиона задышала часто и сама попыталась насадиться на его член. Но мужские сильные руки не дали ей совершить такого опрометчивого поступка. - Не торопись, - как далёкое эхо в сжигаемом вожделением женском мозгу, - я знаю, как лучше. Он вошёл в неё, подождал немного, и… началось! Весь огромный член был внутри, его лобок бился о её лобок так часто, что казалось, Снейп вообще не вынимал свой член. Гермиона не знала, куда деть руки. Сначала хваталась ими за скользкие простыни, потом пристроила к своей груди, а потом догадалась найти им более подходящее применение – обхватила ягодицы любовника и начала, хотя понимала, что этого не требуется, направлять его сладостные удары. Воздух вокруг весь кончился. Девушка изгибалась и пыталась поймать поцелуй своего мужчины. Его сосредоточенный вид не забавлял, а вызывал восхищение. «Я» - исчезло. Теперь Гермиона знала, что значит отдаваться. И она отдавалась. Вся. Ему. Когда женское тело под ним вытянулось струной, Снейп не сдержал финального громкого стона. «Я всегда знала, что мне нравится его голос», - пронеслась в сознании Гермионы мысль, крохотная на фоне безумной радости свершившегося. «Надо обязательно ещё раз сделать это. Но… только с Северусом!» - твёрдо решила она, проваливаясь в сон. «А ты, Принц-полукровка, похоже, попал…» - подумал Снейп, с несказанным удивлением и замиранием сердца глядя на спящую Грейнджер. Свою любимую.