Мечты. Север.

      Хеодачи не вернулся ни на следующий день, ни через день. Эльтере как могла, успокаивала меня, говорила, что до Хазиры путь не близкий и что я сама отправила его в такое дальнее путешествие. Я, вздыхая, соглашалась, но моя душа была не на месте. Я хотела отправить почтовую сову, узнать, может всё же Хеодачи не ослушался и, действительно, отправился выполнять моё поручение. Но дорога от Аль-Харбы до Хазиры занимала не меньше десяти дней, отправлять сову сейчас было просто бессмысленно. Ничто так не лишает покоя, как неизвестность. Лишённая возможности предпринять хоть что-то я всё это время не находила себе места.       На мою просьбу поискать Хеодачи в Аль-Харбе и её окрестностях Техирр лишь покачал головой.       - Инами, ты сама отправила его в Хазиру, и пока нет причин думать, что он поступил иначе. Я распоряжусь отправить письмо в старый дворец, чтобы нам сообщили о прибытии Хеодачи. Я понимаю твоё волнение, но как я объясню своим воинам, что наша императрица постоянно теряет своего… - Техирр запнулся, не зная как продолжить.       - Я попрошу разведчиков, понаблюдать за портом и воротами, - видя моё расстройство, согласился Техирр.       От любви до ненависти один шаг. Я не помню, кто это сказал, но это так верно! С каждым днём я всё больше и больше ненавидела Хеодачи за его самовлюблённость, его эгоизм. За то, что он никак не хотел понять меня, мою тревогу и опасения, за то, что я каждую ночь просыпалась в слезах, вспоминая о нём, за то, что до сих пор его любила. И если бы не эта ненависть, я бы сошла с ума раньше, чем хоть что-то изменилось бы в моей жизни.       Прошло почти семь дней со дня отъезда Хеодачи или его бегства. Я уединилась в кабинете отца, и вообще стала проводить там большую часть времени. Читала книги из его собственной библиотеки, в которых он оставлял свои пометки. Я словно знакомилась с ним, узнавала его для себя. Это ненадолго отвлекало от грустных мыслей. Надежда, что Хеодачи вернётся и ему, возможно, на этот раз требуется больше времени, не угасала. Не хотелось верить в то, что он не попытается понять меня. Осторожный стук в дверь прервал моё чтение. Хотя чтением сегодня это можно было назвать с натяжкой. Я перелистывала страницы, даже не вникая в суть написанного.       - Войдите! – откликнулась я и отложила книгу.       - Задира, позволишь? – на пороге стоял Олару. Его камзол густо покрывала дорожная пыль. Под глазами залегли глубокие тени. Капитан медленно прошёл в комнату и тяжело опустился в ближайшее кресло.       - Что случилось? – я помимо воли напряглась, ожидая его ответа.       - Хеодачи… Техирр сказал мне, что недавно его видели в порту Коар-Норда. Он искал корабль, плывущий на север.       - Почему он сказал об этом тебе, а не мне?!       - Он боялся, что ты сразу кинешься туда, а это бы спугнуло Хеодачи. Потому Техирр решил, что разумнее, если с Хеодачи поговорю я. Это будет лучше, чем дворцовая стража, хватающая его как какого-нибудь преступника.       - Наверно он прав, - нехотя согласилась я. – Когда ты едешь в Коар-Норд?       - Я уже приехал оттуда, – опустил голову Олару.       - И? Что он сказал? - я замерла, не в силах пошевелится.       - Я подумал, тебе будет важно это узнать: Хеодачи хочет вернуться на север. Он говорит, что так сможет лучше позаботиться о тебе, защитить тебя от неприятностей. Пока он рядом – ты уязвима, а для наследницы трона ферре это недопустимо.       - Но это же… глупо! – я почувствовала, как земля уходит из-под ног, как каждая шёрстка на моём теле встаёт дыбом и впивается в меня словно раскалённая иголка. Мир, который я знала и любила, рухнул в одночасье, оставив меня совершенно одну на развалинах.       - Прости, - голос Олару прозвучал глухо, словно бы он говорил издалека. – Прости, что принёс тебе дурные вести.       Я вздрогнула:       - Спасибо, Олару. Позволь мне остаться одной.       Олару склонил голову, поднялся и двинулся к двери. Затем остановился:       - Вот, – капитан обернулся и протянул мне сложенный вчетверо листок. - Он просил передать тебе это. Честно, я даже не заглядывал, что там.       Положив листок на стол, он тихо вышел. Как только дверь за ним захлопнулась, я взяла листок дрожащими руками и развернула его:       «Задира, я больше так не могу! Я люблю тебя, люблю больше жизни! И именно поэтому я должен бежать от тебя, бежать как можно дальше, на самый край света. Пока я жив, пока я рядом, ты всегда будешь уязвима, всегда будешь в опасности. Ты самая замечательная ферре на свете, но твоим врагам на это наплевать. Мы даже не знаем всех их имён. Дарк лишь один из них. Я видел его письмо, видел его угрозы. Это не прекратится никогда. Чтобы победить, ты должна быть сильной. У сильных не должно быть слабостей. От слабостей избавляются. А я твоя слабость. Я принял решение: я возвращаюсь на север. Я буду сражаться с Бездной. И если мне суждено погибнуть, моя смерть будет не напрасной и не навредит тебе. Прощай навсегда! Твой Хеодачи.»       Я закрыла лицо руками, до боли закусив губу. Север, он решил вернуться на север, куда же ещё он мог пойти! Я своими руками толкнула его обратно к Бездне, а она точно не упустит своего шанса и уже ни за что не отдаст Хеодачи назад. Оставалась слабая надежда, что Лерой и близко его к ней не подпустит. Но ведь брат не нянька и не будет следить за Хеодачи постоянно, да и будет ли. От отчаяния я стиснула зубы и ощутила солёный привкус на губах. Если бы я была волком, то сейчас бы завыла. Теперь я понимала, почему они воют на луну – они делают это от безысходности. Лимит на право безнаказанных ошибок израсходован. Видимо и у богов закончилось терпение. Я пытаюсь управлять государством, но понятия не имею, как разобраться с собственной жизнью. Теперь я даже не могу отправиться за Хеодачи на север. Да и вряд ли это уже что-то может исправить. Мне придётся привыкнуть к одиночеству. Я поднялась со своего места и подошла к окну.       За окном сгущались тучи. Далеко на горизонте сверкали молнии, раскалывая графитовое небо на неровные куски. Ветер безжалостно трепал ещё недавно развернувшиеся листья. Налетал на цветущие вишни и яблони и закручивал розовые вихри из крошечных лепестков. Природа оживала, а я же чувствовала, как частичка моей души безнадёжно умирала, и спасти её не мог ни один лекарь на свете. Точнее единственный лекарь на свете, кто мог бы её спасти - убивал её.       Я отвернулась от окна, не в силах смотреть на то, что ещё недавно вызывало во мне столько радости. Он не смог меня простить, не захотел понять… Поступил так, как посчитал нужным, и у меня больше нет возможности повлиять на его решение. Эльтере была права – я его убила. Прошло столько времени, а ничего не изменилось. Я боролась, стремилась стать лучше, но ничего не добилась. Пора посмотреть правде в глаза. Как я не старалась, но больше половины Совета смотрит на меня как на досадное недоразумение, внезапно возникшее в их жизни. Я вижу жалость в их глазах, но она только злит меня и вызывает желание идти им наперекор. Они думают, я не замечаю, как они тайком посмеиваются, слушая мои речи. Большая часть из них никогда не будет воспринимать меня всерьёз. Они надеялись, что я стану послушным орудием в их руках. Но вот беда даже в Совете не было единства, и он никак не мог договориться, что же делать. Он все больше разделялся на два противоположных лагеря, каждый из которых старался использовать меня в своих целях. До меня доходили слухи, что мара Тайши сожалеет, что трон пришлось временно отдать «недалёкой и взбалмошной дочери императора». А мара Лей, так горячо обличавший Лероя на памятном Совете в Ост-Терре, и отказывавшийся признавать моего брата существующим, под влиянием мары Тайши круто изменил своё мнение. Эта парочка была уверена, что мне ничего не известно о готовящейся экспедиции на Север. Но мешать им я не собиралась. Зная, как тяжело приходится моему брату и моим друзьям на севере, эта экспедиция только помогла бы им. Порой я сожалела, что не обладаю способностью Лероя принимать жёсткие решения и держать власть крепкой рукой. Может его возвращение сюда будет лучшим решением? Я не могу стать такой, какой меня хотят видеть другие. Все мои предки были сильными, волевыми ферре. Они никогда не колебались. Всегда знали, как поступить в любой, даже критической ситуации. Я же всегда сомневаюсь: правильно ли поступила? Если я стараюсь найти приемлемое для всех решение, натыкаюсь на глухую стену непонимания и недоверия. Первый восторг от живой наследницы трона ферре быстро угас, когда они поняли, что мной нельзя управлять. А сейчас я вижу в их глазах разочарование, которое скоро сменится раздражением и неприязнью. Так стоит ли этого ждать? Не лучше ли прекратить этот фарс сейчас? Пока все не зашло слишком далеко? Ведь жили же они без меня все это время? Совет существовал и без наследницы трона, ничего не изменится, если она снова канет в небытие. Я не так уж незаменима. Хватит смертей из-за меня: Никсус, старик-рыбак, служанка. Все они погибли. Сегодня такое же решение принял Хеодачи. А что если завтра его примет моя сестра? Или Олару? Или Эльтере, уже рисковавшая ради меня своей жизнью и будущим своего сына? Я недостойна таких жертв. Будет лучше, если я уйду. Вопрос только куда. Где есть место Задире? Существует ли оно вообще? Соколиное плато вырастило меня, и именно оттуда я убежала, чтобы вернуться и снова уйти. Север подарил мне любовь, и забрал её снова, без надежды на возвращение. Дворец дал мне возможность узнать про моих родителей, но сейчас его стены душили меня, лишний раз подчёркивая разницу между императором Кеншином и мной. Наверно есть только одно место, где меня никто никогда не найдёт – крепость «Двух корон». Я помимо воли усмехнулась. Никому и в голову не придёт плыть на запад. Я выглянула в коридор – никого. Быстро прошла в свою комнату, нырнула в гардероб, отыскала свою старую одежду, заботливо спрятанную на дне сундука подальше от любопытных глаз. Жаль Альфард сейчас, как обычно, пропадал где-то в подземелье. Но я была уверена, что лев разыщет меня без труда. Осторожно передвинув ширму, я скользнула в маленькую потайную дверь, которую показала мне в своё время Эльтере, ведущую к спуску в подземелье. Сейчас мне никого не хотелось видеть. Прячась от всех, я пробиралась в подземелье, тем же путём, что когда-то мы проделали вдвоём с Никсусом. Задира воскресла, та Задира, что однажды поверила в сказку, поверила в невозможное и отправилась на край света. Она и сейчас хотела вновь отправиться туда же. Вот только теперь не верила ни во что.       Я на какое-то мгновение остановилась, прощаясь со своим прошлым. Снова, как и в первый раз, я убегала тайком, словно вор. Хотя я и есть вор. Вор, укравший часть жизни, которая ему не принадлежала.       За стенами дворца сновали городские жители. Им не было дела до меня, их подгоняла надвигающаяся гроза, все громче гремевшая на горизонте. Дворцовая стража с тревогой задирала головы, наблюдая за наплывающей чернотой. Я накинула капюшон и поспешила свернуть в ближайший переулок. Надо было торопиться и как можно скорее убраться подальше от дворца. Но тучи оказались проворней, и, когда я добралась до окраины Аль-Харбы - пошёл дождь. Небольшой вначале, вскоре он разошёлся, превратившись в ливень. Нужно было срочно отыскать место, где можно было бы укрыться. Не раздумывая, я заскочила в первый же трактир, попавшийся мне на пути. Запах кислой капусты и забродившего вина, вызвал тошноту, но раскат грома над моей головой добавил мне решимости. Грязные каменные ступени уводили вниз. В тесном помещении с трудом помещалось несколько грубо сколоченных столов с лавками и стойка трактирщика. Я прошла в самый конец, стараясь пореже дышать. Двое из посетителей повернуло в мою сторону головы, но тут же равнодушно отвернулись, сосредоточившись на содержимом своих бокалов.       - Что желает молодая леди? – сально оскалился трактирщик, подойдя ко мне.       - У вас есть сок? – поинтересовалась я.       - Сок, - скривился трактирщик и крикнул своему помощнику: - Эй, Сол, сонная ты муха, притащи этой даме сока!       Мне принесли кружку с бурой жидкостью и грохнули ею передо мной об стол, едва не выплеснув содержимое. Я с опаской взяла её в руки и понюхала – это был гранатовый сок. Вздохнув с облегчением, сделала глоток и едва сдержалась, чтобы не выплеснуть всё на пол. Сок давно прокис, разве что плесень поверху не плавала. Меня замутило ещё больше, в глазах потемнело, и я сосредоточилась только на том, чтобы не вывернуть на пол всё содержимое желудка. Только этого мне сейчас не хватало.       - Простите, у вас не занято? – приятный голос, принадлежал пожилому ферре, в старом, затёртом до лоска бархатном камзоле.       - Нет, - я махнула рукой, показывая, что тут свободно.       - Как вы можете такое пить? – он принюхался к запаху гнили исходившему от моей кружки.       - Я и не пью, – с трудом выдохнула я.       - Правильно делаете, - ободрительно качнул головой ферре. – По-моему трактирщик, тот ещё жулик. Он тут не кормит, а травит посетителей. Я много путешествую, но с такой дрянной пищей сталкиваюсь только здесь. Спросите меня: почему же я захожу сюда? Я вам отвечу! Потому что только здесь есть один удивительный чай. Не буду мучить вас подробностями, просто угощу.       - Эй, хозяин! – голос незнакомца окреп, и в нем появились повелительные нотки. – Подай-ка нам монастырского чаю!       Послышался звон монеты, а через несколько минут подбежал помощник трактирщика, неся в руках поднос с глиняным чайником и двумя кружками.       Рука незнакомца выплеснула на пол содержимое моей кружки, отставив её в сторону, и наполнила вновь принесённые ароматным дымящимся напитком.       - За прекрасную ферре, - произнёс незнакомец, протягивая мне кружку.       Я приняла её и сделала глоток. Чай был действительно вкусный, немного терпкий и вяжущий, с сильным ароматом, словно в нём смешалось множество трав.       - Хоть что-то сносное в этом месте, - оживился ферре. – Если бы не этот чай, я бы сюда никогда не заходил. Мне всегда кажется, что тут собираются одни мошенники и бандиты.       Мне стало интересно, почему он так решил. Я попыталась спросить, но поняла, что не могу произнести ни слова. Язык стал как ватный и еле шевелился во рту. Руки налились тяжестью так, что я едва могла поднять их. Картинка перед глазами поплыла и закружилась цветным калейдоскопом.       - Эй, трактирщик, моя спутница устала, принеси мне ключи от комнаты! – взгляд незнакомца стал колючим и неприятным.       Я хотела возразить, но только смогла издать невнятное бульканье.       - Оставь её! – резко прозвучал над моим ухом чем-то знакомый мне голос.       - Ты кто такой? – голос ферре звенел от негодования.       Дальше я уже не разбирала речь, слышала только шум, похожий на драку. А потом меня подхватили и куда-то понесли. По глазам резанул яркий свет от фонаря или факела, и моё сознание померкло. Холодная вода и энергичные шлепки по щекам медленно возвращали в реальность.       - Пришла в себя, слава Нуи! Это же надо было забраться в такую дыру!       Голос говорившего был раздражённый и одновременно взволнованный. Я вяло пыталась протестовать против подобного обращения. Во рту стояла горечь, словно я наелась полыни, а голова гудела как соборный колокол в ярмарочный день.       - Вот, выпей это! – мне под нос сунули кружку с какой-то мерзко пахнущей жидкостью. - Нее! – я замотала головой и тут же пожалела об этом: в голове словно взорвался разноцветный фейерверк.       - Жить хочешь? Пей! – резко осадил меня голос.       Мне сунули кружку в рот, и я безвольно сделала пару глотков. Тошнота подкатила к самому горлу. Я повалилась на бок и извергла на пол всё содержимое желудка. Горечь во рту не исчезла, но мне стало немного легче.       - Очень хорошо, - удовлетворённо отметил голос. – А теперь допиваем всё что осталось!       В меня влили остаток жидкости, зажав рот и нос, чтобы я не выплюнула содержимое.       - Теперь полежи, станет легче, - голос зазвучал мягко, мне даже показалось, что с сочувствием.       Мне и правда стало лучше, сердце перестало отчаянно колотиться, а шум в голове стал стихать. Навалилась сонливость, и открыть глаза оказалось непосильной задачей. Почувствовав, что не в силах бороться со сном, я сдалась.       Когда я проснулась, за окном было темно. Свет от небольшой свечи разгонял сумрак, заставляя его прятаться и корчиться по углам. Я огляделась. Небольшая каморка, похожая на комнату в дешёвой гостинице, с поцарапанной пыльной мебелью. Рядом с моей кроватью, на кресле кто-то спал, закутанный в походный плащ. Но стоило мне пошевелиться, как этот кто-то встрепенулся.       - С возвращением, Ваша Милость, - язвительно прозвучал его голос. - Вы можете отметить этот день как своё второе рождение.       Голос был знакомый. Я отчаянно пыталась вспомнить, кому же он мог принадлежать, пока владелец голоса не встал с кресла. От неожиданности я вскрикнула. Я была готова увидеть сейчас кого угодно, только не его. Это лицо со шрамом, налысо выбритая голова, его было невозможно перепутать с кем-либо ещё!       - Эллекс, что тебе надо от меня? - произнесла я как можно твёрже, но голос прозвучал едва слышно.       - В данный момент чтобы ты поправилась, а не отдала свою душу Нуи. Так что, если ты хочешь того же - лежи!       Я хотела возмутиться, но сил совершенно не было, да и не хотелось. Мной овладела апатия ко всему происходящему. Если враг наконец-то добрался до меня, то может быть это и к лучшему? Получив меня, они оставят в покое остальных. Эллекс подошёл к низкому столику, налил из стоящего на нём тёмного флакона какую-то жидкость в стакан, развёл её водой из графина и вернулся ко мне.       - Пей! – протянул он стакан с угольно-чёрной жидкостью. – До дна! Если не станешь сама, снова зажму нос и залью силой, - выражение лица нуианина не оставляло сомнений, что именно так он и поступит.       Я принюхалась к содержимому стакана, ничем противным не пахло. Отхлебнув глоток, я закашлялась. Мелкие частички не то песка, не то какого-то порошка прилипли к горлу.       - Что это за гадость? – я попыталась разглядеть, что таит в себе чёрная жидкость.       - Это обычный древесный уголь, - Эллекс вернулся в своё кресло. – Допивай или доедай, как тебе угодно, но стакан должен быть пуст.       Про «доедай» было ближе к действительности. Пить было сложно, а вот пережёвывать безвкусные черные крупинки оказалось проще.       - Можешь же, если хочешь, – сухо констатировал Эллекс, забирая пустой стакан. – Спи.       Но спать больше не хотелось. Я лежала, бесцельно глядя в потолок. Лекарство действовало, через некоторое время я даже смогла сесть на кровати. Эллекс же снова спал, откинув голову на спинку кресла. За окном была ночь. Через неплотно задёрнутые шторы я могла видеть звёзды, мерцающие на чёрном бархате неба. Свеча в плошке почти догорела, небольшой огарочек был готов вот-вот погаснуть. Я сидела и смотрела на спящего. Смотрела и не знала как мне поступить. Ещё недавно, я бы не задумываясь разделалась бы с ним за его предательство, а теперь мне было всё равно. Я давно перестала понимать, какие цели он преследует, на чьей он стороне. Враг, друг?       Эллекс словно почувствовал, что я смотрю на него, зашевелился и приоткрыл глаза.       - Проснулась? Очень хорошо. Как себя чувствуешь? – встряхнул головой нуианин, окончательно просыпаясь.       - Сносно, – вяло отмахнулась я. – Какое тебе дело? Сначала предаёшь, потом интересуешься здоровьем.       Эллекс отчего-то развеселился и кивнул головой.       - Я советник, политик, а политики для всех предатели, - неожиданно согласился он, - поскольку честные политики долго не живут. Их обвиняют, низвергают, либо те, кто сильнее и выше их, либо народ.       - Причём здесь политика? – не поняла я, сбитая с толку заявлением Эллекса.       - При том, что я больше политик, чем убийца, - веселье исчезло с лица барда.       - Что тебе нужно? Хотя, о чем я спрашиваю, все и так понятно. Правда, зачем такие сложности? Почему было не прикончить меня сразу? Ах да, как же я забыла. Вы же любите поиграть со своими жертвами, смотреть, как медленно угасает их жизнь.       - Я тебе уже сказал, - Эллекс с невозмутимым видом проигнорировал мой выпад, - чтобы ты жила и была здорова. И поговорить, конечно, когда ты будешь в состоянии.       - Ты снова хочешь поговорить со мной? Забавно. О чём мы можем говорить? Палач хочет исповедоваться перед своей жертвой? Не жди, что я прощу тебя.       - Ну, до моей исповеди ещё очень далеко, - усмехнулся Эллекс. – Да и в палачи меня рано записывать. Разве похоже, что я собираюсь тебя убить? По-моему как раз наоборот.       - Никогда не знаешь, чего ждать от того, кто меняет хозяев как перчатки. Ты предаёшь их с завидной регулярностью, и тебе это сходит с рук. Браво, у тебя талант водить всех за нос. Последние события показали, что доверять тебе было большой ошибкой.       - Ты доверяла мне? – сделал удивлённое лицо Эллекс. – Я польщён!       - Недолго, так что не обольщайся.       - Скажем, - на секунду задумался нуианин, - ты не совсем права, Инами. Я могу тебя так называть? Или мне лучше звать тебя Задира? А может ты уже привыкла к «Ваша Милость»?       - Издеваешься? – я резко приподнялась на кровати, но от слабости тут же рухнула обратно.       - Не более твоего, - пожал плечами Эллекс.       - Пусть будет Задира.       - Хорошо, - согласился бард, - буду называть тебя Задира. Хотя, по мне так Инами тебе больше подходит.       - Ты решил выяснить какое имя для меня лучше? У меня ещё есть парочка в запасе. Тебе все сразу предложить? – отмахнулась я, подпихивая себе подушку под спину.       - Не думаю, что это будет интересная тема для беседы, особенно сейчас, – Эллекс покачал головой, рассматривая меня так, словно он лекарь, а я его подопечный. Впрочем, наверно так и было.       - Знаешь, меньше всего сейчас, - выделила я голосом последнее слово,- я расположена к какой-либо беседе. Я была немного занята, когда ты так бесцеремонно прервал меня, и, если ты не против, хотела бы продолжить начатое.       - У тебя дела? Надо же, - саркастически улыбнулся Эллекс. – Извини, что помешал. Приношу свои глубочайшие извинения! Но меня просто раздирает любопытство, что за дела могли привести наследницу трона ферре в трактир, где собираются работорговцы Аль-Харбы?       - В Аль-Харбе нет никаких работорговцев, – резко осадила его я.       - О, конечно! – расплылся в довольной ухмылке нуианин. – На восточном континенте давно искоренён этот порок! Работорговля удел пиратов и презренных западников! А харнийки, в подвале трактира, в цепях и с заткнутыми ртами, таким необычным способом всего лишь развлекаются, притворяясь, что им страшно! Кстати, ты вполне могла к ним присоединиться. Наверно ты тоже хотела развлечься. Прости, прости, прости! И если ты попросишь, я сейчас же верну тебя обратно.       - Прибереги свои страшилки для Дарка, на меня они не подействуют.       - Ты совсем рехнулась? – продолжил Эллекс, меняя тон с любезного, на враждебный. - Или решила сменить дворец Аль-Харбы на притон Каор-Норда? Стать шлюхой в Каор-Норде весьма почётно! Скольким можно сделать бесценный подарок, дав возможность переспать с императрицей ферре! Наверно твой хозяин был бы очень рад такому приобретению! Думаешь, раз ты нацепила свои лохмотья, тебя никто не узнал на улице? Узнали, и многие, но только не те, кто бы тебе помог. Хвала Нуи, я услышал об этом вовремя! Тебя опоили и уже собирались отправлять в подвал. Опоздай я, и тебе пришлось бы не сладко. Старый Рейнс всегда пробует свой товар лично, прежде чем предлагать ему другим.       - Очередная история, сочинённая для меня? Ты неплохо осведомлён о работорговли в Аль-Харбе. Старый Рейнс часом не твой поставщик? Дарку наверняка время от времени требуются новые игрушки?       Я не без удовольствия наблюдала, как окаменело лицо нуианина.       - Что тебе до того что бы случилось со мной? Дарк хочет моей смерти, и уж он бы был весьма рад, попади я к работорговцам. Зачем же ты спасаешь меня, как тут рассказываешь? Или просто Дарк хочет сам развлечься со мной? За этим ты здесь, хочешь привести меня к нему? Он все ещё мечтает сжечь меня заживо? Сдаётся мне, я ещё буду мечтать о притонах Каор-Норда.       Я смотрела в глаза Эллекса, пытаясь найти там хоть что-то, что помогло бы мне понять его намерения.       - Убить тебя и, правда, голубая мечта Дарка, - кивнул Эллекс. – Но я уже говорил: я не служу Дарку, и мне твоя смерть не нужна!       - Как же, не служишь. Ты его самая верная шавка, ни одна из них не совершила сколько мерзостей, сколько ты сделал ради него, – усмехнулась я.       - Нисколько! – Эллекс повысил голос. – Будь ты поумнее и понаблюдательнее, то давно бы увидела, что я сам по себе! Быть рядом с Дарком и служить Дарку – разные вещи. Как я уже сказал, я - политик, а политика это как игра в шахматы. Дарк всего лишь одна из партий, очень важных партий.       - И я часть твоей игры? Кто же я для всемогущего «политика»? Пешка, ферзь, слон, ладья? Кто я на твоей доске? – в моём голосе было столько яда, что если бы слова могли ранить как стрелы, Эллекс был бы уже обречён.       - Ты? – Эллекс старательно не замечал моих выпадов. – В этой партии ты важнее любой фигуры.       - Да неужели? – мне ужасно захотелось разозлить, вывести из себя Эллекса. – Что может быть важнее любой фигуры?       - А ты как думаешь? – ответил вопросом на вопрос бард и, не услышав ответа, продолжил: - Ты та, кто двигает фигуры - игрок. Но не зазнавайся, ты ещё очень плохой игрок, и делаешь это скорее по наитию, нежели обдумывая каждый ход. Тебе ещё многому предстоит научиться.       - Если я игрок, то кто же ты? – заинтересовалась я помимо воли.       - Я тот, кто наблюдает за игрой, даёт советы, следит за правилами, учит.       - Ты собираешься меня учить? – сама мысль увидеть в Эллексе учителя показалась мне смешной. – Для этого притащил сюда?       - Да, - спокойно подтвердил бард, - мне есть чему тебя научить, и первый урок ты уже получила.       - Первый урок? – удивилась я. – Это какой же? Растолкуй бестолковой ученице.       - Милосердие, - голос Эллекса оставался невозмутимо-спокойным.       - Милосердие? Объясни, видимо я упустила все самое важное. Так в чем же оно проявлялось? Может в убийстве моей служанки? Или нападении на мою сестру? Хотя постой, наверно ты имеешь в виду несчастного Хеодачи, которого держали в ящике. Ты об этом?       - Я никого не убивал! – Эллекс снова немного повысил голос. – Благодаря мне вы живы. Ты и твой незадачливый друг.       - Да неужели, – возмутилась я. - Я всё знаю, Хеодачи мне рассказал, благодаря тебе выжил не он, а Дарк! Ты защищал своего хозяина, а не Хеодачи, и теперь пытаешься всё представить иначе!       - Ты не видишь дальше своего носа! – Эллекс сжал кулаки, напрягся и медленно выдохнул успокаиваясь. – Ты и понятия не имеешь, о чём говоришь! Я не причастен к смерти служанки и нападению на твою сестру. Более того, если бы не я, ты бы не получила Хеодачи обратно! По крайней мере, в целом виде.       - Да, пучок волос Хеодачи и письмо с твоей подписью было актом милосердия…       - Только благодаря мне, ты получила письмо, а не кое-что другое, что так жаждал направить тебе Дарк. Думаю, ты знакома с его извращённой фантазией и знаешь, на что он способен. Я уговорил Дарка не трогать «ценного заложника», чтобы иметь на руках больше козырей.       - Какое благородство. Я прямо не знаю, что мне делать. Может пасть ниц и кланяться? Ты всерьёз рассчитываешь, что я как раньше поверю твоим словам? – поинтересовалась я у Эллекса. - Что бы ты ни сделал для Хеодачи, ты делал это не для него, а для каких-то своих целей. Так что благодарности не жди.       - А я и не жду от тебя благодарности, восхищения, понимания. Да и как можно ждать этого от ферре, заботящейся только о себе и своих интересах? Как может быть благодарен тот, кто не видит того, что делают ради него другие? Ты вообще кому-нибудь говорила за последнее время «спасибо»?       - Предлагаешь сказать мне тебе спасибо? – я едва не задохнулась от гнева. – За что? Я переплыла моря, чтобы найти Хеодачи на севере, я потеряла его там и вернула назад! Я увезла его от смерти, а теперь он возвращается туда из-за тебя. Понимаешь? Ни черта ты не понимаешь… Ты все разрушил! Он уехал на север, потому что понял, что он моя слабая сторона. И выбрал смерть. Стоит ему ступить на земли Изначального материка, как там его встретит Ашьяра. Знаешь кто это?       Я посмотрела на Эллекса, но тот сидел и смотрел на меня с невозмутимым видом.       - Там есть пещеры, - в голове заполыхали голубые руны Бездны. – В самой глубине живёт монстр-змея. Несчастная, которая из-за неразделённой любви предпочла лишать её остальных. Слышал бы ты её голос, - перешла я на шёпот. – Видел бы ты её глаза… Она забирает у попавших к ней души, замораживает их, превращает живых в своих послушных солдат. Они никого не помнят, и хотят лишь одного – убивать любого, кто приходит в пещеры. Ашьяра больше не отдаст Хеодачи. Мне не обмануть её дважды… Думаешь, я мечтала всю жизнь быть ряженой куклой в тронном зале? Я хотела просто быть счастливой! Провести жизнь с тем, кто мне дорог! А ты все испортил… Мне все равно, почему ты здесь. Провалитесь вы все пропадом и ты, и Дарк, и Совет, и весь дворец разом! У меня больше нет причины жить, вы её отняли! Мне ничего больше не нужно. У меня даже нет места, куда я могу пойти. Куда бы я не направилась, я повсюду за собой таскаю смерть. Может, лучше я принесу её в «Две короны»?       Повисла томительная пауза. Я смотрела на Эллекса, и не могла понять, что происходит в его душе, о чём он думает.       - Ты выговорилась, - наконец заговорил он, - это хорошо. Это облегчит твою душу. Но ты только ещё больше убедила меня в правоте моего мнения относительно тебя.       - Это как же? – мне стало ужасно обидно из-за слов Эллекса.       - Очень просто. Ты совершила все свои подвиги ради себя.       - Неправда! - выкрикнула я. – Я всё это делала, потому что любила!       - Потому что любила, - спокойно согласился Эллекс. – Потому что любила и не смогла бы принять для себя иного. Ты искала Хеодачи ради себя, своей любви, ты спасала его ради себя, потому что не представляла себе жизни без него, ты вернулась сюда с ним, потому что здесь ты могла не беспокоиться за него. Но вышло иначе. Хеодачи не понял тебя, твоего желания защитить его ради твоего собственного спокойствия. Он хотел сам заботиться о тебе, но ты не позволила ему это сделать. Честно, я восхищаюсь теми, кто тебя окружает: Олару, Балраг, Техирр, Эльтере, твоя сестра, даже Адим.       Услышав последнее имя, я вздрогнула:       - Откуда ты знаешь про Адима?       - Они все поступились своими интересами ради тебя, – спокойно продолжал Эллекс, проигнорировав мой вопрос. – Ты же не смогла отказаться ни от чего, даже ради того, кого любила!       - Это от чего же я не смогла отказаться? – насупилась я.       - Ты с радостью приняла предложение стать наследницей трона ферре, хотя знала, что это может разрушить вашу жизнь с Хеодачи.       - Я это не ради себя сделала! – прошипела я. - Ты ничего не понимаешь! Я ни секунды не мечтала стать «императрицей ферре». Это было сделано с одной целью - спасти восточный континент! Глупая была затея.       - Теперь уже поздно сожалеть об этом.       - А я и не сожалею, я пытаюсь это исправить.       - Каким образом?       - Зачем тебе знать? У тебя свои игры, у меня свои.       - Что бы ты ни задумала – это плохая идея.       - Ты не знаешь, что я задумала, и поэтому не можешь говорить, плохая это идея или нет.       - Была бы хорошей, я бы не нашёл тебя там, где нашёл.       - Чего ты от меня добиваешься? – меня начал раздражать наш бессмысленный разговор.       - Всё время, после того как мы расстались в Оплетённом лесу, я продолжал наблюдать за тобой. И не могу сказать, что доволен твоим поведением, - невозмутимо продолжил Эллекс. – У тебя много имён, но я не вижу истинного. Ты можешь продолжать считать себя Задирой. Все знают, что у Задиры отца не было. Она подкидыш, выращенный ферре с добрым сердцем, не более того. Возможно, для тебя этот путь больше подходит, чем путь Инами. Ты не готова к той роли, что выбрала для себя. Быть наследницей трона не простая задача и одним обаянием или жестокостью ничего не добиться. Ты эффектно казнила Варкрая, как мятежника, до смерти перепугав половину Совета, но не захотела замечать, что он не одинок в своих убеждениях. Разве Варкрай старший один напал на императорскую семью? Разве у него не было единомышленников и сторонников? Ты не задумывалась над этим? Ты видишь только одного врага - Дарка, а их намного больше и не все они нуиане или эльфы. То, что Дарк первым нанёс тебе удар, всего лишь совпадение! Не он так кто-то другой рано или поздно сделал бы тоже самое. У наследницы престола много друзей и ещё больше врагов. Инами придётся стать сильной, расчётливой, беспощадной к ним и глухой к подхалимам, пройти через боль потерь и разочарование, чтобы вести за собой свой народ. Но ты не Инами, ты - Задира, Задире всё это ни к чему. Сожалею о решении Хеодачи, но он принимал его сам. И ты, твоё отношение к нему, в этом случае сыграло не последнюю роль. Так что не перекладывай на меня ответственность за его поступок. Это то же самое, если бы я обвинил тебя в том, что Дарк казнил четырёх моих людей, из-за провала плана по обмену Хеодачи на тебя. Сожалею о твоей потере, но ты только начинаешь жить, ты молода, красива, и ещё не один ферре будет предлагать тебе руку и сердце. Определись, чего ты хочешь. Место Инами во дворце, а для Задиры самое лучшее будет поселиться где-нибудь на Равнине полуденной тени, поближе к берегу Рокочущей реки и воспитывать там своих котят. Для Инами такой судьбы не уготовлено.       - Ты не можешь указывать мне что делать! – почти выкрикнула я, отчаянно стараясь сдержать слёзы обиды.       - А я и не указываю, - Эллекс оставался раздражающе спокойным, - я показываю тебе то, что есть на самом деле.       Он рывком поднялся из кресла и подошёл к столику в углу, на котором стояла походная сумка. Покопавшись в ней, он выудил небольшой гранёный флакон. Вытянув руку, он посмотрел сквозь него на пламя свечи. Удовлетворённо хмыкнув, он зачерпнул кружкой воды из ведра, стоявшего рядом со столиком и, открыв флакон, капнул из него несколько капель в воду. Я видела, как над поверхностью поднялось маленькое розовое облачко и, издав мягкое п-пуф-ф, испарилось.       - Вот, - Эллекс протянул мне кружку, - если хочешь остаться живой и сделать в этой жизни хоть что-то, выпей это.       - Я не буду пить! – я демонстративно отвернулась.       - Как хочешь. Я поставлю её здесь. Не буду мешать тебе делать выбор самостоятельно. Я слышала, как он поставил кружку на столик возле кровати и отошёл. Затем скрипнула и хлопнула дверь, щёлкнул замок. Я быстро обернулась – комната была пуста! Превозмогая слабость, я подошла к двери и подёргала её – заперто. Подошла к окну, попробовала распахнуть тяжёлые ставни, но они оказались закрыты на замок. Предусмотрительный Эллекс перекрыл все пути бегства. Как просто было лежать на кровати, и как же трудно оказалось стоять. Я вцепилась когтями в стол, стараясь удержаться на ногах. Иногда упрямство не самое лучшее, - мелькнуло в моей голове. Кружка, оставленная Эллексом, опустела почти мгновенно. Я едва успела вернуться к кровати как тут же рухнула на неё как подкошенная.       Ощущение было странное. Комната растаяла. Мне показалось, что я лежу в лесу на солнечной поляне. Лучи солнца, пробиваясь сквозь листву светили мне в глаза. Приходилось жмуриться, но это не спасало. Мне было хорошо и спокойно. Я засмеялась и открыла глаза. Передо мной была всё та же комната в дешёвой гостинице. Но теперь я чувствовала себя отдохнувшей. Я поднялась с кровати – никакой слабости. Волшебство да и только. Я села обратно и задумалась может и в другом Эллекс не обманул меня, может, стоит прислушаться к его словам? Ведь как ни крути, он прав: я не создана быть правителем. В том, что касается работы Совета – я слаба, нерешительна. Все решения принимаются без меня, я же лишь делаю вид, что от меня что-то зависит. Власть не дар, а проклятие. Да и что у меня за власть? Одна иллюзия! Прав он и в другом: пока я на виду – всегда придётся тревожиться за своих родных и друзей, подозревать тех, кто находится рядом с тобой, ожидая от них удара в спину. Может моё место на берегу Рокочущей реки, подальше от власти, столиц и врагов? Подальше от тех, кто в меня поверил и верит…       Нет, слишком простое решение, слишком лёгкий путь, а значит неверный. Дарк будет счастлив, узнав об этом. Для него это станет победой, а мне придётся всю оставшуюся жизнь трусливо прятаться от всех, даже тех, кто были моими друзьями. А Хеодачи? Вернёт ли его моё решение? Думаю, нет. Он любил другую Задиру, его Задира не сдавалась.       Я села в кресло, закрыла лицо руками и задумалась, поэтому пропустила тот момент, когда в комнату вернулся Эллекс. Он прошёл мимо меня в другой конец комнаты к столику с походной сумкой.       - Тебе надо подкрепиться, ты давно не ела, - бросил он мне через плечо.       - Я не голодна, - ответила я, не отрывая рук от лица.       - Как знаешь, - Эллекс чем-то шуршал у столика. – В этом районе трудно найти достойную еду, но мне удалось разыскать кувшин вполне приличного пива, булку хлеба и копчёную кабанью ногу с чесноком. Может, присоединишься? А то боюсь, я один со всем не справлюсь.       Я втянула носом аромат витавший в воздухе. Великая Нуя, лучше бы я этого не делала! Запах копчёного мяса с чесноком был такой сильный, что меня едва не вывернуло наружу. Эллекс же тем временем отрезал от кабаньей ноги кусок и, положив его в рот, принялся с аппетитом жевать. Аромат мяса и чавканье Эллекса! Худшее сочетание в моей жизни. Живот подводило от голода, но я понимала, что не смогу проглотить ни кусочка.       Эллекс разлил пиво по кружкам и, со словами «прости, приличной воды тут просто нет, а та, что есть в ближайшем колодце, годится разве что огород поливать, да и то рискованно», протянул одну мне.       - А молока не было? – спросила я, пытаясь сдержать приступ тошноты.       - Коров тут тоже по близости не наблюдалось. Пей что есть, не капризничай, - Эллекс отвернулся, не замечая моего состояния.       Я сделала несколько больших глотков. В голове зашумело, а в желудок словно камень свалился.       Поборов приступ тошноты я допила пиво:       - Я подумала над тем, что ты сказал, ты прав, будет лучше поселиться на берегу Рокочущей реки и воспитывать котят.       Кружка с пивом замерла в руке Эллекса, так и не закончив свой путь у его губ.       - Что? – поставил он её обратно на стол.       - Я сказала, что путь Инами не для меня, - я отвернулась от него и налила в свою кружку ещё пива. – Ты абсолютно прав.       - Ты уверена? - в глазах Эллекса мелькнуло разочарование.       - Да, я уже приняла решение, ещё до встречи с тобой, ты просто помог мне осознать, что оно правильное.       Я помотала головой, от пива на голодный желудок в голове всё смешалось, представляя реальность в страшном гротеском виде.       - Ты прав, сказав, что власть это проклятие. Я согласна.       Эллекс молча смотрел на меня, и по его лицу я совершенно не понимала, что он думает.       - Я не хочу возвращаться к дворцовой жизни, - на всякий случай уточнила я.       - Жаль, - тихо произнёс Эллекс, словно бы говорил сам с собой. - Слишком многое было поставлено на тебя.       «Вот именно, - я почувствовала, как злость начинает шевелиться во мне. – Все привыкли ставить на меня как на скаковую лошадь, а потом смотреть доберусь ли я до финиша. Почему бы нам не поменяться местами? Все так уверены, что мной можно играть, так почему же мне не попробовать то же самое? Вот только играть придётся по моим правилам, и не мне, а вам. Несмотря на провал с нападением на восточный континент, ссоры – Дарк слушается Эллекса, играющего на непонятно чьей стороне. Мало мне Совета с его интригами, Дарка с его подлостями, так теперь ещё «политик» с его играми. Но если окончательно подорвать авторитет Эллекса в глазах Дарка – я убью двух зайцев разом: лишу Дарка грамотного советника и сделаю свой ход в их партии».       - Нельзя сбежать от себя самой. Ты должна бороться. Либо ты победишь, либо умрёшь… - Эллекс замолчал, оборвав фразу. Его взгляд на мгновение затуманился и устремился куда-то вдаль.       - Отличная идея! – ухватилась я за сказанное и вновь потянулась к кувшину, но Эллекс решительно отстранил меня и убрал кувшин подальше. – Умереть!       Я заметила, как напряглись мускулы на лице Эллекса при моих последних словах. Его явно напугала моя фраза. Действительно не хочет мне смерти? Мой враг – мой друг? Хотя…       - Умереть сегодня! Почему бы и нет? – с нажимом продолжила я. - Я устала изображать из себя то, чем не являюсь. Я хочу покоя. Я хочу все забыть. Но, похоже, мне никто не позволит такой роскоши. Видишь, то, что я хочу, по-хорошему может дать мне только смерть.       - Я тоже так когда-то думал… - повернулся ко мне Эллекс. Его голос заметно дрогнул. - В Золотом море есть небольшой остров. Когда то давно один нуианин построил там дом. Он думал, что сможет укрыться в нем от всех и жить безмятежной жизнью. Тревоги, интриги, заговоры его не касались. Я иногда приплывал к нему, ища покоя и уединения. Умирая, он просил меня сжечь этот дом после его смерти, чтобы его напрасные мечтания не заражали других. Он сказал, что в итоге все его мечты надежды и убеждения оказались иллюзией. Что только сейчас он понял свою ошибку и страдает от того, что не может искупить её. Я не понимал его – ведь я всё это время видел счастливого безмятежного человека. Я не стал этого делать. Надеялся в своё время поступить так же, как и он - укрыться ото всех, спрятать в этом доме своё счастье от завистников. Но судьбе было угодно поступить иначе. Мечты, что облака на небе – стоит ветру подуть сильнее, и вместо прекрасного замка ты видишь поле мертвецов. Я сжёг дом, сжёг все, что напоминало мне о моей мечте. Думал, так мне станет легче. Не помогло. Я раз за разом приплывал на этот остров. Смотрел, как зарастает травой и молодой порослью пепелище и думал только об одном: как обрести покой…       Эллекс судорожно дёрнул завязки стягивающие ворот рубашки, словно задыхался, едва не разрывая их при этом. Он распахнул ворот, оголяя часть груди.       - Откуда это? – я подошла ближе, мой взгляд как магнит притягивали открывшиеся красные рубцы от ожога. Я осторожно коснулась пальцами одного из них.       Эллекс мягко перехватил мою руку и отвёл в сторону.       - Когда я был ребёнком, в нашем доме произошёл пожар. Моя мать была харнийкой, а на западе это равносильно приговору. Её многие ненавидели. Также как и меня. Но мой отец был человеком независимым, в том числе и от мнения других. За это его и ценил король Адриан. Это след от пожара, в котором погибла моя мать. Мы должны были сгореть вместе, но отец успел вытащить меня. Ты не одна кого жизнь не гладила по голове, – горько усмехнулся Эллекс. – Да и вообще, много ли ты знаешь о смерти?       - Не меньше твоего! – одёрнула я его. – Но к чему эти разговоры? Мне кажется, мы все выяснили. Инами вскоре исчезнет, а Задиру никто больше никогда не увидит.       - Я тебе не верю, - покачал головой Эллекс.       «Но они должны умереть, прежняя Инами, прежняя Задира – их время истекло. Они могли позволить себе любить, страдать, быть слабыми, быть уязвимыми. Я - не могу. Если любовь всегда преследует смерть - зачем любить? Может проще вытравить все воспоминания? Сжечь все чувства? Заставить себя забыть о том, что пришлось пережить? Убрать все светлые воспоминания – они только делают меня слабее. Разом перечеркнуть все, что было. Но как это сделать? Как стереть сотни приятных мгновений, дававшие мне силы жить? Как забыть тепло его рук? Его глаза, его голос…»       Я вновь потянулась к кувшину. Эллекс попытался меня остановить, но я оттолкнула его. От неожиданности он упал навзничь на кровать. Эллекс лежал, а я смотрела на него и в голове зрел безумный, немыслимый план.       - И что же нужно чтобы ты мне поверил?       Я сделала ещё глоток из кувшина, морщась как от зубной боли. Кинжал Эллекса остался лежать на столе, там же где он оставил его, отрезая кусок мяса. Тяжёлая сталь удобно легла в руку.       - Ты не боишься оставлять такие вещи без присмотра? – поинтересовалась я, любуясь игрой света на лезвии.       - Нисколько, – улыбнулся Эллекс. Он лежал на спине с любопытством глядя на меня. – Ты все равно не успеешь им воспользоваться.       - Уверен? – подошла я к нему.       - Абсолютно.       Я подцепила кончиком кинжала тонкую ткань его рубашки и потянула вверх. Светлая ткань рвалась, обнажая обожжённое тело. Переплетение мясистых рубцов густой сетью покрывало кожу, обезображивая тело до неузнаваемости. Только плечи и часть живота были лишены огненного рисунка.       Эллекс не делал попыток подняться, с показным равнодушием наблюдая за мной:       - Никогда не видела ожогов? Не самое приятное зрелище.       - По мне так лучше физическое уродство, чем душевное, - я отбросила кинжал на пол.       - Не все разделяют твою точку зрения, многих они пугают до смерти.       - Это всего лишь шрамы, - я провела рукой по ближайшему из них, чувствуя грубую неровность кожи под пальцами. – Чем же они могут пугать?       Моя рука гладила грудь Эллекса, и я видела, как его хвалёная невозмутимость тает на глазах.       - Что ты делаешь? – учащённо дыша, спросил Эллекс. В его взгляде мелькнула растерянность.       - Ничего, - повела плечами я.       - Прекрати, - попытался остановить он меня, перехватив руку.       - А если не прекращу? – я без труда освободила её назад, продолжая свои «исследования».       - Ты играешь с огнём, - голос Эллекса охрип и зазвучал напряжённо. - Ты не можешь… – голос стал прерываться.       - Могу… - я наклонилась ближе к лицу нуианина и слегка коснулась губами его губ.       - Да будь все проклято! – прорычал он, и я почувствовала его горячий, страстный поцелуй.       «Прошлое должно умереть», - как мантру повторила я и закрыла глаза.       Солнечные лучи вовсю хозяйничали в комнате. Эллекс спал, закинув руки за голову. Я осторожно выбралась из-под одеяла, стараясь не вспоминать то, что было ночью. На душе было гадко. И не только на душе. Оглядевшись, я собрала свои вещи и потихоньку оделась, стараясь не шуметь. Тошнота накатывала волнами, в ушах стоял неприятный шум. Едва не теряя сознание, я подошла к двери и толкнула её. Жалобно звякнула щеколда. Обругав себя за неосторожность, я отодвинула её и открыла дверь.       За дверью начинался узкий, тёмный коридор. Стараясь ступать как можно тише, я пробралась по нему к лестнице ведущей вниз. Спустившись по ней, я подошла к входной двери и откинула засов. Холодный свежий воздух принёс облегчение. Я на минуту остановилась осмотреться по сторонам. Аль-Харба медленно оживала, умытая и чистая после вчерашней грозы. Напоенная влагой земля щедро отдавала её траве и деревьям, с большей силой зазеленевшим в городе. Шпили дворца маячили далеко впереди. Дом, в который принёс меня Эллекс, действительно оказался небольшой гостиницей почти на самой окраине.       За моей спиной маячила городская стена, впереди дворец и мне предстояло сделать выбор, куда идти. Вчера вечером было легко и просто: отповедь Эллекса, желание покончить с прошлым и начать всё с начала. Теперь же всё выглядело куда как сложнее. Задира не умерла и укоряла, Инами мучилась то ли с похмелья, то ли Нуя её знает от чего ещё. Голова просто раскалывалась. Долгожданная свобода, больше не казалась мне столь желанной.       Мимо меня прошла пожилая женщина-ферре, согнутая годами и непосильной ношей. Она направлялась на базар за городской стеной. За ней вприпрыжку шёл маленький котёнок, то ли мальчик, то ли девочка. Её или его совершенно не смущали ни лохмотья, ни перспектива целый день провести на шумном и грязном базаре, ни удручающая бедность. Он был самим собой, жил здесь и сейчас. Как сложится дальше его жизнь, знала одна Нуя. Котята из бедных семей нередко заканчивали свою жизнь, так и не начав её толком. Их ум и талант зачастую становился жертвой обстоятельств, быт и нужда убивали то, что могло бы принести пользу многим.       - А ведь я могла бы сделать так, чтобы у таких котят появилось будущее, выдернуть их из нищеты, дать образование. Как и спасти несчастных женщин, что томятся сейчас в подвале того злосчастного трактира. Адим говорил, что испытания закаляют тех, кто выживает, остальные приносятся в жертву. Если я хочу стать самой собой и делать то, что я считаю правильным, нужно приносить пользу, бороться с несправедливость. Если нельзя дать всем мир и благополучие, то почему бы хотя бы не попробовать?       Я обернулась и посмотрела на гостиницу. В одном из окон стоял Эллекс и внимательно смотрел на меня. Поймав мой взгляд, он склонил голову и коснулся пальцами правой руки лба, а затем развернулся и быстро отошёл от окна. Я не знала, что бы это могло значить, но моё сердце заколотилось. Шли минуты, но ничего не происходило. Дверь оставалась закрытой, лёгкий ветерок трепал молодую листву, с соседней улицы доносился шорох метлы уборщика, да скрип телеги. Медленно выдохнув, я расслабилась и направилась в сторону дворца.       Башни неспешно плыли мне навстречу. С каждым шагом я приближалась к своему выбору, к своей судьбе. Я заставила себя забыть о своих слабостях и страхах. Совет хотел достойного преемника моего отца? Он его получит. Но не пожалеет ли он об этом потом?       Солнце поднималось всё выше, нагревая каменную мостовую, лужи, наполняя воздух влажными и тяжёлыми испарениями. Из соседнего переулка пахнуло пережаренным маслом. Голова закружилась, подступила тошнота. В глазах потемнело, дома каруселью замелькали перед моими глазами. Я попыталась ухватиться за ближайшее дерево, закрыла глаза, стараясь прекратить это мельтешение, и провалилась в пустоту.       Я пришла в себя от того, что мой нос беспрестанно щекотал резкий запах. Я чихнула и попыталась открыть глаза. Резкий солнечный свет резанул по ним как ножом, заставив вновь зажмуриться.       Послышался голос, доносившийся из соседнего помещения:       - Иди, отдохни, если что я позову тебя. Ты и так провёл с ней много времени, тебе самому нужен хороший отдых.       Я узнала голос Балрага и стала вслушиваться.       - Хорошо, но если она проснётся, ты сразу пошли за мной! Я вообще не должен был оставлять её, я глупец!       - Глупец, но это мы обсудим, когда ты поспишь!       Голоса стали удалятся, а я лежала и боялась пошевелиться, чтобы не спугнуть этот сон или наваждение. Потому как иначе не могла объяснить себе то, что только что слышала голос Хеодачи.       Я снова открыла глаза и заморгала, привыкая к яркому свету. Рядом никого не было.       - Ты проснулась? – донёсся до меня радостный голос Балрага, входящего в комнату. – Замечательно! Только не делай резких движений, они тебе на пользу не пойдут!       - Где я? – я осматривала комнату, пытаясь вспомнить, где видела такую обстановку.       - О, это комната прислуги, - с извиняющимся видом улыбнулся Балраг, - ты выглядела очень плохо и мы не решились нести тебя по лестнице в твои покои.       - Я что, во дворце? – удивилась я. – Как я здесь оказалась?       - Альфард. Скажи ему спасибо! Это он нашёл тебя и привёл стражу. Надо сказать, очень вовремя! С тобой на улице случился обморок, а тот квартал, где тебя нашли, пользуется недоброй славой. Кстати, а что ты там делала?       - Прости, Балраг, глупо все как-то получилось, - я виновато склонила голову, не решаясь смотреть ему в глаза. - Я бродила по дворцу и, спустившись в подземелье, заблудилась там. Всю ночь пыталась найти ту лестницу, по которой спустилась, а в итоге по одному из коридоров вышла на поверхность далеко от дворца. Не самая моя лучшая идея, но я и понятия не имела, что он так далеко уведёт меня.       - Вот почему стража не видела, как ты вышла! Надо поговорить с Техирром и прочесать все подземелье. Это опасно, раз ты смогла так выбраться из дворца, кто то так же легко сможет в него проникнуть!       - Да, – я поспешно кивнула головой, - ты совершенно прав.       - Больше так не делай, - голос Балрага был серьёзен как никогда. – Если тебе снова придёт в голову прогуляться по подземелью, бери кого-нибудь из нас.       - Хорошо.       Я с грустью отметила, как легко он поверил в мою ложь. Когда-то я без труда громоздила их одну на другую, не особо стараясь, чтобы они выглядели правдоподобно. Но теперь все изменилось. Каждую из них придётся тщательно выверять. Не проще будет и с Советом. Мары не могут найти общего языка друг с другом, постоянно сталкиваясь по различным вопросам. Время, когда я безропотно подписывала их решения, кончилось. А это означает, что мне нужно более серьёзно относиться к своим обязанностям. Вспомнились стопки книг на моем столе, и меня невольно затошнило.       - Так где ты нашла тот коридор в подземелье? – оторвал меня от мыслей Балраг.       - Я не помню.       - Не помнишь? – удивился Балраг. – Впрочем, это возможно в твоём положении, - задумчиво кивнул он.       - А что, Хеодачи здесь? Он вернулся? – я поспешила сменить тему, пока Балраг не принялся расспрашивать меня дальше.       - Да. Просил сказать ему сразу, как только ты проснёшься, - замялся Балраг. – Вот только…       - Только что? – напряглась я.       - Выглядит он очень плохо. Просидел с тобой всё то время пока ты была без сознания. Да и судя по его виду, спал он последний раз несколько дней назад. Ты бы дала ему выспаться, а?       - Конечно! - улыбнулась я, быстро отведя взгляд. – Я хотела бы вернуться к себе.       - Да, конечно! – засуетился Балраг. - Я сейчас позову охрану, они донесут тебя до твоих покоев.       - Вот ещё! - фыркнула я. – У самой ноги есть. Дойду, чай не маленькая.       - Но в твоём положении… - начал Балраг.       - В моём положении решения принимаю я! – я резко оборвала Балрага. - Прости. Я дойду сама.       Я встала и неспешно вышла из комнаты. Голова вновь предательски закружилась, но я, собрав волю в кулак, старалась не подавать даже виду. Балраг, вздохнув, проводил меня взглядом, но за мной не пошёл.       Мне надо было побыть одной, чтобы переварить известие. Смирившись с тем, что Хеодачи потерян для меня навсегда, я не была готова к его возвращению. Это пробило брешь в моей новой «броне». Нет, конечно, я была рада его возвращению, но боялась, что это вновь сделает меня слабой. И я не могла отказаться от него. Хеодачи моя слабость, моя самая большая слабость! А от слабостей надо избавляться. Так что же, мне снова отослать Хеодачи на край света, после того как он вернулся? Я в отчаянье закусила губу и закружила по комнате, словно это могло хоть как-то помочь найти решение.       - Позволишь? – за моей спиной раздался знакомый голос.       Я вздрогнула и обернулась. В дверях, привалившись к косяку, стоял Хеодачи. Бледное измождённое лицо, покрасневшие воспалённые глаза от долгой бессонницы и радостный искрящийся взгляд любимых глаз.       - Балраг сказал мне, что ты проснулась и пошла к себе. Он очень волнуется за тебя. Мы все волнуемся.       - Вы все? – прозвучало это немного нервно и с вызовом.       - Я, я очень волнуюсь за тебя. Прости меня, я не должен был так поступать. Это было глупо. Понимаю, ты хотела защитить меня, а я… я тоже хотел защитить тебя. Но когда я поговорил с Олару… Отправившись на север, да и вообще куда-либо… - Хеодачи замялся в нерешительности, - я вообще не должен оставлять тебя одну! Никогда! И если позволишь, я хотел бы быть с тобой рядом всегда. И я обещаю защищать тебя и нашего малыша до последнего вздоха!       - Нашего малыша? – от удивления и неожиданности я перестала метаться по комнате и застыла столбом посередине. – Нашего малыша? Ты хочешь, чтобы у нас был малыш?       - Очень хочу! – улыбка на лице Хеодачи разъехалась от уха до уха.       - Ну не знаю, я ещё не готова к такому, - с сомнением покачала головой. – Я с собой-то никак не справлюсь, а ты о малыше задумался.       - Ну, - неожиданно покраснел Хеодачи, - немного времени у тебя на это есть.       - Пару лет, надеюсь, - вот чего мне не хватало сейчас, так это думать о малыше.       - Я бы так не сказал, – посерьёзнел Хеодачи.       - О чем не сказал? – я с неприязнью отодвинула тарелку фиников с инжиром. Не успела я вернуться, а кто-то уже успел принести сюда еду.       - Тебе надо поесть, - проследил направление моего взгляда Хеодачи. - Я попрошу, чтобы тебе принесли чего-нибудь горячего.       - Не надо. Мне не хочется, - поморщилась я. – От одного вида любой еды тошнить начинает. Я её тайком выкидываю, чтобы никто не волновался. Ты же знаешь Техирра. Если он увидел бы, что я не ем, это станет главной темой на Совете.       - Ясно, - прислонил руку к своим губам Хеодачи и задумался.       - Это плохо, что мне не хочется есть?       - Ну как тебе сказать, - переставляя тарелку с фруктами на другой край стола, ответил он. – Думаю, это нормально.       - Нормально? – недоверчиво переспросила я. – Нормально, что я не хочу есть?       - Ну да, потом это пройдёт, - подбодрил Хеодачи, но вид у него при этом был донельзя растерянный.       - Потом - это когда? – нахмурилась я и присела на стул.       - Скоро будешь есть за двоих.       - Это ещё почему? – нахмурилась я. – Ты, что сам есть не в состоянии?       - Эм, - замялся Хеодачи. – Нет, я в состоянии есть самостоятельно, просто есть придётся не за меня, а за него, – скосил он глаза куда-то в район моего живота.       Я не сразу поняла, что он имеет в виду.       - За кого «него»?       - Или за неё, - виновато опустил голову Хеодачи.       Я открыла рот и тут же его закрыла, пытаясь до конца осознать дошедший до меня смысл сказанных Хеодачи слов.       - Ты уверен? – меня обдало жаром, а следом бросило в дрожь от такого известия.       - Почти наверняка.       - Ну, - с облегчением выдохнула я, - почти, это не считается…       - Я уверен, - сжал мою руку Хеодачи. - Я конечно не лучший специалист в таких вопросах, но по моим подсчётам пошёл второй месяц…       Я закрыла лицо руками.       - Тебе плохо? – Хеодачи тут же подскочил ко мне, внимательно осматривая меня. – Ну-ка, дай руку! Пульс частый. Голова кружится? На таком сроке возможны обмороки. Тебе нужен покой!       - Всё хорошо, - я мягко отстранила Хеодачи. – Правда, всё хорошо! Просто… это так неожиданно. Ты прав, мне надо отдохнуть.       Я посмотрела в его глаза:       - Я тебя очень люблю, но позволь мне побыть одной. Пожалуйста! И сделай для меня одолжение: пусть меня никто не беспокоит хотя бы немного!       Я нежно взяла Хеодачи за руку и слегка сжала её.       - Да, конечно, - согласился он, - я понимаю! Тебе надо привыкнуть к твоему новому положению. Я позабочусь, чтобы тебя не беспокоили. И если тебе что-то понадобится – только скажи, я буду поблизости!       «Это ещё хуже, чем охрана Техирра!» – непроизвольно мелькнуло в моей голове.       Хеодачи вышел, плотно прикрыв за собой дверь, оставив меня одну в тишине комнаты. Я распахнула окно и уселась на подоконник, вдыхая пряный аромат весны.       - Весна! Всё расцветает, расцветаешь и ты!       От неожиданности я вздрогнула и обернулась.       - Хеодачи хороший мальчик, но он не может поднять руку на уважаемого старика, даже если тот ведёт себя слишком настойчиво, - улыбнулся мара Аваран. – Не ругай его, он честно исполнял твою просьбу и охранял твой покой.       - Мара Аваран, - я сдержано поклонилась. – Что привело вас сюда?       - Привело меня сюда? – с усмешкой переспросил он. - Мне сказали, ты проснулась,– тон мары Аварана стал очень серьёзным. - Ты напугала нас всех своим исчезновением.       Он сел рядом со мной на пуфик, по-отечески взяв меня за руку. Я вся напряглась в ожидании, что он мне скажет и зачем пришёл. Может это из-за моего нового положения? Такие известия разлетаются с молниеносной скоростью. Но мара Аваран молчал, словно бы собирался с мыслями и никак не мог решиться начать.       - В молодости, многие из нас совершают ошибки или необдуманные поступки, - наконец заговорил он. – У каждого поступка свои причины и свои последствия. Никто из нас не безгрешен. И только нам нести груз совершённого. Только мы знаем, ошиблись ли, поступив так, как поступили, или всё же всё сделали правильно. Это твоя жизнь. Я не буду докучать тебе нудными нравоучениям. Я только хочу тебя попросить об одном… - мара Аваран неожиданно замолчал, словно обдумывая свои слова. – Помни, что у тебя есть те, кто готов поддержать тебя словом и делом. Ты не одна, Инами. Иногда стоит разделить свой груз с теми, кто рядом.       Похлопав меня по руке, мара Аваран встал и вышел из комнаты, оставив меня в недоумении. Мокрый и холодный нос Альфарда неожиданно ткнулся мне в руку, а его шершавый язык лизнул ладонь. Лев лёг рядом на пол, внимательно следя за мной своими умными жёлтыми глазами. А я погрузилась в себя и так и сидела, не шевелясь, без всяких мыслей и чувств. Трудно сказать, сколько времени я провела в таком положении. Ближе к ночи, когда небо за окном померкло, и высыпали первые звёзды, раздался стук в дверь. Альфард, лежавший до этого, как и я без движения, поднялся и подошёл к двери, принюхался и радостно мяукнул. Дверь открылась, и в комнату вошёл Хеодачи.       - Я все думал, что бы тебе приготовить, что ты сможешь проглотить, - с загадочным видом начал он, пряча правую руку за спину. – Перепробовал массу идей, но все они оказались в моём исполнении не совсем съедобными. И тогда я вспомнил что ты всегда любила! Вот! – Хеодачи радостно поставил передо мной миску с морковным пюре.       Зеленеющий лес, дым костра, Шерри, Веселео, Гояни собирающий меня в моё первое путешествие в Аль-Харбу, старые воспоминания ожили и вихрем ворвались в моё сознание. Я смотрела на миску с пюре, постепенно размывающуюся в моих глазах.       - Я думала, ты никогда не вернёшься…       Хеодачи опустил глаза:       - Я нашёл твои письма, когда перебирал свои вещи. Не знаю, как они попали ко мне. Я думал – это мои черновики, а оказалось…       - Это я положила их в сундук к твоим вещам, ещё там, на севере. Я обещала тебе их отдать, но не знала - жив ли ты, или умер, как мне все твердили. Мне показалось правильным, если они останутся среди твоих вещей.       - Ты сдержала обещания, писала каждый день, - тихо произнёс Хеодачи, отодвигая стул и присаживаясь рядом за стол.       - Почти.       - Я совершил ошибку, едва не заставив тебя дважды пройти через один и тот же ад. Я знаю, что думал прежде всего о себе. Во мне говорила обида. Ты бы никогда так не поступила.       Я впилась когтями в крышку стола.       - Давай оставим все, что было до этого момента в прошлом? Все наши ошибки, обиды, глупости. Все, что мы совершили не думая, в порыве эмоций. Будем вспоминать только хорошее.       - Давай, – тихо прошептала я.       - Вот и хорошо, – с нескрываемым облегчением выдохнул Хеодачи. – А теперь ешь! – решительно пододвинул он ко мне миску с пюре.       Ранним утром жители Аль-Харбы потянулись за городские стены на свои огороды. Из ремесленного квартала доносился звон кузни, запах раскалённого металла, визг затачиваемой стали. На рынке суетились торговки первыми цветами, которые собирали бойкие подростки, без устали лазающие за ними в горы. Когда-то я и сама была не прочь притащить для мамы букетик таких цветов. Мама всегда сначала строго отчитывала меня за моё безрассудство, а потом с удовольствием вдыхала весенний аромат и ставила букет в вазу на самый высокий сундук у стены юрты. Интересно, подумалось мне, если бы моя настоящая мама была жива, она тоже бы радовалась моим цветам? Мне хотелось думать что - да.       Город оживал после зимнего оцепенения, расправлял плечи, сияя и вторя солнцу тысячами солнечных бликов крыш и отмытых окон. Я резко задрала голову вверх и тут же пожалела об этом. В ушах противно зашумело, и вид из окна поплыл перед глазами, мгновенно расползшись в ослепляющее яркое пятно.       - Тише, тише, - до боли родной голос доносился до меня как из пустоты. Я осторожно открыла глаза, все ещё боясь, что голос тут же исчезнет. Но он не исчез.       - Все хорошо, я рядом, - шептал Хеодачи, крепко сжимая меня в руках. – Прогулка наверно была не лучшей идеей, но на улице такая погода… Идём домой.       - Я опять чуть не упала в обморок? – слабо пошевелилась я. – Это наверно от того, что я резко подняла голову.       - Это должно скоро пройти, – попытался успокоить меня он.       - Да, - я слегка кивнула головой. - Спасибо что ты рядом. Не знаю, чтобы без тебя и делала бы.       Я поспешила отвернуться, чтобы Хеодачи ненароком не заметил моё выражение лица. Мне не хотелось, чтобы он увидел боль, стыд и отчаяние, выплеснувшиеся разом наружу. То, что тогда ночью в дешёвой гостинице выглядело оправданным и необходимым, сейчас было глупым, безрассудным и грязным. Мне ужасно захотелось помыться, смыть с себя всю грязь, словно вода могла мне хоть чем-то помочь.       - Не расстраивайся и не бойся, - по-своему понял меня Хеодачи и обнял за плечи. - Я больше никогда тебя не оставлю! Клянусь всеми богами и земными, и водными.       - Никогда не обещай того, что не сможешь сделать, - с горечью заметила я. – Мы не властны над судьбой, жизнью и смертью.       - Тогда, я обещаю быть рядом и оберегать тебя, пока смерть не разлучит нас.       Я немного откинулась назад, и Хеодачи крепко обнял меня, чтобы удержать в своих руках.       - Я много думал, - вновь заговорил он, - то, что было на севере, твоя свадьба, она же не настоящая. А у нас будет котёнок. Он настоящий. И он не должен расти без отца.       - И не будет, - вздохнула я, - ты же рядом.       - Я не о том, - немного смутился Хеодачи, - я рядом и всегда буду! Но я о другом, я… - тут он замялся и ненадолго замолчал. Я не торопила его, просто наслаждалась объятием его сильных рук, теплом его дыханья, его запахом.       - Будь моей женой! – выпалил Хеодачи. – Я прошу тебя стать моей женой. Я хочу, чтобы у нас была нормальная, настоящая семья. И, если надо, я готов увезти тебя для этого хоть на край света, хоть за край!       Хеодачи замолчал, с надеждой глядя в мои глаза, и в тишине я слышала, как громко бьётся его сердце. А я была в полной растерянности. Нет, конечно, я была очень рада услышать эти слова от него. Но вот если бы они прозвучали немного раньше, если бы не было того вечера в дешёвой гостинице на окраине Аль-Харбы, если бы Эллекс не заставил меня по-другому взглянуть на свою жизнь, а Хеодачи не пытался уплыть от меня на север, если бы не престол и Совет, если бы… Как много этих «если бы»! Слишком много!       - Я… - начала я и замолчала. – Я… мне надо…       - Не торопись, - Хеодачи взял меня руками за плечи и с нежностью заглянул в глаза. – Я понимаю, тебе надо подумать. Это ответственный шаг, тем более для тебя. И я буду ждать твоего ответа столько, сколько потребуется. Будь уверенна – я не передумаю!       - Спасибо! – я тихо поблагодарила Хеодачи и легко поцеловала его. – Если ты не против, позволь мне отдохнуть. Мне… я хочу побыть немного одна.       - Конечно! – с готовностью кивнул он. – Я понимаю, тебе надо подумать, да и просто… Ты вот что, - Хеодачи полез в карман и, порывшись там, достал небольшой голубой кристалл, легко умещающийся на ладони. – Вот, возьми! – протянул он мне его. – Теперь, где бы ты ни была, если захочешь чтобы я пришёл к тебе, просто возьми его в руки и подыши на него.       - И что будет? – я с любопытством разглядывала кристалл.       - Я услышу тебя и смогу сразу прилететь. Кристалл открывает портал.       - Спасибо, - улыбнулась я и сжала кристалл в ладони.       Хеодачи ушёл, а я села у столика и зажгла свечу. Из зеркала напротив на меня смотрела другая Задира, или Инами – трудно понять кто из них двоих сейчас наблюдал за мной. Она смотрела с любопытством и сожалением, словно ей хотелось поговорить со мной, но мешало разделяющее нас стекло. Мне действительно очень хотелось выговориться, поделится всем тем, что произошло со мной за последнее время. Но кому я могла доверить всё это? Разве что… я вспомнила о книге с чистыми листами, подобранной мной в библиотеке. Почему бы не доверить всё это ей? Уж она-то точно не станет читать мне мораль, - усмехнулась я.       Через полчаса поисков я снова села за столик с книжкой, пером и чернильницей. « Сегодня я должна принять важное решение…» начала я и задумалась. Нет, не то! Не с этого надо начинать. А с чего тогда? С какого места моей жизни? Когда я стала наследницей престола? А может как я спасла Хеодачи или даже отправилась на север? Нет! Надо начинать с самого начала! Приняв решение, я вновь наклонилась к книге и, с удивлением увидела, что строчка, которую я хотела зачеркнуть, исчезла, а страница вновь оказалась пуста! Хмыкнув, я обмакнула перо в чернила и аккуратно вывела: «Однажды воды Рокочущей реки вынесли корзину с маленьким котёнком на берег, неподалёку от стойбища прайда Соколиного плато…»       Я остановилась и стала наблюдать, исчезнет ли строчка. Но она и не думала исчезать. Наоборот, чернила подсохли, и стало похоже на то, что эта строка написана давно, много лет назад. Тогда я вновь обмакнула перо и продолжила писать. Остановилась я только тогда, когда свеча, догорев, зашипела и погасла.       Я закрыла книгу и, не раздеваясь, легла на кровать. Впервые за много времени мне было хорошо и спокойно на душе, словно и не было никаких проблем. Пока я писала, словно говорила сама с собой, говорила честно и откровенно. Ложь или фальшь книга чувствовала мгновенно, убирая уже написанные строчки, если в них была хотя бы тень лукавства. Да и потом, себе не соврёшь, ты сама всегда знаешь правду такой, какая она на самом деле. И, не смотря на то, что писать мне ещё предстояло много, я уже знала, что главное для меня оставаться самой собой, как бы жизнь не повернулась. Власть, деньги, слава, влияние, всё это приходящее, наносное. Главное то, что у тебя внутри, что в твоей душе. Каждый из нас имеет право на ошибку и шанс её исправить. Я знала, что утром отвечу Хеодачи «Да», и в моей судьбе начнётся новый виток. С этой мыслью я и заснула.       Утро пришло с грустным дождиком, лениво стучащимся в оконное стекло. Небо заволокло тучами до самого горизонта. Я открыла окно, и мне на встречу пахнуло дождём и черёмухой. Я вдыхала этот аромат полной грудью, и меня наполняло ощущение умиротворения и счастья.       - Ты уже встала? – вошёл Хеодачи.       Он остановился, немного не дойдя до меня, и неуверенно затоптался на месте.       - Да! – улыбнулась я ему. - Я согласна!       Хеодачи на секунду замер, явно сбитый с толку моими словами, а потом его рот расплылся в улыбке до самых ушей. Он подскочил ко мне и, подхватив на руки, закружил по комнате.       В коридоре послышались шаги и голоса. Кто-то отчаянно спорил приближаясь к дверям моей спальни.       - Боже! – мысленно простонала я. - Это личные покои или проходной двор!? Может и правда, попросить Техирра выставить охрану и не пускать сюда никого?       - Да подожди ты! Задира, я тут подумал… - сходу начал Олару входя в оставшуюся открытой дверь, но, увидев Хеодачи, он остановился в нерешительности. Вслед за ним вошёл Балраг.       - Хорошо, что ты вернулся! – удовлетворённо кивнул Олару глядя на Хеодачи. – Это достойный поступок. – А что вы молчите, и лица у вас такие… Что-то случилось? – Олару с подозрением посмотрел на нас.       Хеодачи осторожно поставил меня на пол и протянул руку Олару.       - Хм, видишь ли, - заговорил вместо нас Балраг, - тут и правда кое- что случилось…       Я видела, как он смотрит на нас в надежде увидеть подсказку, как вести себя дальше, что говорить, а о чём молчать.       Я тревожно переглянулась с Хеодачи.       - Это не получится долго скрывать, - покачал Балраг головой глядя мне в глаза. - Рано или поздно вам придётся всё рассказать остальным.       - Да что случилось? Что вы собрались скрывать? – Олару и так был чем-то взволнован до этого момента, а теперешняя ситуация заставила нервничать его ещё больше. – Рассказывайте сейчас! Балраг, неужели и ты в курсе? Я что, единственный здесь кто не знает что происходит? Мой брат мне не доверяет?       - Успокойся, Олару! У тебя что, выдалось тяжёлое утро? – Хеодачи развёл руками глядя на капитана.       - Хуже! – усмехнулся Балраг. - Он обогнал Марику!       - Ой, поздравляю! – обрадовалась я. – Это же значит…       - Это ничего не значит! – оборвал меня капитан. – Она поддалась, а потом развернула свой корабль и ушла, погасив бортовые огни. Я потерял её из виду.       - И теперь наш капитан сам не свой, не знает что делать и о чём думать, – закончил за него Балраг.       - Ну, хватит обо мне! – раздражённо провёл рукой по волосам Олару. – Давайте, выкладывайте, что у вас?       - Кажется, в ближайшем будущем кое-что изменится в моей жизни. Я не уверена, хотя Хеодачи не сомневается в своём заключении, но, кажется, императорский род получит продолжение.       На лице Олару задёргалась нервная улыбка. Он судорожно вздохнул и, найдя графин с водой, налил себе в стакан и, так и не взяв его в руки, залпом выпил прямо из графина.       - Не скажу, что это стало для меня полной неожиданностью, - медленно произнёс Олару, возвращая графин на место. – Рано или поздно это должно было случиться. И несмотря на то, что это хорошая новость, теперь у нас очевидная проблема. Что вы так удивлённо смотрите на меня? Онестат! Вы о нём забыли?       - Но это было лишь фарсом, даже кольца можно смыть… - голос Хеодачи был потерянным.       - Да, - кивнул Олару, - и это правда. Но беда в том, что эту правду не все знают. Для многих на севере Задира жена Онестата.       - Что же делать? – я почувствовала, как земля уходит из-под ног, и рушится всё то, что только что казалось незыблемым.       - Ну, тебе надо спать, больше гулять и не волноваться, - улыбнулся Олару, - а для остального есть Совет, который найдёт приемлемое решение.       Я представила лицо мары Аварана после того как он узнает «новости», и мне стало ещё больше не по себе.       - Совет, это единственное решение? – поинтересовалась я, заранее зная ответ Олару.       - Если только ты не собираешься убить Онестата и стать его вдовой, - мрачно пошутил капитан. – Кажется, настало время обсудить, как рассказать обо всём Совету.       - Другого способа нет? – без всякой надежды поинтересовалась я.       - Олару прав, - Хеодачи почесал у себя за ухом. - Надо думать, как преподнести всё Совету...