«Апостол».

А сыны царства извержены будут во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов. (Евангелие от Матфея, 8:12).

Отряд вооруженных офицеров неспешными шагами вел Лухана в сторону тюремного блока, где в камеры был вживлен особый материал, лишающий «Апостолов» их силы. Брюнет ненавидел проводить там время, ведь в такие моменты оно казалось ему бесконечно долгим, не имеющим конца. А образы, живущие в его голове, не давали ему покоя, принимая настоящий (как казалось ему в те моменты) облик. - Почему вы подчиняетесь этой женщине? – сквозь зубы шипит парень, позволяя паре солдат крепко держать его за руки выше локтя. – Вас не смущает то, что она даже не военный офицер? – с презрением выплевывает он, пристально вглядываясь в лицо одного из военнослужащих. Глубоко вдыхая и откидывая голову назад, буквально вверяя свое обмякшее тело рукам солдат, Лухан растягивает губы в безумной улыбке, окрашивая ореховые глаза в мертвый черный цвет, позволяя своему зрачку увеличиться в размерах. Его язык обводит контур белоснежного клыка, а после пробегает по верхней губе, и улыбка больше становится похожей на звериный оскал, словно хищник, наконец, нашел свою жертву. - Какой бесподобный ворох мыслей, - сбивчиво шепчет он, закрывая глаза и шумно вдыхая воздух. – А какой прекрасный крик он издает! – голос Лухана повышается на несколько тонов, произнося последнюю фразу. – Я не хочу в камеру! – вдруг истошно кричит он, извиваясь в крепко сжатых руках солдат. Как вдруг глухой звук слегка прорезает слух находящихся в коридоре людей, а далекий крик становится невыносимо громким, и слышат его теперь уже все. Ким Джонин появляется у стены коридора подобно серой голограмме, по частям, но слишком быстро для человеческого глаза. Помехи мешают увидеть парня полностью, но это не останавливает Лухана от хищного взгляда, поддерживающего дикий оскал. - Больно! – кричит парнишка и прижимается плечом к стене, не в силах устоять на трясущихся ногах. Он поднимает голову и вглядывается в людей перед собой. Покрасневшие и измученные глаза ведают о жутком испуге, а иссиня-черные волосы заменили собой поседевшие от гиблого страха пряди. По корпусу «Апостолов» раздается незамедлительная тревога, оповещающая об инциденте с Ким Джонином, а следом за ней слышится женский голос. - Внимание! Всему персоналу Святого Собора «Алых Крестов»! – голос девушки звучит тревожно и на некоторых словах дрожит, от чего Лухан довольно ухмыляется, разглядывая измученного парнишку перед собой. – Объект «0040003» предпринял попытку бегства! Чрезвычайное положение! Всем военным отрядам отдан приказ на поиски и немедленное возвращение объекта на базу! Специальному отряду выдано разрешение на использование любых контрмер! - Помоги… - одними губами и совсем неслышно шепчет Джонин, вытягивая дрожащую руку вперед. Лухан выпутывается из крепкой хватки солдат и протягивает бледную руку в ответ, хватая Джонина за кончики пальцев, следом крепко их сжимая. Почти растворившийся в дыму парень, вдруг вновь принимает привычную форму и часто дыша, с облегчением выдыхает, уже обоими ладонями сжимая руку Лухана. Но идиллия длится недолго, узнав в Джонине Объект «0040003» отряд, охранявший Лухана тут же окружает и Джонина, лишая того очередной попытки сбежать. Не заставляя себя долго ждать, в коридоре незамедлительно появляется доктор Ганц. Короткими движениями головы, она отдает несколько команд и Лухан больше не чувствует дрожащих пальцев на своих ладонях. Его запирают в одной из сотен камер тюремного блока, а Ким Джонина сковывают несколькими парами оков. Датчик на шее больно врезается в смуглую кожу, а такой же черный обруч, вдруг охватывает и его голову. Парень размыкает губы в немом крике и еле удерживает равновесие, чудом не падая на пол. Он склоняет голову к плечу, желая избавиться от пронзившей все тело боли, но попытка венчается очередным провалом. Его уводят из коридора слишком быстро, так, что Лухан даже не замечает, и практически не понимает того, что произошло. А когда коридор пустеет, и даже глухие шаги перестают отдаваться эхом от блеклых стен, он прижимается к двери и разодранными ногтями царапает решетчатое окно в ней, желая разодрать стеклянное покрытие на нем. - Выпустите меня! – заходится в крике Лухан, ударяя кулаком по металлической двери. – Выпустите меня! – повторяет он, повышая тон голоса. – Выпустите! – кричит он еще сильнее, срываясь на сиплый хрип, оставляя на окне кровавые следы от разодранных ногтей. – Выпустите меня! Я обрушу на вас все беды ящика Пандоры! – сокрушается он, искажая лицо в злобной гримасе, обсыпая дверь ударом за ударом. – А надежду съем, упиваясь вашей же кровью! Вы все умрете от моих рук! Вы погибните! Я доберусь до каждого из вас! – его глаза казалось, сходили с ума, пытаясь принять абсолютно черный цвет, но, не имея сил продержаться в таком состоянии и секунды, вновь принимали человеческий вид. – Я «Пандора! Я чертово бедствие! Я. Ваш. Король, – последнюю фразу он шепчет яростным шепотом по слогам, выдыхая воздух на стекло. Но, все же устало закрывая глаза, он медленно опускается на пол, будто бы вмиг теряя всю накопленную в нем агрессию, и утыкаясь лицом в собранные у груди ноги, крепко обхватывает их руками. - Пожалуйста… - еле слышно шепчет он. – Не оставляйте меня с Луханом… Бен Бэкхен лежал, абсолютно не двигаясь, прикованный металлическими оковами к белоснежному блоку одиночной палаты. Его грудь, обтянутая белой рубашкой, медленно вздымалась, оповещая о том, что ее обладатель все еще находится в сознании, а голова была плотно перебинтована после случившегося совсем недавно инцидента. Брови парня слегка нахмуренные у переносицы и бегающие зрачки под тонким слоем бледных век говорили о том, что если брюнету сейчас снится сон, то он явно не представляет из себя ничего хорошего. И лишь выдыхаемый Бэкхеном яркий свет, слетавший с его губ подобно волшебной пыльце, возвещал о некой его «эволюции». В комнате помимо медицинского блока, служившей в своем роде подобием кровати, напротив парня, вместо привычной белой стены находилась стеклянная, такая же, как уже разбитая в комнате презентаций. А так же четыре камеры, висевшие под самым потолком в каждом углу помещения. Наблюдение за объектом велось круглосуточно в отличии от того, что шло во время пребывания парня в его парной с Крисом палате. Однако меры были вынужденными и не могли быть изменены. Бэкхен приходит в себя с легким гулом в голове, а так же глухой болью в затылке. В груди у парня неприятно щемит, и дышать с осознанием этого становится как-то сложно, но парень решает не зацикливаться на этом, ведь это может оказаться банальным последствием от принятия сыворотки С-451. Покрасневшие глаза парня замечают уже ставшими привычными оковы на руках и ногах, а так же зеркальную гладь напротив. И в этот момент Бэкхен вспоминает, что был отброшен Луханом в стену в комнате презентаций, а Крис прожег пол под собой. Взглянув в бок, он так же понимает, что блондина рядом нет и это уже действительно другая палата, но осознание этого не слишком помогает очнувшемуся Бэкхену понять происходящее данной ситуации. Однако громкий женский голос, раздавшийся в четырех стенах, ударивший собой по пульсирующей от боли голове брюнета отмел все сомнения в сторону. - Объект «0035102» пришел в сознание, - возвещает голос. Бэкхен хочет озвучить интересующий его вопрос, метающийся в его голове вот уже несколько минут, но неожиданно вставший в горле ком, будто бы обжегший собой всю полость его рта, остановил его. Зажмурившись от боли, он выпустил наружу сиплый кашель, а с губ в очередной раз сорвалось небольшое облако света. - Что это?... – хриплый голос, казалось, резал острыми лезвиями собственный слух парня, а горло все еще чувствовало горькую боль внутри. – Что вы со мной сотворили?... – сквозь режущую боль, добавляет Бэкхен. Но ответа на свои вопросы он не слышит. Видит лишь, как облако поднявшись на несколько сантиметров над его лицом, проведя в воздухе пару мгновений, растворяется, бесследно исчезая. Но секунду спустя очередная вспышка боли пронзает его горло и Бэкхен вновь выпускает с коротким выдохом вспышку света, заходясь очередным сиплым кашлем. Он не замечает, как в палату входит медсестра, как она протягивает в его сторону пару капсул и стакан воды. Он замечает это лишь тогда, когда медсестра освобождает его руки от металлических браслетов. Поняв цель ее визита, Бэкхен сгребает с ее ладони пару капсул, оцарапывая ее кожу собственными ногтями, и сразу же глотает горькое лекарство. Стакан воды кажется непозволительно маленьким, жидкость в котором ни капли не остужает его горящее горло, но просить еще воды было бы наиглупейшей ошибкой со стороны парня. Медсестра исчезает так же быстро и бесшумно, как появляется, а руки вновь оказываются прижатыми к медицинскому блоку. Бэкхен коротко выдыхает и закрывает уставшие глаза, в очередной раз, замечая про себя, что является лишь игрушкой в руках более влиятельных людей. В очередной из белоснежных палат, в самом углу помещения, прижавшись к стенам, сидел русый парень. Внимательным взглядом он вглядывался во входную дверь напротив, моргая периодичностью в пять секунд. Он отказывался спать в кровати, отказывался менять свое местоположение и все свое времяпрепровождение он посвящал взглядам, обращенным к двери. Доктор Ганц с коротким оповещением вошла в палату, держа в руках серую папку. Оценив обстановку строгим взглядом, в два шага она преодолела расстояние между собой и парнем, останавливаясь у его вытянутых ног. Русый все еще вглядывался во входную дверь, не переставая моргать и не отвлекаясь на важного гостя. Но доктор Ганц на данный момент и не думала мешать парню лицезреть нечто важное ему. Однако парнишка вдруг поднял голову и впился внимательным взглядом в глаза женщины. Моргая каждые пять секунд, он неожиданно нахмурился и склонил голову в бок, уменьшая длину периодов между открытием и закрытием глаз. Доктор Ганц, вписав несколько наблюдений в свой коммуникатор, присела на край кровати, открывая личное дело парня. - Доброго дня, - добродушно здоровается она, пролистывая страницу за страницей. – Иногда не понимаю, зачем вести бумажные отчеты. В наше-то время, - коротко усмехается она, проводя бледными пальцами по пожелтевшим листьям папки. – Но Святой Престол слишком дотошен в таких делах, и, знаешь, предан старым временам. Да хранит его Господь, - выдыхает она, закрывая личное дело парня. Русый в свою очередь лишь впивается тонкими пальцами в стену позади себя, в ужасе раскрывая глаза. Аккуратно встав с кровати, женщина одергивает спутавшийся подол халата и приседает у ног парня, осматривая его прищуренным взглядом, отложив надоевшую ей папку в сторону. Русый парень вжимается в стену позади себя всей спиной, а затем с силой жмурит глаза, опуская голову вниз, до побледневшей кожи закусывая собственную нижнюю губу. - «Апостол», - хмурится доктор Ганц, протягивая руку к лицу парня, приподнимая его мгновение назад опущенную голову. Она производит несколько манипуляций в воздухе у шеи парня, и выводит наружу голограммный экран, считывая информацию с черного датчика, обвитого вокруг шеи русого парнишки. Имя: Хуан Цзы Тао; Дата рождения: второе мая, две тысячи девяностый год; Место рождения: южный сектор «Пекинского Клана»; Род деятельности: бывший кадет высшего военного училища Нова Сеула; ныне заключенный тюремного комплекса «Чистилище», взятый под стражу Святым Собором «Алые Кресты»; Уровень токсинов в организме: семьдесят процентов к тридцати; Отличия: высокий уровень послушания; отсутствие вспышек агрессии; отличное восприятие вакцины С-451; еретик; богохульник; убийца; Доктор Ганц осторожно проводит по прозрачному экрану, «перелистывая» страницу и продолжает вглядываться в их содержимое, мысленно сравнивая ее с кипой бумаг на полу. В то время как, парень в свою очередь все еще не решается открыть плотно сжатые веки, боясь неизвестного выпада со стороны женщины. На голограммном экране всплывает несколько таблиц и диаграмм, возвещающих о состоянии организма парня напротив, чего нет в бумажном отчете. А так же несколько видеоматериалов, показывающих прошлые достижения парня в области боевых искусств, включая владение некоторыми видами холодного оружия. Среди видео-отчетов так же проскальзывает запись с камер наблюдения, где отчетливо видно совершение преступления руками сидевшего рядом с ней парня. Однако ни одна мышца на лице доктора Ганц не вздрагивает от увиденного. С одной стороны по причине того, что видео это она просматривала уже не раз, а с другой, что данное убийство было самым безобидным среди списка ею увиденных. И если вдаваться в подробности, то этот безропотный юноша перед ней не внушал ей ни капли страха. Женщина коротко сворачивает экран, поднимает с пола уже не нужное ей дело парня и следом встает сама, отряхивая белоснежный халат и бежевую юбку. - Можешь открыть глаза, «Кронос», - коротко сообщает она, за пару мгновений преодолевая расстояние между русым парнем и входной дверью. – Добро пожаловать в Проект «Апостол», - уже на выходе добавляет она, встречаясь взглядом с испуганными глазами парня. - Внести объект «0045303» в список дееспособных генно-модифицированных солдат, - строгим голосом командует она, закрывая дверь палаты. – Провести все нужные вакцинации, а так же повторное синхротестирование. Проверить наличие и уровень данной ему силы, - более тихо добавляет она. – Только что, на несколько секунд он остановил и вновь запустил мое время, - сообщает она, хмуря брови и поправляя сползшие на нос очки. – Надеюсь, это не было секундным помутнением моего рассудка. - Так точно, мэм, - слышится звонкий голос в передатчике ее уха. - Так же приготовить отчет о постройке брони для «Апостолов», - продолжает доктор Ганц, широкими шагами вышагивая по запутанным коридорам Собора. – Доложить мне о состоянии объектов «0049003» и «0047703», и подготовить все необходимое для запуска Четвертого Поколения Проекта «Апостол». - Приказ принят, мэм, - слышится быстрый ответ подопечного. – Но кого именно вам предоставить для Четвертого Поколения? – звучит слегка неуверенный вопрос. - Отряд «Пятеро Молящих» отлично подойдет для этого, - доктор Ганц позволяет себе короткую улыбку, которая тут же исчезает в хмурости ее строгого лица, но от послушного солдата это не укрывается. - Так точно, - вновь звучит звонкий голос. – Отчеты о броне были отправлены вам, - докладывает он. – Состояние… - голос молодого солдата прерывается шумными помехами и уже после доктор Ганц слышит очередной сигнал о тревоге. Серые коридоры окрашиваются мигающим красным светом, оповещающем о ситуации гораздо более масштабной, нежели бунт одного из «Апостолов», и женщина прикладывает палец к уху, пытаясь наладить связь с главным штабом Собора. - Доложить об обстановке, - запрашивает она команду, слегка сбавляя шаг и вслушиваясь в тревожные сигналы. – Солдат, - повышая тон, произносит она, слыша, что помехи на линии исчезли. - Мэм! – вдруг кричит взволнованный женский голос. – Чрезвычайная ситуация! – продолжает она. – Просим вас немедленно пройти в штаб! - Что произошло?! – незаметно для себя доктор Ганц так же переходит на крик, но только что восстановленная связь вдруг вновь пропадает и, бросив попытки вернуть ее обратно, женщина быстрыми шагами направляется в сторону главного информационного блока. В широком помещении ее встречает озлобленный профессор Ли и взволнованные командиры военных отрядов. Доктор Ганц думает, что произошла либо утечка информации, либо всеобщий бунт солдат, стоявших на службе у Ватикана, но произнесенные профессором слова, вводят женщину в ступор, которая совсем не ожидала подобного разворота событий. - Они здесь, - произносит пожилой глава Святого Собора. – Купол рухнул, доктор Ганц. Боги Смерти уже в городе.