Не может быть!

За закрытыми дверями Комната была покрыта мраком, и лишь тусклый свет, исходящий от лампад и подсвечников, выказывал ее великолепие. Помимо этого, она была довольно просторной и вполне могла бы вместить по меньшей мере триста человек. Вернее, триста мужчин и женщин, облаченных в черные мантии и скрывающих за масками свои лица. Иными словами, триста Упивающихся Смертью. Стрелка часов перевалила за полночь. Большинство УпСов либо сидели по домам, либо мотали срок в Азкабане. Правда, некоторые приближенные остались в большом замке, принадлежащему Волдеморту. Сам замок был застлан облаками и туманом, так что мало кто знал о его реальном местоположении. Перед крахом Волдеморта замок носил имя «Молния», но, как только Гарри Поттер одержал победу, рассвирепевший Темный Лорд в сердцах переименовал свое обиталище в «Темную Башню». А, впрочем, это уже совсем другая история... Как бы там ни было, большая часть УпСов давно покинула замок, и лишь немногие остались со своим духовным лидером: Люциус Малфой, Беллатриса Лестрейндж, Питер Петтигрю, Северус Снейп, а также Родольфус Лестрейндж. Вальяжно развалившись на софе, Люциус Малфой строчил весточку жене и сыну. Снейп же читал какой-то журнальчик о зельях и негодующе ворчал себе под нос о «Ничего-Не-Понимающих-Простофилях-Которые-Возомнили-Себя-Знатоками-Зелий». У Лестрейнджей вновь кипели мексиканские страсти — «Тупые грязнокровки!», «Какого черта я вообще вышла замуж за тебя, мерзкий маггл?!» и «Во имя Мерлина, убейся!». Петтигрю, свернувшись калачиком, спал на полу... и пускал слюни на блестящий мраморный пол. В доме было тихо и спокойно (ну, конечно же, за исключением Лестрейнджей, которые ругались в данный момент). Каждый был занят своим делом (опять-таки за исключением Лестрейнджей). «У-а-у!» Неожиданно по замку прокатился гул. Опешивший Люциус Малфой быстро вскочил с мягкого лежбища, выронив гусиное перо вкупе с пергаментом. Снейп, подобно Люциусу, прыгнул на ноги, воинственно выставив вперед палочку. Лестрейнджи в миг прекратили склочничать и воспрянули всем своим нутром, в прямом смысле этого слова. Петтигрю резко проснулся и подобрал свои слюни. Лениво раскрыв глаза, он подпрыгнул на месте. Воцарилось молчание. — Чт-что э-э-это было? — от страха Петтигрю начал заикаться. В ответ ему вновь прокатился гул, но на этот раз прозвучал совсем по-другому. «А! А! А! Еа-а-а!» УпСы мигом закрыли уши руками. — Эм... думаю, это банши! — заорал Родольфус Лестрейндж, за что тут же удостоился смачного подзатыльника от фыркнувшей Беллатрисы. — Ты, свихнувшийся идиот! Что банши бы делала в замке?! — накинулась на него Беллатриса. Все умолкло. «У-у-у-а-у-у-у!» И опять! — Это оборотень!!! — завопили Снейп и Малфой. — Как? Оборотень? А-а-а-а-а-а!!! Помоги-и-ите!!! Мамочка, папочка! Ремус пришел за мной! Мерлин пресвятой, помоги! — заорал Петтигрю и, шлепнувшись на пол, всхлипнул. Беллатриса грубо схватила его за шиворот, и зависший в воздухе Петтигрю взвизгнул от боли. — Кретины! Как вы только смеете называть себя чистокровными волшебниками? Сегодня нет полнолуния! — разочаровано закричала Беллатриса. — Так давайте пойдем посмотрим, что там! — не выдержал Снейп. Четыре Упивающихся, чуть ли не лопающихся от любопытства, поплелись вслед за ним, расшагивая по мрачному коридору. «...Пластиковая жи-и-изнь...» Все разом подпрыгнули от ужаса. — Пластиковая? Кто это? Гарри Поттер? Нет! Он пришел убить меня! — от страха проорал Петтигрю. — Да заткнись ты уже! — зашипели на него остальные. — Мерлинова борода! Держи свой идиотский язык за зубами! Хватит болтать! — рыкнула Беллатриса. Петтигрю вновь передернуло от охватившего страха. — Вот скажи мне, Петтигрю. Как ты на Гриффиндоре оказался? Я-то думал, что там обитают одни храбрецы, — усмехнулся Люциус. Петтигрю лишь испуганно пискнул. — Эй вы все! Заткнитесь! — терпение Снейпа лопнуло. — Кажется, источник этих «звуков» находится где-то поблизости с кабинетом нашего Хозяина! Беллатриса выпучила глаза: — О Нет! Что, если его кто-то держит в заложниках? Мы должны спасти его! — Ты кто? Гарри Поттер, спасающий мир, что ли? — бесцеремонно фыркнул Родольфус. Беллатриса одарила его убийственным взглядом: — Сам подумай! Если мы спасем его, то уж он в долгу не останется — наградит с лихвой! Станем самыми верными слугами как-никак! — воскликнула она. — О-о-о! Награ-а-ады! Де-е-енюжки! — радостно пропел Люциус. — Зелья! — ухмыльнулся Снейп, сверкнув глазами. — Слава! — мечтательно улыбнулся Родольфус. — Кры-ы-ысы! — прокряхтел Петтигрю, подпрыгивая на месте. Четверка посмотрела на Петтигрю, как на чокнутого идиота. Внезапно Беллатриса завопила: — Тогда какого черта мы все еще здесь? Быстро направившись к покоям Волдеморта, пятеро УпСов мчались так, будто собирались завоевать золотую медаль на Олимпийских Играх. Пробежав всего каких-то два коридора, они остановились, чтобы отдышаться. «...Пошли на вечеринку!...» Раздавшееся визжание чуть ли не оглушило их, тем самым взбодрив УпСов-спринтеров. — Вечеринка? — заверещала Беллатриса. — У него была вечеринка, и он не пригласил меня?! Ведь я его самый верный последователь! Остальные раздраженно простонали. Родольфус схватил ее за руку, после чего все понеслись к кабинету Волдеморта. Оказавшись перед дверями комнаты, они переглянулись и нервно сглотнули. Из кабинета доносились престранные звуки. Люциус прижался ухом к двери. Но, если честно, в этом не было особой надобности, потому что буквально через секунду... «Я кукла Барби в мире Барби, Пластиковая жизнь — это здорово! Можешь причесать мои волосы, как хочешь, Можешь раздеть меня, где угодно. Воображение… Жизнь — это то, что ты создаешь. Давай, Барби, пошли на вечеринку! Я кукла Барби в мире Барби, Пластиковая жизнь — это здорово! Можешь причесать мои волосы, как хочешь, Можешь раздеть меня, где угодно. Воображение… Жизнь — это то, что ты создаешь» УпСы чуть ли не попадали в обморок от шока. — Это что? — пронзительно взревел Снейп, ужаснувшись. — Да не знаем! — проорали в ответ остальные. И снова услышали: «Я одинокая блондинка в волшебном мире Одень меня в облегающее, я твоя куколка, Ты моя кукла, рок-н-ролл, почувствуй себя гламурной, Поцелуй меня здесь, потрогай вот тут, я люблю пошалить. Можешь прикасаться ко мне, играть со мной, только скажи, что я всегда буду твоей!» Уау! Уау! «Я кукла Барби в мире Барби, Пластиковая жизнь — это здорово! Можешь причесать мои волосы, как хочешь, Можешь раздеть меня, где угодно. Воображение… Жизнь — это то, что ты создаешь» «Давай, Барби, пошли на вечеринку!» А! А! А! Еа-а-а! «Давай, Барби, пошли на вечеринку!» Уау! Уау! «Давай, Барби, пошли на вечеринку!» А! А! А! Еа-а-а! «Давай, Барби, пошли на вечеринку!» Уау! Уау! — Что это еще за «Барби»? — завизжала Беллатриса сквозь жуткий ор, раздающийся изо двери. — «Барби» — это чудные куклы для маггловских детей! С ними можно играть и одевать по-разному! — оживленно затараторил Петтигрю. УпСы обалдело уставились на него. — А ты откуда знаешь? — Люциус презрительно усмехнулся и посмотрел на него с явным отвращением. «Гуляй со мной, разговаривай со мной, Я сделаю все, о чем попросишь. Я могу вести себя как звезда, могу умолять на коленях, Давай, запрыгивай, подружка, поехали веселиться. Сгоняем в город, оторвёмся на славу, давай потусуемся! Давай, Барби, зажигай! Можешь прикасаться ко мне, играть со мной, только скажи, что я всегда буду твоей!» — Кем бы ни была эта Барби, ясно одно, что она манипулирует нашим Хозяином! Мы обязаны помочь ему! — надрывалась Беллатриса. — Врываемся на счет «пять»! — скомандовал Снейп. Один! Два! Три! Четыре! Пять! Чуть ли не пинком раскрыв дверь, УпСы ураганом пронеслись в хоромы Темного Лорда и уже были готовы вступить в ожесточенный бой, как вдруг... … перед глазами Беллатрисы и сотоварищей предстала интересная картина: их Хозяин, облаченный в розовый халат с блестками, покачивал бедрами в такт музыке и пел (точнее, визжал) в розовый микрофон. Глазам не верилось. — Давай, Барби, пошли на вечеринку! — заверещал Волдеморт. — А! А! А! Что?! Он затих. Обратив внимание на вошедших, он увидел пятерых измотанных Упивающихся Смертью, которые плотно закрыли уши руками. — Как-каког... Что вы здесь делаете? — разъяренно завопил Волдеморт. Наконец до УпСов дошло, что их Хозяин решил прерваться. — Х-хо-хозяин... — заикалась Беллатриса. — Хозяин! Вам тоже нравятся Барби? Ура! Теперь мы можем играть вместе! — радостно вскрикнул Петтигрю. — О, да неужели? Круцио! Как ты посмел повторять за мной?! Мне первому понравились Барби! — возмутился Волдеморт. Петтигрю заскулил от боли и всхлипнул. — А теперь пошли вон! Вон, все — вон! — приказал Волдеморт. Все пятеро ринулись к двери и побежали прочь, сверкая пятками. Волдеморт же водрузил дверь на место и запер ее, после чего развернул плакат с Барби, повесил его на дверь и, окинув взглядом, полным нежности, улыбнулся ему. А затем умиротворенно запел: — Давай, Барби, пошли на вечеринку! А! А! А! Еа-а-а! Давай, Барби, пошли на вечеринку! Уау! Уау! Давай, Барби, пошли на вечеринку! А! А! А! Еа-а-а! Давай, Барби, пошли на вечеринку! Уау! Уау! Я кукла Барби в мире Барби, пластиковая жизнь — это здорово! Можешь причесать мои волосы, как хочешь, можешь раздеть меня, где угодно. Воображение… Жизнь — это то, что ты создаешь! Где-то далеко-далеко, за тысячи километров отсюда, а именно в графстве Суррей, Гарри Поттер внезапно распахнул глаза. Боль в шраме не давала покоя. Гарри быстро приподнялся на кровати. Он размышлял о чересчур странном видении, которое только что посетило его. Волдеморт? Барби? Гарри разразился смехом, схватившись за живот. Уж такой смех на него никогда не находил! — Чего гогочешь, мальчишка? — вдруг внезапно кто-то заорал. Гарри застонал. Дядя Вернон вновь все испортил! Улегшись в кровать, он задумался: «Нет, ни за что не поверю. Быть такого не может... Не может быть!». Как же Гарри ошибался... Ведь это все произошло на самом деле.